Приоритетное развитие каких областей требуется для превращения России в ведущую мировую державу? Отметьте не более 5 пунктов

Результаты опроса
Архив опросов

Конкурс молодых журналистов-международников 2016


Африка // Аналитика

23 июля 2012

Колониализм: второе пришествие

Василий Филиппов Д.и.н., в.н.с. Центра изучения стран Тропической Африки Института Африки РАН, эксперт РСМД

Колониальная система в ее классическом виде рухнула совсем недавно: прошло едва полстолетия. Увы, этот короткий период постколониальной истории не сделал Черный континент ни богаче, ни счастливее. И вот теперь все более явно просматривается второе пришествие колониализма. В чем причины этого? Почему молодые африканские государства не смогли выработать иммунитет против неоколониализма?

Ресурсные войны

Постмодернистская трансформация международного права стала неизбежной тогда, когда над миром нависла грозная тень глобального экономического кризиса. Катаклизмы в экономике США, угроза распада зоны евро, стремительный рост экономик Китая и Индии… И это на фоне все более заметного потребления невозобновляемых природных ресурсов, с одной стороны, и пугающего увеличения численности населения Земли – с другой.

Черный континент занимает первое место в мире по запасам марганца, хрома, бокситов, золота, платины, кобальта, ванадия, алмазов, фосфора, флюорита, второе – по запасам меди, асбеста, урана, сурьмы, бериллия, графита, третье место – по запасам нефти, газа, ртути, железа; велики также запасы руд титана, никеля, висмута, лития, тантала, ниобия, олова, вольфрама и драгоценных камней [1]. Африка известна своими богатейшими месторождениями алмазов (ЮАР, Зимбабве) и золота (ЮАР, Гана, Мали, Республика Конго). Большие месторождения нефти есть в Нигерии и Алжире. Бокситы добывают в Гвинее и Гане. Ресурсы фосфоритов, а также марганцевых, железных и свинцово-цинковых руд сосредоточены в зоне северного побережья Африки.

Нет никакого сомнения в том, что конкуренция за право доступа к сырьевым ресурсам африканских стран породит острые конфликты между странами Старого света, сохранившими заметное влияние в своих бывших колониях, США и новыми центрами мировой экономики – Китаем, Индией, возможно, Японией и Россией, которая хоть и медленно, но восстанавливает утраченные позиции в Африке. Не исключено появление и новых участников схватки за африканские богатства.

Дом африканского племени

Распад колониальных империй прошлого и провозглашение независимости африканских стран вовсе не означали завершение эпохи эксплуатации зависимых в прошлом стран, как со стороны бывших метрополий, так и со стороны иных экономически развитых мировых держав. Классический колониализм, основанный на военном принуждении и подразумевающий инкорпорирование колониально зависимых территорий в политическую систему метрополии, уступил место неоколониализму. Последний представляет собой форму латентной, не основанной на прямом принуждении и лишении государственного суверенитета эксплуатации развивающихся стран со стороны экономически развитых мировых держав. Это особая система дискриминационных экономических и политических отношений, навязываемая мировыми державами развивающимся государствам Африки.

В минувшем веке неоколониализм как особая форма экспансии развитых государств в африканские страны включал в себя целый арсенал специфических методов политических и экономических манипуляций. К этим методам можно отнести насаждение коррупции и прямой подкуп африканских политических элит, разжигание и использование трайбалистских конфликтов для передачи власти подконтрольным лидерам, бесконтрольные поставки оружия политическим фаворитам, систему кабального кредитования, использование так называемой гуманитарной помощи в качестве инструмента манипулирования, использование вооруженной силы якобы во имя поддержания мира.

Смысл и суть неоколониализма состоит, прежде всего, в эксплуатации природных ресурсов континента. Африка всегда представляла особый интерес для транснациональных корпораций (ТНК) как источник сырья, поставляемого по бросовым ценам. Такие цены складывались в силу двух факторов – коррумпированности африканских политических элит, думающих чаще всего не о национальных интересах, а о личном обогащении, и исключительной дешевизны рабочей силы в странах с голодающим населением.

Распад колониальных империй прошлого и провозглашение независимости африканских стран вовсе не означали завершение эпохи эксплуатации зависимых в прошлом стран.

