Д. Трамп собирается нарастить ядерный потенциал и выражает сомнения в пользе договора СНВ-III. Что делать России?

Результаты опроса
Архив опросов


Ближний Восток // Аналитика

05 октября 2015

Экономические аспекты иранской ядерной сделки с точки зрения России и ССАГПЗ

Гурген Гукасян Старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, доцент Российского университета дружбы народов
Абдулазиз Аль-Досери Научный сотрудник Центра стратегических, международных и энергетических исследований («Дерасат») Бахрейна
Фото:
Reuters

1. Введение

В июле 2015 г. страны Группы 5 + 1 достигли согласия по вопросу ядерной программы Ирана и снятия действующих в отношении него экономических санкций. Это важное для Ближнего Востока событие вызвало обширные комментарии со стороны многих заинтересованных сторон, включая правительства США, Израиля, Ирана и стран-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Комментаторы со стороны России и ССАГПЗ хорошо знакомы с точками зрения Ирана и стран Запада по поводу данного решения. Однако Россия и ССАГПЗ сравнительно мало информированы о точках зрения друг друга, поскольку отношения между ними находятся только в стадии зарождения. Представленный здесь отчет направлен на исправление этого пробела. Он подготовлен исследователями, специализирующимися на проблемах Персидского залива, которые представляют для читателей точки зрения как России, так и стран ССАГПЗ.

Изложенные ниже материалы представляют собой личную позицию авторов и не обязательно совпадают с позициями тех организаций и институтов, с которыми авторы взаимодействуют, а также с позицией правительств стран проживания авторов.

2. Позиция Российской Федерации

Гурген Гукасян, Российская академия наук

После того как 14 июля 2015 г. страны Группы 5+1 достигли соглашения с Ираном по ограничению иранской ядерной деятельности в обмен на снятие санкций, кажется понятным, что главным последствием этого станет изменение ситуации на мировом рынке нефти, расширение внешнеторговой деятельности Ирана и усиление его экономической роли на Ближнем Востоке [1] . В эпоху санкций на Иран были наложены ограничения во многих сферах экономической деятельности. По оценкам Всемирного банка, стоимость замороженных зарубежных активов Ирана составляла около 107 млрд долл. США, включая выручку от экспорта нефти (после снятия санкций из-под ареста будет выведено около 29 млрд долл. США). Потери от запрета экспорта нефти из Ирана в период с 2012 по 2014 год оцениваются на уровне 17,114 млн долл. (13,5 % общего объема экспортной выручки) [2] .

Оценим ситуацию с точки зрения России. Во-первых, следует отметить, что снятие направленных против Ирана санкций – дело принципа для Москвы, особенно сейчас, когда западные страны ввели санкции против России в связи с событиями на Украине. Снятие санкций усилит призыв России к необходимости решать сложные международные споры путем диалога. Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что снятие санкций с Ирана отвечает национальным интересам России и может повлечь за собой значительные выгоды, поскольку Иран был партнером России на протяжении многих лет, и ослабление напряжения в регионе может способствовать развитию международной торговли и восстановлению отношений сотрудничества с участием российских компаний [3] . В 2010 г. торговый оборот между Россией и Ираном достигал 3,651 млрд долл. (наивысший уровень за много лет), но из-за введения санкций в 2014 г. он снизился до 1 млрд долл.

Flickr / MFA of Russia Антон Хлопков:
Иранская ядерная веха

Важно подчеркнуть, что даже в период действия санкций Россия не прекратила свои экономические связи с Ираном, в частности, продолжила участвовать в бартерных сделках и в регистрации иранских компаний. Дальнейшее расширение торговых отношений с Ираном может вестись по целому ряду направлений: энергетика (включая применение ядерной энергии в мирных целях) и электроэнергетика; разработка природных ресурсов (нефти, газа и др.) и трубопроводные проекты; нефтехимия; железнодорожные проекты; авиация и кораблестроение; инфраструктурные проекты; торговля металлом, оборудованием, вооружениями, транспортными средствами, древесиной, бумагой, фармацевтическими препаратами, продуктами сельского хозяйства и пищевой промышленности, а также легкой промышленности [4] . По данным Министерства экономического развития РФ, уже подготовлен целый ряд контрактов с иранскими партнерами. Например, в ноябре 2014 г. Государственная корпорация по ядерной энергии «Росатом» заключила крупную сделку на строительство в Иране восьми ядерных энергетических установок (первая атомная электростанция в Бушере была построена с участием «Росатома»).

