Какой стратегии должна придерживаться Россия в сфере международного сотрудничества в Арктике?

Результаты опроса
Архив опросов

Конкурс молодых журналистов-международников 2016


Арктика // Аналитика

10 июля 2012

Москва и Вашингтон в Арктическом пространстве

Алексей Фененко К.и.н, в.н.с. Института проблем международной безопасности РАН, доцент Факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова, эксперт РСМД
Фото:
AFP / Charly Hengen
Ледокол «Cutter Healy» Береговой охраны
США прокладывает путь для российского
танкера Renda, 14 января 2012 г.

Окончание политики «перезагрузки», провозглашенное СМИ весной 2012 г., поставило вопрос о будущем российско-американских отношений. Эксперты пока не говорят о возвращении к конфронтации. Но в отношениях между Кремлем и Белым домом активизируется спор по застарелым проблемам: от ПРО до урегулирования конфликтов на территории бывшего СССР. Особую опасность представляют территориальные противоречия между Россией и США.

В настоящее время у сторон есть два спорных региона: Берингово море и арктическое пространство. Кооперационные проекты освоения Арктики оказались несостоятельными [1], и на первый план вышло территориальное соперничество Москвы и Вашингтона. Ситуация осложняется тремя обстоятельствами. Во-первых, дискуссия о переделе Арктики происходит между пятью арктическими державами, четыре из которых – члены НАТО. Во-вторых, квазиэкологические концепции рассматриваются в Вашингтоне как инструмент интернационализации Северного Ледовитого океана и, следовательно, сокращения акватории действия российского Северного флота. В-третьих, арктические споры связаны с дискуссиями о перспективах развития российских и американских стратегических ядерных сил (СЯС), прежде всего, баллистических ракет на подводных лодках (БРПЛ). В этом смысле роль арктического региона в двусторонних отношениях России и США будет возрастать.

Как делили Арктику?

До середины XIX в. Арктика была изучена слабо. Положение изменилось после экспедиций австрийского полярника Юлиуса Пайера 1870-х годов [2], когда Австро-Венгрия выдвинула свои претензии на ряд арктических территорий. Аналогичные претензии озвучили Швеция и Норвегии после экспедиций Нильса Норденшельда (1878–1879) и Фритьофа Нансена (1890-е годы) соответственно. Появились проекты раздела Арктики между великими державами по образцу Африки и Азии. Так началась «первая арктическая гонка», в которой активное участие приняли Российская империя и США.

Российская империя осваивала побережье Северного Ледовитого океана со времен Средневековья. Экспедиции Витуса Беринга (1740–1742) и Степана Крашенинникова (1737–1740) позволили установить границу между Евразией и Северной Америкой. В начале XIX в. экспедиции российских полярников Якова Санникова, Матвея Геденштрома и Петра Анжу исследовали восточную часть побережья Северного Ледовитого океана. 16 (28) февраля 1825 г. в Санкт-Петербурге была подписана российско-британская конвенция о разграничении владений двух стран в Северной Америке. Документ стал первым международно-правовым актом, фиксирующим северо-восточные границы России.

Фото: davidicke.com
Карты Аляски

Соединенные Штаты изначально не имели выхода к Северному Ледовитому океану. Впервые интерес к арктическим проблемам проявила администрация Джона Адамса (1825–1829), увидевшая в российско-британской конвенции 1825 г. опасность для «доктрины Монро». Ситуация изменилась в 1867 г., когда США приобрели у Российской империи Аляску и Алеутские острова. По двустороннему договору от 18 (30) марта 1867 г. российско-американская граница прошла по центру Берингова пролива, отделяя на равном расстоянии остров Крузенштерна (Игналук) от острова Ратманова (Нунарбук). Далее граница направлялась «по прямой линии безгранично к северу, доколе она совсем не теряется в Ледовитом океане» («in its prolongation as far as the Frozen ocean»).