Мобильных телефонов в мире продается до полумиллиарда в год и в каждом использован колумбо-танталит, получаемый из колтановой руды, 80% мировых залежей которой находится в Конго. Уже полвека в этой стране не стихает война, именуемая «мировой колтановой». За последние десять лет на этой войне погибли, по разным данным, от 6 до 10 млн человек. Конголезские старатели добывают руду вручную и сдают за гроши перекупщикам. Те, в свою очередь, кооперируются и нанимают частные самолеты из Украины и России, которые перевозят необработанную руду в соседние страны, главным образом, в Руанду. Далее груз через компании, принадлежащие родственникам президентов Руанды или Уганды, доставляется в Европу, в аэропорт Остенде (Бельгия). Обратным рейсом в Конго самолеты везут оружие, а груз колтана через офшорные фирмы поставляется на перерабатывающие заводы. Таких заводов немного: Cobatt (США), H.C. Starck (Германия), Ningxia (Китай) и ГОК в Усть-Каменогорске (Казахстан), но их владельцы, по сути, – главные спонсоры войны в Конго.

С 1965 по 1997 г. в Конго правил диктатор Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду ва за Банга, что в переводе означает «Всемогущий воин, который, благодаря своей твердости и железной воле, идет от победы к победе, сжигая все на своем пути». В конце жизни его состояние превышало 5 млрд долл. Нищий народ не раз пытался восстать против диктатора-палача, но в 1977 г. военную помощь ему предоставила Франция, а в 1978 г., когда правительственные войска едва не потерпели поражение, – Бельгия, Франция и Китай.

Наряду с экономической составляющей, неоколониализм имеет ярко выраженную политическую составляющую. Речь идет о контроле над правительствами якобы суверенных африканских государств и обеспечении военного присутствия в стратегически значимых регионах.

Яркий пример – «Франс Африк» (France Afrique), некое размытое множество политических, экономических и военных сил, организованных в лоббистские сети. Эта военно-политическая структура была создана еще в период правления президента Ш. де Голля сенатором Ж. Фокаром, который и позднее, при президенте Ж. Помпиду, многие годы был советником по африканским делам. По мнению ивуарийского политолога В. Уаттары, «Господин Африка» причастен к организации государственных переворотов в Габоне, Того, Камеруне, Конго, Буркина-Фасо, Чаде. Фокар был соратником и советником конголезского диктатора Мобуту Сесе Секо, который прославился запредельной коррупцией, публичными казнями политических оппонентов, истреблением и изгнанием за пределы страны тутси – беженцев из Руанды, искавших спасения на территории Конго в период страшного геноцида в этой стране. Французское военное присутствие неотделимо от системы «Франс Африк». Соглашения c марионеточными режимами в сфере обороны позволили контролировать войска якобы суверенных стран и создавать французские военные базы в Кот-д’Ивуаре, Габоне, Чаде, Сенегале.

Примером использования трайбалистских столкновений в интересах бывшей метрополии и участия миротворческого контингента для обеспечения победы своего фаворита могут служить недавние события в Кот-д’Ивуаре. Около 600 французских предприятий до сих пор полностью контролируют сырьевую базу этой бывшей французской колонии. Через Кот-д’Ивуар Франция осуществляет контроль над всем регионом: под сильным французским влиянием находятся Буркина-Фасо, Того, Гвинея, в некоторой мере Сенегал. Как только в 2011 г. президент этой страны Л. Гбагбо вышел из повиновения (когда-то он тоже был приведен к власти французскими военными), Франция немедленно вмешалась во внутренний конфликт между мусульманским Севером и христианским Югом и силой оружия привела к власти мятежника А. Уаттару, который без помощи французов не смог бы даже выставить свою кандидатуру на президентских выборах.

Примечательна реакция на эти события политических элит африканских государств. Сразу после ареста Гбагбы французским спецназом группа политических деятелей Камеруна распространила в Интернете следующее заявление: «В Кот-д’Ивуаре начинается новая колониальная война. В стране разыгрывается трагедия, задуманная Николя Саркози и так называемым мировым сообществом. Это настоящее уголовное преступление, осуществление давно задуманного плана новой колонизации Африки. Им опять нужны наша ценная древесина, наш кофе, наше какао, наш уран, наша нефть».