Один из важных барьеров на пути развития экономического сотрудничества России и Ирана заключается в вызванных санкциями трудностях конвертации иранского риала в другие валюты. В результате ослабления санкций этот барьер будет устранен. Более того, существуют планы конвертации иранской валюты в российские рубли напрямую, без промежуточной конвертации в доллары или в евро. Некоторые скептики предупреждают: после снятия санкций Иран расширит сотрудничество с американскими и европейскими компаниями вместо российских. Однако когда Иран принимал европейские делегации сразу после завершения переговоров по ядерным вопросам, только Италия согласилась предоставить финансирование и страховое покрытие иранских проектов в области промышленности, строительства и инфраструктуры в размере 2 млрд долл. Япония также сотрудничала с Ираном в рамках нескольких крупных проектов, и в пиковый период годовой торговый оборот между двумя странами превысил 11 млрд долл. США [5] . Тем не менее следует отметить, что Иран остается мощной региональной державой с независимой позицией и вряд ли будет отдавать предпочтение партнерам исключительно из Западной Европы и США. Значительную роль на иранском рынке играют азиатские компании. Торговый оборот между Ираном и Китаем в 2014 г. достиг 47,5 млрд долл., увеличившись на 36% по сравнению с предшествующим годом [6] .

Переходя к потенциальным негативным последствиям снятия санкций с Ирана для России (и фактически – для всех стран-экспортеров нефти), в первую очередь следует обратить внимание на то, что Тегеран открыто заявляет о своей цели стать главным поставщиком энергоносителей на мировые рынки. Иными словами, Тегеран постарается перевооружить свои нефтегазовые объекты и увеличить добычу углеводородов, а значит – их экспорт. Это, безусловно, может привести к заметному росту предложения нефти и газа. Хотя не Иран несет ответственность за избыточные объемы добычи и избыточное предложение нефти на мировых рынках в 2014-2015 гг.

Понятно, что ужесточение экономических санкций в 2012 г., повлекшее запрет на покупку и транспортировку иранской сырой нефти и природного газа в страны Европейского союза, имело серьезные негативные последствия для нефтегазовой отрасли Ирана. В течение одного года экспорт нефти из Ирана снизился с 2,8 млн баррелей в сутки в июле 2011 г. до менее 1 млн баррелей в сутки в июле 2012 г. Согласно отчету Всемирного банка, большинство обозревателей прогнозируют, что экспорт сырой нефти из Ирана может восстановиться до уровня, предшествующего 2012 г. (2,8 млн баррелей в сутки) в течение 8-12 месяцев после снятия санкций. Это означает, что на мировые нефтяные рынки каждый день будет поступать дополнительно 1 млн баррелей нефти.

REUTERS/Lucy Nicholson
Софья Кортунова:
Добыча: снижать нельзя наращивать

В результате мировые цены на нефть могут снизиться примерно на 14% (если принять цену фьючерсов на поставку нефти в декабре 2015 г. как 66 долл. за баррель, то прогнозируемое снижение составит 56 долл. за баррель). По оценкам Всемирного банка, снижение мировой цены на нефть на 10 долл. за баррель может отрицательно сказаться на налогово-бюджетном балансе основных стран-экспортеров в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, снизив ВВП Саудовской Аравии на 5%, а Ливии – на 10%. Это соответствует потерям годового дохода от экспорта нефти в размере 40 млрд долл. для Саудовской Аравии и в 5 млрд долл. для Ливии. С другой стороны, ЕС и США, являющиеся крупнейшими импортерами нефти, выиграют больше всех в абсолютном выражении, хотя в долях ВВП выигрыш для них будет не таким большим. Добыча нефти в Иране после 1978 г. (в 1978 г. Иран добывал 4,25 млн баррелей в сутки) достигла пика в 2007 г., составив 4,058 млн баррелей в сутки, из которых 2,480 млн баррелей в сутки шли на экспорт [7] . Станислав Жуков, руководитель Центра энергетических исследований Института мировой экономики РАН, утверждает, что снижение спроса на нефть и дополнительные объемы добычи в Иране и Ираке в долгосрочной перспективе будут сдерживать цены на нефть. При этом поддерживающими уровень цен факторами могут стать уровень безубыточности добычи сланцевой нефти в США (при цене примерно 60 долларов за баррель) и обеспечение сбалансированности бюджета Саудовской Аравии (при цене примерно 80-90 долларов за баррель) [8] .