Положение об этой «линии» в Вашингтоне трактовали расширительно. Американские экспедиции Адольфа Грили (1879) и Джорджа Де Лонга (1879–1881) открыли к северу от Новосибирских островов острова Генриетты, Жаннетты и Беннетта, входящие в архипелаг Де Лонга. В 1882 г. американская экспедиция Джона Даннхауэра изучила устье реки Лены. Это побудило правительство Александра III (1881–1894) усилить внимание к Арктике. В Петербурге опасались, что через гипотетическую землю севернее Новосибирских островов и архипелага Де Лонга (на российских картах ее обозначали как «Земля Санникова») США раньше России достигнут Северного полюса. В 1885, 1893 и 1899–1903 гг. российский полярник Эдуард Толль организовал экспедиции по поиску этой земли. Но экспедиция Александра Колчака (1903) и Советская арктическая экспедиция (1935–1937) доказали, что крупной суши севернее архипелага Де Лонга не существует. Возможно, она существовала в прошлом, но разрушилась из-за таяния составлявшего ее основу ископаемого льда.

Республиканская администрация Уильяма Маккинли (1897–1901) провозгласила «большую арктическую стратегию» («Great Arctic Strategy»). Ее целями были объявлены закрепление за США прилегающих к Аляске территорий, открытие новых арктических земель и достижение Северного полюса. Эта стратегия пользовалась поддержкой и следующего президента США – Теодора Рузвельта (1901–1909). В 1903 г. к Северному полюсу отправилась экспедиция Энтони Фиала, но пройти дальше Земли Франца-Иосифа не смогла. В 1908–1909 гг. американские полярники Фердинанд Кук и Роберт Пири независимо друг от друга объявили о достижении Северного полюса.

Ответом Российской империи стало освоение Северного морского пути (СМП) [3]. После поражения в русско-японской войне 1904–1905 гг. правительство Николая II (1894–1917) рассматривало СМП как альтернативный маршрут для переброски флота из Балтийского моря на Дальний Восток. Интерес к СМП усилился в 1909 г., когда Канада объявила своей собственностью все земли и острова к западу от Гренландии, между Канадой и Северным полюсом. В связи с этим Морское министерство организовало экспедиции Георгия Седова (1912–1914) и Бориса Вилькицкого (1914–1915), которые описали СМП. В 1916 г. Россия заявила о включении в свой состав всех земель, являющихся продолжением на север сибирского континентального плоскогорья.

В середине 1920-х годов сложилась система секторального делении Арктики [4]. В 1925 г. Канада после конфликта с СССР вокруг острова Врангеля объявила, что все земли и острова к северу от канадской континентальной части подпадают под ее юрисдикцию. В 1926 г. Президиум ЦИК СССР постановил, что «все земли и острова, как открытые, так и могущие быть открытыми в будущем, расположенные в данном секторе, составляют территорию Советского Союза». Советский сектор стал включать территорию между 32°04'35" в.д. и 168°49'30" з.д., канадский – территорию между 60° и 141° з.д. Другие государства получили меньшие участки. В 1933 г. Дания заявила, что ее арктический сектор, созданный на основе Гренландии, будет включать пространство между 60° и 10° з.д. В 1934 г. Норвегия объявила о создании арктического сектора между 5° и 35° в.д.

Соединенные Штаты получили наименьший арктический сектор – между 170° и 141° з.д. В 1924 г. министр военно-морских сил США Эдвин Денби предложил активизировать деятельность в акваториях морей Бофорта, Берингова и Чукотского, а в перспективе – присоединить Северный полюс [5]. Но администрация Джона Кэлвина Кулиджа (1923–1929) не поддержала «план Денби». С конца 1920-х годов Вашингтон не признавал секторальное деление Арктики, но и не оспаривал его правомерность.

Милитаризация Арктики

Интерес США к арктическим проблемам усилился после вступления в силу Мурманского договора (2010). Американские эксперты восприняли его как готовность России идти на уступки в территориальных спорах.

В годы Второй мировой войны советское и американское руководство осознало военное значение Арктики. 9 апреля 1940 г. Германия оккупировала Данию, в связи с чем встал вопрос о Гренландии. Администрация Франклина Рузвельта (1933–1945) опасалась, что Рейх попытается использовать Гренландию как базу для авианалетов на Соединенные Штаты. В связи с этим 9 апреля 1941 г. Белый дом подписал с послом Дании в США Генриком Кауфманном соглашение, позволявшее американским военно-воздушным силам использовать базы на территории Гренландии. В апреле 1941 г. на острове был высажен американский военный контингент. Право США использовать Гренландию в военных целях было подтверждено двусторонним соглашением 1951 г.