Судя по всему, причинами отстранения от власти президента Мали А.Т. Туре в марте 2012 г. были его давнее политическое сотрудничество с М. Каддафи, симпатии к Поднебесной и недостаточная активность в борьбе с «Аль-Каидой Исламского Магриба».

Сейчас многие эксперты сходятся в том, что в последние годы «задачей США было выдавить из Северной и Западной Африки своих главных конкурентов – китайцев». Действительно, китайские инвестиции в период правления А.Т. Туре играли все большую роль в экономике страны. Китайские компании создают инфраструктуру, строят мосты, прокладывают дороги. А главное – нефтяные корпорации Китая осваивают нефтяные месторождения и активно ведут геологическую разведку в районе Нара. Главными внешнеполитическими союзниками свергнутого президента А.Т. Туре (выпускника Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища) были Ливия и Китай. А лидер путчистов А. Саного получил военную подготовку в Соединенных Штатах для «особенных» случаев. Сам капитан Саного всячески подчеркивает свою причастность к американским военным. В 2003 г. он обучался в центре подготовки морской пехоты в штате Вирджиния и поэтому носит на униформе шеврон Корпуса морской пехоты США.

Нужно отметить, что в последние годы военная экспансия США на африканском континенте становится все более явной. Российские эксперты уже отмечали, что борьба за Африку первоначально проявилась в появлении пиратов у берегов Сомали. Рост активности пиратов пришелся на 2006–2007 гг. – начало активной реализации экономической программы Китая по освоению Африки. Есть основания думать, что активность пиратов контролируется и направляется «твердой рукой». В этом контексте стоит отметить, что основными противниками принятия международного законодательства о борьбе с пиратством выступают США и Великобритания, которые блокируют соответствующие инициативы, продвигаемые другими странами на уровне ООН.

Очевидно, что центр зарубежной активности Пентагона перемещается из Европы в восточные и южные районы земного шара, а военные базы выстраиваются по «дуге нестабильности», протянувшейся от Африки через Ближний Восток, Кавказ, Среднюю и Южную Азию до Корейского полуострова. На наших глазах происходит глобальное перераспределение американского военного присутствия. В октябре 2008 г. было создано специальное формирование – Африканское командование вооруженных сил США (AFRICOM), символизировавшее стремление Соединенных Штатов к распространению своего военного присутствия на африканском континенте. «Театр действий» Африканского командования распространяется на 53 страны континента.

США и Франция пока еще остаются двумя крупнейшими игроками на африканской сцене. Отношения между ними в африканском контексте все больше походят на соперничество. Наиболее отчетливо оно проявляется в стремлении обеспечить своим крупнейшим компаниям доступ к африканским нефтяным ресурсам (конкуренция между французской компанией «Elf Aquitaine» и американской «Occidental Petroleum» в Конго, между англо-голландской «Shell» и «Elf Aquitaine» в Габоне, трения между американскими и французскими нефтяными компаниями в Анголе).

Есть заметные различия и в концепциях легитимации их присутствия на африканском континенте. В политической риторике США акцент делается на содействии в проведении демократических и рыночных реформ, тогда как Франция, стремясь сохранить свое влияние во франкофонных странах, готова к компромиссам с лояльными по отношению к ней лидерами.

Новые игроки на африканском поле

Проникновение западного капитала связано с односторонней выгодой ТНК от эксплуатации природных богатств африканских стран и чаще всего сопряжено с военно-политической агрессией по отношению к этим странам, с подкупом, насаждением угодных политических режимов.

В последние годы на африканском континенте отчетливо обозначилось противостояние Америки и Франции, с одной стороны, Китая и Индии – с другой. Ни Индия, ни Китай, разумеется, в ходе освоения африканских рынков никогда не прибегали к оружию или угрозе его использования. И в этом смысле их проникновение в страны Африки можно трактовать как «неоколониализм» с большой долей условности. Вместе с тем угроза экономической интервенции Китая уже осознается некоторыми африканскими политиками как реальная опасность. Вице-президент Замбии Гай Скотт сформулировал это весьма красноречиво: «Люди говорят: "Белые были плохими, индусы были еще хуже, но хуже всех – китайцы"».