Однако здесь мы попытаемся доказать другую точку зрения: исключительно негативное отношение к приближающемуся снятию санкций с Ирана и связанному с этим возвращению страны на мировой рынок нефти и газа является контрпродуктивным, особенно для России, чья экономическая стратегия направлена на диверсификацию экономики и снижение зависимости от экспорта нефти. В недавнем отчете Всемирного банка доля экспорта сырой нефти в ВВП России оценивается не выше 10% (для Саудовской Аравии, например, она составляет 42%). В отчете Всемирный банк указал, что «в странах, где доля нефтехимическая промышленность имеет существенную долю в экономике, в частности – в России, Израиле и некоторых странах ЕС, можно ожидать повышения уровня производства» [9]. Иными словами, для развития нефтехимии складываются более благоприятные условия, что представляет собой положительный фактор.

REUTERS/Aly Song
Екатерина Арапова:
Китай. В зоне турбулентности

В настоящее время в России реализуются несколько крупных проектов с высокими показателями добавочной стоимости, связанные с углублением уровня переработки нефти и газа. Только один из них – новый газоперерабатывающий завод, строительство которого ведется в порту Находка – обеспечит переработку 3,15 млрд кубических метров газа в год на перспективу 20 лет. В прошлом СССР входил в состав шести крупнейших производителей этилена в мире. В 2013 г. объем продукции нефтехимии на внутреннем российском рынке оценивался на уровне 35 млрд долл., что довольно-таки разочаровывающий показатель, даже если учесть, что в 2013 г. рост нефтехимической отрасли опережал темпы роста российского ВВП (5,4%). Стратегия России по развитию нефтехимической промышленности до 2030 г. предусматривает вхождение России в пятерку крупнейших мировых производителей, рост внутреннего потребления пластиков с 30 кг на душу населения до 89 кг, а также развитие смежных отраслей в этом секторе экономики [10] .

Если оценивать долгосрочные тенденции мирового рынка нефти, следует учитывать глубокие структурные изменения, влияющие на баланс спроса и предложения нефти и газа. Здесь следует обратить внимание только на важнейшие аспекты: в долгосрочной перспективе должен восстановиться рост мировой экономики. Согласно прогнозам ОПЕК от июля 2015 г., ожидается, что рост ВВП в Китае (а это один из главных двигателей мирового экономического развития) в 2015 г. составит 6,9%, а в 2016 г. – 6,5%. Это, в свою очередь, означает, что потребление нефти в этой стране будет расти.

Кроме того, следует учитывать и другие факторы, стабилизирующие мировой рынок нефти в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Например, динамика добычи сланцевой нефти в США недавно замедлилась, что подтверждается финансовыми данными крупнейших нефтесервисных компаний – «Шлюмбержер» и «Халлибертон» – за 2015 г. Количество буровых установок сократилось с 1912 в IV квартале 2014 г. до 861 в июне 2015 г. Это еще не проявилось в цифрах добычи нефти в США, потому что добывающие компании завершали работы на целом ряде незаконченных скважин. Однако по прогнозам Службы энергетической информации США, сначала уровень добычи нефти в Соединенных Штатах увеличится с 8,7 млн баррелей в сутки в 2014 г. до 9,5 млн баррелей в сутки в 2015 г., но затем в 2016 г. снизится до 9,3 млн баррелей в сутки. По данным агентства Блумберг, большинство сланцевых проектов в США выходят на точку безубыточности при цене на нефть 80 долларов за баррель и ниже, однако только 5 из 35 рассмотренных проектов могут выйти на точку безубыточности при цене 55 долларов за баррель. Ожидается, что значительная часть проектов в сфере добычи нефти несколько сократятся, среди них – и программа геологоразведки компании «Коноко Филипс», которая проводится на нефтяных месторождениях в Мексиканском заливе и Северном море [11] .

С другой стороны, возможности добычи нефти в Иране оцениваются примерно на уровне 17-35 млн баррелей в сутки, что составляет менее 0,2% от мировой добычи. Кроме того, в Иране, где затраты на добычу могут быть выше, чем в Саудовской Аравии, Кувейте или в ОАЭ, не хватает инвестиционного капитала. И наконец, дешевая нефть будет способствовать росту ее потребления и развитию мировой экономики, что часто наблюдалось на протяжении истории, когда периоды низких цен на нефть создавали необходимые условия для глобального роста.