СССР также рассматривал Арктику как потенциальный театр военных действий [6]. Еще до войны были созданы сначала Северная военная флотилия (1933), а затем Северный флот (1937). В 1937 г. советские летчики Валерий Чкалов, Георгий Байдуков и Александр Беляков совершили беспосадочный перелет на самолете АНТ-25 из Москвы через Северный полюс в Ванкувер (США). Это доказало теоретическую возможность использования советской и американской авиации дальнего действия для поражения целей на территории друг друга. В годы войны Северный флот СССР вел боевые действия в Баренцевом море по охране конвоев союзников. В августе 1942 г. Северному флоту удалось сорвать операцию «Вундерланд» – попытку прорыва в Карское море тяжелого немецкого крейсера «Адмирал Шпеер».

В период биполярной конфронтации арктическая политика СССР активизировалась. Северный флот СССР получил атомные ракетные и торпедные подводные лодки, ракетоносную и противолодочную авиацию, ракетные, авианесущие и противолодочные корабли. Помимо Северодвинска (Архангельская область) были созданы семь баз ВМФ: Полярный, Оленья бухта, Гаджиево, Ягельная, Ура-губа, Ара-губа, Большая лопатка (Лисья губа, Гремиха). Были развернуты четыре авиабазы дальней авиации и авиации ВМФ СССР (Кипелово, Оленегорск, Североморск-1, Североморск-3). На архипелаге Франца-Иосифа был создан военный аэродром Грэм-Белл, а на Новой Земле – ядерный полигон. СССР разместил в приполярной зоне компоненты системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН): Оленегорскую радиолокационную станцию (РЛС) типа «Днепр/Даугава» и Печорскую РЛС типа «Дарьял». От Чукотки до Кольского полуострова были развернуты зенитно-ракетные дивизионы.

Фото: subversify.com
Заправка кораблей США в Арктике

Соединенные Штаты не имели в Северном Ледовитом океане крупных надводных кораблей. Пентагон создавал ограниченную инфраструктуру в приарктическом регионе. В канадском поселке Черчилл (Гудзонов залив) была создана американская общевойсковая база (6–8 тыс. военнослужащих). На Аляске была размещена 11-я воздушная армия ВВС США. Для нужд 3-й и 17-й воздушных армий США были открыты авиабазы Туле (Гренландия) и Кефлавик (Исландия). С 1958 г. США и Канада создавали Объединенное командование аэрокосмической обороны Северной Америки (North American Aerospace Defense). ВМС США не имели регионального командования. В Арктику заходили подводные лодки и легкие надводные корабли Второго флота (база Норфолк, Вирджиния) и Третьего флота (база Сан-Диего, Калифорния). В Северный Ледовитый океан совершали походы стратегические ракетоносцы с баз Кинг-Бей и Бангор (штат Вашингтон). В приарктических территориях США, Норвегии и Канады были развернуты компоненты противолодочной системы SOSUS (SOund SUrveillance System).

В 1948 г. советские транспортные самолеты Ли-2 высадили на Северный полюс экспедицию Павла Гордиенко и Александра Кузнецова. Американская сторона считала этот факт недоказанным. В 1952 г. транспортный самолет С-47 доставил к полюсу американскую экспедицию Джозефа Флетчера и Уильяма Бенедикта. С 1909 г. на полюс также претендовала Канада. Международный арбитражный суд постановил, что через сто лет Северный полюс может отойти Канаде, если за этот период другая страна не докажет своих прав на обладание этой территорией.

Споры вокруг принадлежности Северного полюса сопровождались силовыми и парасиловыми демонстрациями. В 1959 г. американская подводная лодка «Nautilus» совершила всплытие на Северном полюсе, а в 1963 г. аналогичные действия осуществила советская подводная лодка «К-181». В 1968 г. американские полярники Ральф Плейстед, Джерри Питцл и французский ученый Жан-Люк Бомбардье достигли Северного полюса на снегоходе. В ответ СССР организовал в 1977 г. экспедицию к Северному полюсу на ледоколе «Арктика». Эти экспедиции были призваны доказать возможность высадки в районе Северного полюса специально подготовленных десантных подразделений.