Во второй половине прошлого столетия сотрудничество Китая со многими странами Африки лежало в военно-политической плоскости и трактовалось как совместная борьба с империализмом. С середины 1990-х годов акцент сместился на экономическое сотрудничество. Товарооборот КНР с африканскими странами в эти годы достигал 4 млрд долл. в год, что не превышало 1,5% от общего оборота китайской внешней торговли.

В конце 1990-х годов в Китае был разработан план сотрудничества со странами Африки. В результате его реализации к началу 2008 г. товарооборот со странами континента достиг 108 млрд долл. По объемам торговли с Африкой в 2009 г. Китай занял второе место в мире (после Европы). Объемы китайско-африканской торговли увеличиваются в последние пять лет на 30% в год. Еще в 2000–2003 гг. Китай списал полностью или частично долги более 30 африканским странам на сумму свыше 1,5 млрд долл.

С весны 2007 г. Китай приступил к реализации крупнейшего проекта по созданию в Африке «особых экономических зон». В данном случае используется опыт успешного создания таких «зон» в самом Китае еще в 1980–1990-х годах. Первая «особая зона» создается в «Медном поясе» в Замбии, вторая – на острове Маврикий в качестве торгового центра КНР, который должен будет предоставить китайскому бизнесу привилегированный доступ к торговым структурам стран Восточной и Южной Африки. Остров Маврикий обеспечит Китаю более свободный доступ к Индийскому океану и к рынкам Юго-Восточной Азии. Третья «зона» будет создаваться, как предполагается, в столице Танзании Дар-Эс-Саламе и станет центром судоходства. Еще две «особые зоны» Китай планировал разместить в Западной Африке, и за право создания у себя таких зон конкурировали Либерия, Нигерия и острова Зеленого Мыса.

В ноябре 2009 г. в Пекине был проведен саммит, на котором присутствовали лидеры 48 африканских стран. Выступая на этом саммите, китайский лидер Ху Цзиньтао критиковал политику западных стран в Африке и обещал увеличить помощь африканскому континенту в два раза. Это обещание было выполнено. Для Африки был создан многомиллиардный инвестиционный фонд, кроме того, крупные инвестиции и кредиты были направлены конкретным странам. Например, Ангола, получив двухмиллиардный кредит от Китая, утратила интерес к кредитам МВФ, предоставление которых оговаривается многими условиями.

Китай ведет борьбу не только за минеральные ресурсы Африки, но и за ее малоосвоенный рынок сбыта. При этом готовность китайских корпораций делать долгосрочные инвестиции в экономику африканских стран дает весомое преимущество китайским компаниям перед их западными конкурентами, желающими получить быстрые деньги. Китайцы на государственном уровне щедро раздают африканским государствам кредиты в обмен на доступ к разработке полезных ископаемых. На первой стадии проникновения в экономику страны африканцы к добыче полезных ископаемых не привлекаются, весь персонал и оборудование завозят из Поднебесной. Туда же на переработку отправляются добытые ресурсы. На второй стадии в страну приезжают китайские частники, которые занимаются розничной торговлей и предоставлением услуг населению. Африканцы охотно покупают китайские товары, поскольку они значительно дешевле европейских. Правительственные структуры Черного континента все чаще закупают китайское оборудование и технологии. Однако все это мало способствует развитию экономики стран Африки. В результате китайские кредиты уходят на китайские же товары и стимулируют развитие экономики Китая, а не стран африканского континента.

Еще мягче и деликатнее проникает на африканские рынки Индия. По мнению экспертов, у этой страны есть одно заметное преимущество: общее с африканцами колониальное прошлое. Это позволяет общаться с ними буквально на одном языке – в данном случае на английском. Так что индийцы африканцам все же ближе, чем китайцы, как в географическом, так и в языковом смысле. Исследование, проведенное Федерацией индийских торгово-промышленных палат, позволило выделить пять основных направлений индийско-африканского экономического сотрудничества: фармацевтические препараты и сектор здравоохранения, информационные технологии, использование водных ресурсов, технология производства пищевых продуктов и образование.