В настоящее время мировая экономика переживает непростые времена нестабильности на мировых рынках энергоносителей, являющейся результатом экономических и технических циклов. Многие исследовательские институты, как и важнейшие экспертные центры российских газовых компаний, воздерживаются от среднесрочного прогнозирования цен на энергоносители. Однако один из наиболее комплексных прогнозов – Блумберг Консенсус, проанализированный экспертами Газпромбанка (Россия), указывает на возможный диапазон нефтяных цен (Таблица 1) [12].

Таблица 1.Прогноз средних цен на нефть сорта Брент, долл./бар. (Блумберг Консенсус – текущий)

Год 2015 г. 2016 г. 2017 г. 2018 г.
Минимальное 73,2 100,0 112,0 105,0
Медианное 62,0 71,7 77,0 79,3
Среднее 62,3 70,0 76,0 76,0
Максимальное 52,8 55,9 55,6 55,8

И все же мы утверждаем, что работа над диверсификацией экономики и замещением импорта в большей степени отвечает российским интересам, чем чрезмерное внимание к возможным последствиям снятия санкций с Ирана для нефтегазовых рынков. Недавно Президент России В. Путин отметил, что Россия готова к колебаниям цен на нефть [13]. Начиная с 1990-х гг., Россия достигла значительного прогресса в реструктуризации экономики. Россия заключила ряд стабильных долгосрочных контрактов на экспорт нефти и газа (с Китаем и другими импортерами). В этой сфере так же возможно сотрудничество России и Ирана. Ряд экспертов выражают свое твердое убеждение в том, что в конечном итоге газ из Ирана пойдет в Европу через сеть трубопроводов, известных под названием «Южный коридор», TANAP (транс-анатолийский трубопровод) и, возможно, TAP (транс-афганский трубопровод). Действительно, такой сценарий вполне вероятен. В начале июня Азизолла Рамезани, руководитель отдела международных связей Национальной газовой компании Ирана, заявил, что иранский газ может пойти в Европу через трубопровод «Турецкий поток», который строит Россия. Однако он признал, что пока переговоры на эту тему не проводились [14]. В то же время известно о существовании двусторонних российско-иранских проектах в переработке газа и в нефтехимии, а также о своповых сделках с нефтью (Казахстан, партнер России по Евразийскому экономическому союзу, уже давно участвует в таких сделках).

Islamic Republic News Agency
Елена Мелкумян, Андрей Дербенев,
Омар Махмуд:
Иран — клин в отношениях России и
стран ССАГПЗ?

По нашему мнению, Россия может полагаться на Иран как на стратегического партнера в долгосрочной перспективе. С другой стороны, для Европы Иран может оказаться неудобным экспортером нефти и газа в связи с заявлением Тегерана о том, что импортирующие иранскую нефть и газ страны должны принимать участие в развитии этой отрасли в качестве инвесторов. Более того, cо стороны Ирана уже появились требования свободы выбора для продавца в отношении смены маршрутов СПГ-танкеров, если «цена не правильная» [15]. Многие американские эксперты не верят в благонадежность Ирана по отношению к США. В частности, Илан Берман, Вице-президент Американского совета по внешней политике, указывает на то, что «снятие санкций превратит Иран из «партнера» в «патрона» тех деспотических режимов, которые он в настоящее время поддерживает, включая Сирию, Йемен и Венесуэлу». По словам Бермана «Иран ежегодно тратит 200 млн долл. США на поддержку Хезболлы и 25 млн долл. в месяц на поддержку Хамаса, а сирийскому диктатору Башару Ассаду отправляет 6 млрд долл. в год. Это значительный расход, и это – тоже один из результатов снятия санкций, который может расти в геометрической прогрессии» [16] .

Когда цена на нефть была высокой, нефтяные державы не нуждались в сотрудничестве в сфере нефтедобычи. Но теперь, когда мировая экономика отличается нестабильностью, Россия и ССАГПЗ должны ухватиться за возможность развивать эффективное сотрудничество в сфере глубокой переработки нефти и газа, по самым разным направлениям нефтехимии и в целом ряде других отраслей, а также в сельском хозяйстве. Это единственный способ избежать зависимости их национальных экономик от экспорта нефти. Россия может активно сотрудничать с Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном, Оманом и Кувейтом.