На этом фоне между СССР и США стали возрождаться территориальные противоречия. 27 апреля 1965 г. СССР объявил проливы Карские ворота, Югорский шар, Маточкин шар, Вилькицкого, Шокальского и Красной Армии своими территориальными, а проливы Дмитрия Лаптева и Санникова – историческими водами. Госдепартамент США заявил о непризнании советских претензий. Соединенные Штаты при поддержке Швеции и Норвегии настаивали на праве свободного захода коммерческих судов в советские порты восточной части СМП, однако СССР не считал эти требования законными.

В 1979 г. Верховный Совет СССР решил отодвинуть восточную границу Евразийского и Североамериканского континентов к западу до 168°58' з.д. Это решение вызвало территориальный спор между Советским Союзом и США из-за шельфовых участков в Беринговом и Чукотском морях. 1 июня 1990 г. стороны подписали соглашение, по которому спорная территория площадью 50 тыс. кв. км была передана Соединенным Штатам. Конгресс США ратифицировал это соглашение 18 сентября 1990 г. В СССР и Российской Федерации ратификация так и не состоялась. Вашингтон не признает российских претензий, а Россия не считает соглашение вступившим в силу.

Конфликт вокруг пограничного разграничения в Беринговом море создал прецедент соперничества СССР и США в приарктических территориях. Между странами не проведена четкая граница шельфовых зон в Беринговом проливе, не детализирована и государственная граница по Чукотскому морю. США признали в 1924 г. территориальные претензии СССР на остров Врангеля, но не признали факт выделения в 1935 г. Восточно-Сибирского моря как отдельного морского пространства и его статус территориального моря СССР. Теоретически это позволяет Соединенным Штатам ставить вопрос о праве захода судов в акваторию Восточно-Сибирского моря, включая остров Врангеля.

«Превращенное соперничество»

Новое измерение военный фактор в Арктике приобрел во время реализации советско-американского Договора СНВ-1 (1991). Документ предполагал сокращение СЯС до 6500 боезарядов у каждой из сторон. Соединенные Штаты помогли России в его реализации. 25 ноября 1991 г. Вашингтон инициировал «Программу совместного уменьшения угрозы» (Cooperative Treat Reduction Initiative), известную также как программа Нанна–Лугара. 17 июня 1992 г. президенты Борис Ельцин и Джордж Буш-старший подписали соглашение о ее запуске. 11 октября 1993 г. Конгресс США принял закон о совместном уменьшении угрозы (Cooperative Treat Reduction Act).

Особое значение имел вопрос об оказании помощи России при ликвидации атомных подводных лодок (АПЛ) Северного флота. По условиям СНВ-1 Россия брала на себя обязательство вывести к концу 1996 г. около 150 АПЛ: 90 – на Северном флоте и 60 – на Тихоокеанском флоте (позднее сроки были продлены до 2001 г., затем – до 2006 г.). До конца 1980-х годов выгруженное из реакторов АПЛ отработанное ядерное топливо (ОЯТ) отправлялось на предприятие «Маяк» для переработки. Но в 1992 г. Госатомнадзор запретил транспортировку ОЯТ в устаревших контейнерах «ТК-11» и «ТК-12», разрешив ее только в контейнерах нового типа «ТУК-18». В 1993 г. правительственная комиссия РФ пришла к выводу о недостаточности мощностей «Маяка» для утилизации ОЯТ из АПЛ, а судоремонтные заводы не справлялись с этой задачей [7].

Соединенные Штаты предоставили России помощь в утилизации АПЛ по двум направлениям [8]. Первое – это собственно «Программа совместного уменьшения угрозы». В ее рамках были модернизированы судоремонтный завод «Нерпа» (Снежногорск, Мурманская область) и предприятие «Звездочка» (Северодвинск, Архангельская область). Второе – запущенная в 1993 г. Программа физической защиты, учета и контроля ядерных материалов. Министерство энергетики США поставило России технологии, которые помогли обеспечить защиту более 38 тыс. выгруженных из АПЛ топливных стержней на Севере и Дальнем Востоке. Были укрупнены хранилища свежего топлива для АПЛ.

Вашингтон привлекал к «Программе совместного уменьшения угрозы» Скандинавские страны. 26 сентября 1996 г. была запущена трехсторонняя российско-американско-норвежская программа по утилизации жидких радиоактивных отходов – «Экологическое сотрудничество в Арктике в военной сфере». 7 мая 2001 г. Россия и Норвегия договорились о взаимодействии в реабилитации территории Губы Андреева (Северодвинск). Норвегия помогала России построить промежуточное хранилище ОЯТ на Кольском полуострове и предприятие по его утилизации на плавучей базе «Лепсе».