В апреле 2008 г. в Нью-Дели состоялся первый саммит форума Индия–Африка. На нем были приняты рамочное соглашение о сотрудничестве между Индией и Африкой и Делийская декларация. В этих документах утвержден план укрепления торгово-экономического взаимодействия и установления партнерских отношений в XXI веке. Это резко интенсифицировало сотрудничество Индии с африканскими странами. В 2010 г. объем двустороннего товарооборота достиг 50 млрд долл.

В конце мая 2011 г. на второй африкано-индийской правительственной конференции индийский премьер заявил, что Индия планирует инвестировать в Африку 5 млрд долл. К 2015 г. инвестиции со стороны Нью-Дели должны составить уже 70 млрд долл. Кроме того, в университетах Бангалора, Дели и Мумбаи для африканских студентов зарезервировано 22 тыс. мест. В рамках специального проекта «Индийско-африканский виртуальный университет» будут обучаться еще 10 тыс. студентов. В самой Африке на учебные программы дополнительно выделят 700 млн долл.

Таким образом, к оценке экономической экспансии различных государств в страны Черного континента следует подходить дифференцированно. Проникновение западного капитала почти всегда связано с односторонней выгодой ТНК от эксплуатации природных богатств африканских стран и чаще всего сопряжено с военно-политической агрессией (в явной или латентной форме) по отношению к этим странам, с подкупом, насаждением угодных политических режимов и т.д. Все это, безусловно, можно квалифицировать как неоколониализм, эволюционирующий, точнее – регрессирующий в сторону классического, явного колониализма. Экономический прорыв Китая и Индии на африканский континент в меньшей степени может расцениваться как неоколониальное вмешательство в экономику стран-реципиентов. Но объективно даже равноправное экономическое сотрудничество, предоставление кредитов, а иногда и безвозмездной помощи африканским странам не дают положительного эффекта ввиду крайне неэффективного менеджмента в этих странах.

Дефицит государственности на Черном континенте

Почему молодые африканские государства так и не смогли выработать иммунитет против неоколониализма? Почему они оказались не способны к самостоятельному экономическому развитию? Страны Африки, получившие в начале 1960-х годов независимость, оказались, к сожалению, не способны к созданию эффективной государственности. Причин тому множество: крайне низкий уровень развития производительных сил, экстенсивная аграрная экономика, нищета, деструктивная активность спецслужб развитых держав, а главное – отсутствие политической традиции, политической культуры. В условиях вакуума власти либо нахождения у власти культурно или конфессионально чуждой элиты трайбализм, родоплеменная и культурно-языковая идентичности стали единственным прибежищем индивида. Это неизбежно происходит тогда, когда государство не способно ни защитить, ни обеспечить его жизненные интересы. Политический процесс в таких условиях представляет собой схватку элит, опирающихся на свою племенную клиентелу, за доступ к власти и ресурсам. Ситуация усугубляется пестротой конфессионального состава населения, различиями способов жизнеобеспечения, территориальными претензиями и неравным доступом к дележу природных ресурсов тех или иных групп, часто маркируемых по социолингвистическому принципу.

Фото: www.unc.edu

Государство почти всегда превращается в механизм обеспечения интересов (прежде всего – имущественных) элиты победившей группировки и дискриминации побежденных. Соответственно политическая система конструируется не на общности социально-профессиональных или классовых интересов, а на основе «кровного родства», в нынешних условиях – на основе иллюзии кровного родства. Политические партии чаще всего выстраиваются на трайбалистском фундаменте. Коррупция, клептократия, трайбализм и непотизм как коррозия разъедают африканские государства. Следствием этого становится война всех против всех.

За полвека в Африке произошло более 20 полномасштабных гражданских войн, более 100 военных переворотов, зарегистрировано 11 случаев геноцида и массового политического террора. За годы независимого развития страны Африки потеряли около 10 млн человек. Только 18 стран из 50 избежали военно-диктаторских режимов. В остальных же странах не менее половины периода независимого существования прошло под управлением военной хунты. В такой ситуации макиавеллистская парадигма «разделяй и властвуй» становится могучим инструментом неоколониализма.