GCC Map

3. Точка зрения ССАГПЗ

Абдулазиз Аль-Досери, Центр стратегических, международных и энергетических исследований («Дерасат») Бахрейна

За несколько месяцев до подписания ядерной сделки со странами Группы 5+1, должностные лица Ирана посетили Лондон с целью представить 45 нефтяных и газовых проектов, направленных на удвоение добычи сырьевых ресурсов Ирана. По словам Мехди Хоссейни, председателя Комитета Ирана по реструктуризации нефтяных контрактов, Иран стремится в краткосрочной перспективе повысить уровень добычи с 2,8 млн баррелей в сутки до 5,7 млн баррелей в сутки [17] .

М. Хоссейни ознакомил международные нефтяные корпорации с новыми контрактами, соглашениями о разделе продукции и об оказании услуг в надежде привлечь их в Иран. Инвестиционный потенциал нефтяной отрасли Ирана огромен. Главный фактор привлечения зарубежных инвесторов – обширные запасы нефти и газа наряду с низкой себестоимостью их добычи. Потребность Ирана в инвестициях оценивается на уровне от 100 млрд до 500 млрд долл. США – именно столько понадобится Ирану на протяжении последующих пяти лет, чтобы реализовать поставленные цели. Ключ к успеху иранских планов повышения добычи нефти и газа лежит в использовании доступа к передовым технологиям международных корпораций и в обеспечении необходимого объема инвестиций [18].

Тем не менее международным нефтяным корпорациям и иностранным инвесторам следует иметь в виду целый ряд факторов, касающихся внутренней энергетической политики Ирана и условий на мировом рынке. Пострадав от наложенных Западом экономических санкций, нацеленных против его нефтяного сектора, Иран хочет восстановить утраченную долю рынка, пока ситуация на рынке не слишком хорошая.

Тем временем Иран готов восстановить добычу на предшествующем санкциям уровне и без помощи международных нефтяных корпораций. Министр нефтяной промышленности Ирана Бижан Зангане утверждает, что после снятия санкций добыча нефти в течение первой недели будет расти на 0,5 млн баррелей в сутки, а в течение нескольких следующих месяцев поднимется еще на 0,5 млн баррелей в сутки [19]. Для достижения этих показателей Ирану придется реинвестировать часть своих нефтяных доходов, использовать часть своих замороженных активов (по оценкам – около 100 млрд долл.) и продать часть нефтяных объемов, накопленных за период санкций.

С другой стороны, иранская ядерная сделка произошла в довольно непростое время для стран – членов ССАГПЗ. Их правительства сталкиваются с определенными бюджетными трудностями в результате огромных государственных расходов на фоне снижения нефтяных доходов. По оценкам МВФ в 2015 г. экономический рост Саудовской Аравии составит только 2,8%, а в 2016 г. – 2,4%, причем этот рост будет обеспечен только за счет сокращения бюджетных расходов. Более того, МВФ предполагает, что правительство Саудовской Аравии будет вводить новые налоги в различных формах, а также прекратит субсидирование энергетического сектора с целью получения дополнительных источников доходов в бюджет и сокращения непрекращающийся рост внутреннего энергопотребления [20]. Различным странам ССАГПЗ для сбалансированности их бюджетов требуется различный уровень цен на нефть. Оценки МВФ показывают, что для Кувейта требуется самая низкая цена (47 долл./бар.), для Катара – 59 долл./бар., а для ОАЭ – 37 долл./бар. Бахрейну и Оману необходимо, чтобы цена на нефть держалась на уровне 93 и 94 долл./бар., соответственно. В самой высокой цене для достижения точки безубыточности нуждается Саудовская Аравия – 103 долл./бар [21].

trend.az
Министр нефтяной промышленности
Ирана Бижан Зангане

С аналогичными трудностями сталкивается и правительство Ирана. Хассан Рухани представил подготовленный правительством проект бюджета, предполагающий рост с 8,044 трлн до 8,379 трлн риалов. Однако в долларовом исчислении государственный бюджет Ирана сократится с 303 млрд до 284 млрд долларов. Это происходит потому, что в новом бюджете официальный курс доллара вырастет на 7,5%. Обесценение национальной валюты дает в руки правительству дополнительные объемы и делает экспорт нефти и газа более привлекательным, но ведет к инфляции на внутреннем рынке [22] .