Фото: subversify.com
Северный Ледовитый океан

Сложнее развивалось сотрудничество с Финляндией. В 1996 г. Министерство иностранных дел Финляндии выделило около 700 тыс. долл. финской компании «IVO» для очистки жидких радиоактивных отходов на предприятии «Атомфлот». К реализации проекта была привлечена финская компания по переработке радиоактивных отходов «Nures». Но в августе 1997 г. Финляндия прекратила финансирование проекта.

Меньшим было участие Швеции. В 1997 г. шведский консорциум «Промышленная группа» подписал соглашение с Всероссийским проектным и научно-исследовательским институтом комплексной энергетической технологии (Санкт-Петербург) о выделении 3,3 млн долл. на проектирование хранилищ РМ на «Маяке». Однако Минатом РФ не утвердил эти проекты. Участие других стран ЕС ограничивалось запущенной в 1991 г. программой TASIS (Technical Assistance for the Commonwealth of Independent States).

Реализация «Программы совместного уменьшения угрозы» имела и негативные последствия. Она позволяла американским и скандинавским СМИ вбрасывать в медийное пространство большое количество непроверенных сообщений о «слабой охране» российского ОЯТ и/или экологической катастрофе на российском Севере. Таким образом, экологическая тематика периодически превращалась в средство воздействия на Россию для достижения необходимых Соединенным Штатам результатов.

Россия во «второй арктической гонке»

После распада СССР в 1991 г. Россия лишилась большей части побережья Балтийского и Черного морей. Под воздействием этих причин Совет безопасности РФ сформулировал в 1998 г. концепцию «Северного стратегического бастиона» [9], согласно которой Северный флот РФ становился основой морского компонента российских СЯС. Это обстоятельство было обусловлено двумя факторами: (1) высокой стратегической защищенностью акватории Северного Ледовитого океана (по сравнению, например, с тихоокеанским побережьем России) и (2) максимальной приближенностью баллистических ракет подводных лодок Северного флота к территории США.

Арктическая стратегия России была обобщена в документе «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» (утверждена президентом РФ Дмитрием Медведевым 18 сентября 2008 г.). На первом этапе (2008–2010 гг.) приоритет отдавался проведению работ по обоснованию внешней границы арктической зоны России. На втором (2011–2015 гг.) задачами объявлены международно-правовое оформление внешней границы арктической зоны России и реализация ее конкурентных преимуществ по добыче и транспортировке арктических энергоресурсов. На третьем этапе (2016–2020 гг.) предполагается превращение арктической зоны РФ в ведущую стратегическую ресурсную базу России.

Но вступление в силу в 1994 г. Конвенции ООН по морскому праву сократило границы арктических государств до 24 миль от побережья. До 200 миль находились бы исключительные экономические зоны. Реализация этих решений означала бы ликвидацию советского арктического сектора 1926 г. 20 декабря 2001 г. Москва подала заявку в Комиссию ООН по границам континентального шельфа на 1,2 млн км2 арктического шельфа. Но 28 июня 2002 г. Комиссия ООН рекомендовала России доработать обоснование заявки из-за отсутствия карт подводных хребтов Ломоносова и Менделеева. Это решение было воспринято в Москве как результат противодействия со стороны Канады и США.

Еще при подписании Конвенции ООН по морскому праву (1982) СССР сделал оговорку, что не принимает процедур, влекущих за собой обязательные решения ООН при рассмотрении споров. Постановлениями Совета Министров СССР от 7 февраля 1984 г. и 15 января 1985 г. воды Белого моря, Чесской, Печерской, Байдарацкой губ, Обь-Енисейского залива были определены как внутренние воды Советского Союза. 31 июля 1998 г. был принят Федеральный закон РФ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации». 17 декабря 1998 г. последовал Федеральный закон РФ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации». Однако другие арктические державы не признали правомочности российских актов.