Неизбежность повторной колонизации

В сложившихся условиях африканские государства в большинстве своем не только не могут противостоять неоколониализму во всех его ипостасях, но и, как это ни парадоксально, заинтересованы в присутствии иностранного капитала в своих экономиках.

Число жителей африканского континента ежегодно увеличивается на 24 миллиона и уже достигло миллиарда человек. Если такие темпы роста сохранятся, то к 2050 г. численность жителей Африки удвоится. Если в Северной Африке наблюдается некоторое снижение рождаемости, то к югу от Сахары она остается очень высокой – 5,3 ребенка на одну женщину. Такой уровень рождаемости в условиях экстенсивного сельского хозяйства в аграрных в большинстве своем странах Африки чреват гуманитарными катастрофами. По данным на сентябрь 2010 г., число страдающих от хронического голода в Африке (к югу от Сахары) составляло 239 млн человек. Хронически страдают от недостатка продовольствия 23 африканские страны. В 2011 г. самая страшная гуманитарная катастрофа произошла в Восточной Африке, где голод поразил около 12 млн жителей Сомали, Эфиопии, Кении, Джибути и Эритреи. По данным ЮНИСЕФ, в регионе голодали около 2 млн детей, из которых около 500 тыс. находились в состоянии, опасном для жизни.

Эта убийственная статистика говорит о том, что в сложившихся условиях африканские государства в большинстве своем не только не могут противостоять неоколониализму во всех его ипостасях, но и, как это ни парадоксально, заинтересованы в присутствии иностранного капитала в своих экономиках.

 

Даже откровенно дискриминационные инвестиции в горнодобывающие отрасли промышленности позволяют создавать рабочие места для значительного числа африканцев, поскольку только они готовы работать в трудных климатических условиях за крайне низкую заработную плату (исключение – китайцы). Кроме того, крупные компании вынуждены создавать какие-то элементы социальной инфраструктуры, необходимые для нормального функционирования добывающих предприятий (обучающие центры, медицинские учреждения и т.п.).

Однако изменить ситуацию коренным образом могут только массированный приток инвестиций в обрабатывающую промышленность, сельское хозяйство и переработку сельскохозяйственной продукции африканских стран, внедрение высоких технологий и кардинальное повышение уровня образования африканцев.

В будущем столкновение интересов Востока и Запада на Черном континенте чревато для африканцев новыми бедами. Африка может стать огромным театром военных действий.

Но для того чтобы крупнейшие компании перешли от вывоза сырья к его переработке и производству готовой продукции на местах, необходимо предоставить им гарантии сохранения собственности. Иными словами, нужна политическая стабильность. А это возможно лишь в том случае, если политическую ситуацию в странах-реципиентах будут полностью контролировать вооруженные силы государств-доноров. Это будет означать фактический возврат к классической схеме колониальных отношений. Можно с большой долей вероятности предположить, что контингент военных группировок, дислоцированных в африканских странах, будет в значительной степени рекрутироваться из местного населения. Таким образом, произойдет постепенное слияние армий колониальных держав и повторно колонизируемых территорий.

Это, разумеется, не самый оптимистичный сценарий. Но только в этом случае дикий, грабительский неоколониализм, направленный на вывоз ресурсов с африканского континента, уступит место более цивилизованному колониализму, при котором часть прибыли инвесторы будут вынуждены тратить на создание перерабатывающей промышленности, инфраструктуры, на социальные программы.

В будущем столкновение интересов Востока и Запада на Черном континенте чревато для африканцев новыми бедами. Африка может стать огромным театром военных действий. Если в ближайшее время это будут внутригосударственные столкновения марионеточных элит и контрэлит, подкупленных той или иной стороной (вспомним события в Кот-д’Ивуаре или Мали), то в обозримом будущем противостояние Америки и Китая может вылиться в открытую военную агрессию по отношению к африканским странам, которые не захотят подчиниться диктату извне. Грозный предвестник такого сценария – события в Ливии.

1. Фитуни Л.Л. Африка. Ресурсные войны ХХI века. М., 2012. С. 5.

Оцените статью:

  1 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Добавить комментарий

Все теги