В поисках облегчения рыночной ситуации на фоне бума в сфере сланцевой нефти в США и снижения мировых цен на нефть аналитики рынка обращают свои взоры на ОПЕК. Исторически этот нефтяной картель не раз брал на себя роль стабилизирующего рынок производителя. Квота на добычу в странах ОПЕК оставалась неизменной в течение десятилетий (30 млн баррелей в сутки), что привело к сокращению их доли рынка и снижению влияния на рынок. На заседании стран ОПЕК в ноябре 2014 г. организация официально отказалась от своей роли стабилизирующего рынок производителя, отказавшись снизить добычу для поддержания уровня цен. Некоторые аналитики предположили, что такое решение ОПЕК, инициированное Саудовской Аравией, было направлено против Ирана и России. Саудовская Аравия уже сталкивалась с аналогичной ситуацией на рынке в 1980-е гг. и не хочет повторять тех же ошибок ради помощи другим нефтедобывающим странам. Министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии Али Аль-Наими совершенно недвусмысленно объяснил национальную политику в сфере нефти: «Ни Саудовская Аравия, никакая другая страна в составе ОПЕК не хотят брать на себя роль по субсидированию других добывающих стран с более высокой себестоимостью добычи за счет уступки своей доли рынка» [23] . Но сказав это, министр оставил открытой дверь для сотрудничества с добывающими нефть странами, не входящими в ОПЕК, именно с целью сбалансирования рынка. Также в недавнем заявлении ОПЕК «Ключ к будущему нефтяного рынка заключается в сотрудничестве» другим нефтедобывающим странам было предложено сотрудничество при условии, что усилия прилагаются на равном поле [24] . Это подразумевает, что усилия по восстановлению равновесия на рынке должны в равной степени прилагаться всеми добывающими нефть странами. Некоторые считали, что после встречи кронпринца Саудовской Аравии Мохаммеда Бин Салмана с Президентом России Владимиром Путиным в июле между двумя нефтяными гигантами, по крайней мере, возникнет взаимопонимание по вопросу действия на мировом рынке нефти. Только время покажет, материализуются ли когда-нибудь подобные допущения. Президент компании «Роснефть» Игорь Сечин не видит перспектив для заключения подобной сделки. Он считает, что «золотой век» ОПЕК уже в прошлом, и что российская нефтяная отрасль не управляется правительством [25].

Действия в условиях низких цен на нефть как для стран ССАГПЗ, так и для Ирана связаны со множеством трудностей. Если цены так и останутся низкими, странам ССАГЗ придется менять свои социально-экономические модели с целью обеспечить продолжение экономического роста. Они уже начали выпускать долговые обязательства (например, государственные казначейские облигации в Саудовской Аравии). Следующими шагами могут стать реструктуризация программ правительственных субсидий и корректировка бюджетных расходов. До кризиса 2008 г. бюджетные расходы в странах ССАГПЗ существенно выросли в условиях высоких нефтяных цен. Теперь же необходимость существовать в условиях сползания цен вниз представляет собой непростую задачу. Сокращение расходов на инфраструктурные проекты в долгосрочной перспективе повредит экономическому развитию, а массовые увольнения или сокращения рабочих мест бюджетников политически очень неприятная альтернатива, особенно учитывая особенности социального договора в странах ССАГПЗ. И даже понижение курса местной валюты может не сработать, поскольку основные экспортные доходы этих стран связаны с нефтью.

По сравнению с ССАГПЗ иранская экономика в большей степени диверсифицирована (в Иране нефтяной сектор составляет 20% экономики, а в странах ССАГПЗ – 40-50%). Поэтому неспособность Ирана осознать те преимущества, которые дает ядерная сделка, представляет угрозу для самой этой сделки. Многие отрасли иранской экономики заинтересованы в притоке иностранных инвесторов, но правительство прежде всего заинтересовано в развитии нефтегазового сектора. Ситуация в мировой экономике, в частности, колебания спроса на нефть и ценовые ожидания являются определяющими факторами при принятии решений Ираном. Если Ирану не удастся достичь целевых показателей добычи нефти, это даст дополнительные аргументы в руки противников ядерной сделки, которая будет характеризоваться как унизительная уступка Западу без какой-либо отдачи для национальной экономики.

Во время переговоров по ядерной сделке проявились различные позиции стран ССАГПЗ к построению отношений с Ираном. Об этом красноречиво свидетельствовала реакция каждой отдельно взятой страны. Оман, например, с гордостью заявил, что был посредником секретных американо-иранских переговоров в 2013 г. Отношения между Ираном и Оманом сложились еще в 1970-е гг., когда Шах помог Султану Кабулу подавить восстание сепаратистов в провинции Дофар. Планируется строительство трубопровода из Ирана в Оман, что говорит о том, что Оман рассматривает Иран как соседа по Персидскому заливу, чей вклад в безопасность и экономическое процветание региона может стать очень значимым.

У Катара с Ираном существуют аналогичные экономические связи. Обе страны ведут разработку огромного газового месторождения (Северное / Южный Парс) в приграничных территориальных водах Персидского залива. Именно это месторождение помогло Катару существенно ускорить экономическое развитие. Власти Катара понимают: для обеспечения устойчивой разработки своей части месторождения им необходимы, по крайней мере, прагматичные отношения с Ираном. В 2012 г. на Мюнхенской конференции по безопасности министр иностранных дел Катара призвал международное сообщество начать конструктивный диалог с Ираном.

Бахрейн, Кувейт и ОАЭ осторожно приветствовали успешное завершение переговоров по ядерной сделке, заявив о возлагаемых на нее надеждах на стабилизацию ситуации в регионе и укрепление безопасности. Саудовская Аравия сделала даже более конкретное заявление о том, что ядерная сделка направлена на то, чтобы помешать Ирану обрести ядерное оружие, и что Ирану следует прекратить вмешательство во внутренние дела государств Персидского залива. Более того, официальное утверждение ядерной сделки королем Саудовской Аравии состоялось только после встречи короля Салмана с президентом Обамой.

Для стран ССАГПЗ иранская ядерная сделка несет как выгоды, так и риски. Торговые и инвестиционные возможности зависят от приверженности Ирана (маловероятной) делу обеспечения мира и стабильности в регионе. Это позволяет сделать вывод о том, что страны Персидского залива стремятся, с определенными ограничениями, нормализовать экономические отношения с Ираном, но не к полному восстановлению политических и дипломатических отношений. Частный бизнес с обеих сторон стремится восстановить торговые связи после полной отмены санкций. Например, Дубай всегда рассматривался Ираном как главная точка выхода на мировые рынки. Торговый оборот между Ираном и Дубаем в 2014 г. достиг 17 млрд долл. США, что тогда составило 80% всей внешней торговли Ирана с соседними странами [26] . По данным Совета бизнеса Ирана, в Дубае ведут деятельность порядка 8 тысяч иранских трейдеров и торговых фирм [27] .

Страны Персидского залива рассматривают экономические выгоды, которые Иран получит от ядерной сделки, как реальную угрозу, а не как ядерную программу. Главную угрозу стабильности в регионе составляют поддерживаемые Ираном негосударственные игроки. Из-за непростой экономической ситуации в самом Иране пока не следует ожидать, что его размороженные активы сразу же пойдут на финансирование Хезболлы и других иранских союзников такого рода. Однако это не означает, что Иран сменит свою роль в регионе, особенно во внешней политике и отношениях с ССАГПЗ. Практически сразу после подписания ядерной сделки Верховный руководитель Ирана Али Хаменеи в своей речи заявил, что «Иран никогда не прекратит поддержку своих друзей в регионе, а также народов Палестины, Йемена, Сирии, Ирака, Бахрейна и Ливана» [28] .

Пока же странам Персидского залива приходится сдерживать поддерживаемое Ираном восстание хуситов в Йемене, пытаясь восстановить власть законного резидента страны. Не удивительно, что коалиция во главе с Саудовской Аравией стала наращивать свои силы в Йемене сразу после объявления ядерной сделки, что привело к освобождению портового города Аден.

1. Соглашение единогласно одобрено Советом безопасности ООН 20 июля.

2. Экономические последствия снятия санкций с Ирана. Краткий квартальный обзор экономики стран Ближнего Востока и Северной Африки. Всемирный банк. Выпуск 5. Июль 2015 г.

3. Лавров: отмена санкций против Ирана выгодна России. 22.04.2015: http://24smi.org/news/25163-lavrov-otmena-sankcij

4. См. также: Пирожков А. Чем России выгодна отмена санкций против Ирана. Деловой Петербург. 15.07.2015: http://www.dp.ru/a/2015/07/15/Sankcii_ne_vechni/

5. Западные компании участвуют в гонке за возврат на иранский рынок. Иран Дейли. 05 августа 2015 г.: http://www.iran-daily.com/News/124004.html

6. Ирано-китайский торговый баланс превысил 47,5 млрд долларов в 2014 г. Иран Дейли. 04 января 2015 г.: http://www.iran-daily.com/News/58903.html?catid=3&title=Iran-China-trade-over--47b-in-2014

7. Экономические последствия снятия санкций с Ирана. Всемирный банк. Выпуск 5. Стр. 3-4, 34

8. http://m.rg.ru/2015/06/22/rynok-nefti.html (22 июня 2015 г.)

9. Экономические последствия снятия санкций с Ирана. Всемирный банк. Выпуск 5. Стр. 34

10. Эксперт онлайн. 11 июня 2014 г.: http://expert.ru/2014/06/11/bomba-zamedlennogo-dejstviya/

11. Текущий обзор нефтяных цен и прогнозы развития рынка. Газпромбанк. Россия. 27 июля 2015 г. Стр. 3-4

12. Current View on Oil Price and Market Forecasts. Gazprombank. Russia. July 27, 2015, p. 5

13. Путин: Россия готова к колебаниям цен на нефть в случае отмен санкций против Ирана. 10 июля 2015 г.: http://onf.ru/2015/07/10/putin-rossiya-gotova-k-kolebaniyam-cen-na-neft-v-sluchae-otmeny-sankciy-protiv-irana/.

14. Россия может начать торговать иранской нефтью. Фонд стратегической культуры. 11 сентября 2014 г.: // http://www.fondsk.ru/news/2014/09/11/rossia-mozhet-nachat-torgovat-iranskoj-neftju-29415.html

15. Маловероятно, что иранская нефть достигнет европейских берегов. Международная оценка энергетических рисков. Независимый ежемесячный отбор: http://eiranews.com/index.php/en/past-issues/54-volume-3-issue-6/1705-iranian-lng-will-hardly-reach-european-shores

16. Эксперты по внешней политике предупреждают против иранской ядерной сделки, называя ее угрозой безопасности США. Дейли Сигнал. 13 августа 2015 г.: http://dailysignal.com/2015/08/13/foreign-policy-experts-warn-against-iran-deal-calling-it-threat-to-us-security/

17. Иран планирует 45 нефтегазовых проектов для повышения уровня добычи, Блумберг: http://www.bloomberg.com/news/articles/2015-08-13/iran-targets-45-oil-and-gas-projects-in-plan-to-boost-production

18. Отчет МЭА о ситуации на нефтяном рынке. 12 августа 2015 года: https://www.iea.org/oilmarketreport/reports/2015/0815/

19. Там же

20. Выводы Правления МВФ. 2015 г. Статья IV. Консультации с Саудовской Аравией: https://www.imf.org/external/np/sec/pr/2015/pr15383.htm

21. Новые перспективы развития региональных экономик: Департамент стран Ближнего Востока и Центральной Азии. Май 2015 г. Статистическое приложение, МВФ: http://www.imf.org/external/pubs/ft/reo/2015/mcd/eng/pdf/mreo0515st.pdf

22. Попытки иранского бюджета противостоять падению цен на нефть, Аль-Монитор, 10 декабря 2014 г.: http://www.al-monitor.com/pulse/originals/2014/12/1394-budget-iran-economy.html

23. Стратегия Саудовской Аравии на нефтяном рынке вполне разумна. ФТ, 11 марта 2015 г.: http://www.ft.com/intl/cms/s/0/19801914-c673-11e4-a13d-00144feab7de.html#axzz3mFpTTxV3

24. Ключ к будущему нефтяного рынка заключается в сотрудничестве, комментарии к бюллетеню ОПЕК. Июль-август 2015 г.: http://www.opec.org/opec_web/en/press_room/3140.htm

25. Глава Роснефти Сечин гасит разговоры о возможной сделке между Саудовской Аравией и Россией в отношении поставок нефти на мировой рынок, ФТ, 07 сентября 2015 г.: http://www.ft.com/intl/cms/s/0/5ee82ce2-553b-11e5-8642-453585f2cfcd.html#axzz3mFpTTxV3

26. Стимулы для торговли между ОАЭ и Ираном. Халий Таймс, 15 июля 2015 г.: http://www.khaleejtimes.com/business/economy/boost-for-uae-iran-trade

27. БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЕ ДЕНЬГИ – Санкции превращают Дубай в трейдерскую площадку (хаб) Ирана. Рейтер, 15 февраля 2012 г.: http://www.reuters.com/article/2012/02/15/iran-business-dubai-idUSL5E8DC0CE20120215

28. Ядерная сделка не изменит отношений между США и Ираном: верховный лидер. Рейтер, 18 июля 2015 г.: http://www.reuters.com/article/2015/07/18/us-iran-nuclear-khamenei-idUSKCN0PS05320150718

Оцените статью:

  9 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Добавить комментарий

Все теги