Под влиянием этих тенденций Москва выбрала двойственную стратегию. Россия стала расширять формат работы Арктического совета, видя в нем площадку для переговорного процесса [10]. Параллельно была организована серия экспедиций по изучению дна Северного Ледовитого океана. Это вызвало кризис вокруг экспедиции «Арктика–2007». 2 августа 2007 г. ее участники установили российский флаг на дне под Северным полюсом. Представители США, Канады, Дании и Норвегии выступили с осуждающими заявлениями. Российскую экспедицию облетели самолеты ВВС НАТО. В ответ 17 августа 2007 г. Россия заявила о возобновлении приостановленных в 1992 г. полетов стратегической авиации. 14 июля 2008 г. возобновилось боевое дежурство кораблей Северного флота РФ в Северном Ледовитом океане.

Для разрешения пограничных споров Россия активизировала диалог с Норвегией. 15 сентября 2010 г. президент Дмитрий Медведев и премьер-министр Йенс Столтенберг подписали Договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Ключевыми положениями Договора были разделение пополам спорной зоны в Баренцевом море (примерно 175 тыс. км2) и признание эксклюзивных прав России и Норвегии на рыболовство в пределах своих секторов.

Мурманский договор подвергался критике в России [11]. Российская сторона отказалась от значительного территориального сектора в Баренцевом море и сузила акваторию действия рыболовецкого флота. Не были упомянуты ни «Шпицбергенский трактат» (1920), ни резолюция Норвежского стортинга (1947). По их условиям, Осло гарантировал демилитаризованный статус Шпицбергена, право на ведение хозяйственной деятельности СССР и его особые экономические права в архипелаге. Отсутствие ссылки на эти соглашения позволяют Норвегии поставить вопрос о пересмотре статуса Шпицбергена, включая ликвидацию российских поселений.

И все же Мурманский договор, несмотря на частные потери, должен был принести стратегические выгоды России. Его задачей было добиться признания Норвегией арктических границ РФ. Теоретически договор уменьшал опасность взаимодействия Осло с Оттавой и Вашингтоном на антироссийской основе. Были надежды, что Мурманский договор не позволит сформировать общую линию НАТО по Арктике.

К середине 2012 г. стало понятно, что Мурманский договор не справляется со своей задачей. Серия инцидентов в Баренцевом море доказала, что норвежская сторона выдавливает российских рыбаков из Шпицбергена. Норвегия не признает статуса СМП как «национального достояния» России. (Норвежские эксперты утверждают, что приоритет в освоении СМП принадлежит экспедициям норвежского полярника Фритьофа Нансена 1890-х годов.) II Международный Арктический форум, прошедший в Архангельске 22–23 сентября 2011 г., подтвердил, что Россия и Норвегия по-разному видят будущее СМП.

Новой проблемой для Москвы стали подвижки в работе Арктического совета. Помимо пятерки арктических держав его постоянными членами являются Финляндия, Швеция и Исландия – приарктические страны, не имеющие арктических секторов. Две из них имеют серьезные претензии к России. Финляндия после поражения в Зимней войне с СССР (1939–1940) лишилась выхода к Северному Ледовитому океану. Швеция оспаривает статус СМП как национального достояния России. В Стокгольме утверждают, что первой СМП прошла в 1878 г. шведская экспедиция Нильса Норденшельда. Возникает опасность формирования общескандинавской политики по СМП.

США во «второй арктической гонке»

Фото: Wikimedia
Переброска военных грузов США в Арктике

Еще в 1971 г. администрация Ричарда Никсона (1969–1974) издала Меморандум по проблемам национальной безопасности (National Security Decision Memorandum) № 144. В документе были сформулированы три приоритета арктической политики США: (1) минимизация угроз окружающей среде, (2) содействие международному сотрудничеству в Арктике и (3) обеспечение защиты национальной безопасности в регионе. В 1984 г. Конгресс США принял закон об Арктике (Arctic Policy Act), постулировавший необходимость развития рыболовства и активизации климатических исследований. На базе закона была создана Комиссия по арктическим исследованиям (US Arctic Research Commission).

Первоначально основным арктическим соперником США выступала Канада. Вашингтон не признавал решение Оттавы от 1985 г. о придании Северо-Западному проходу статуса внутренних вод, претендовал на спорные участки моря Бофорта и не признавал претензий Канады на Северный полюс. Американские СМИ утверждали, что по мере развития процесса глобального потепления путь вокруг Гренландии – через моря Баффина и Бофорта – может стать альтернативой тихоокеанским маршрутам.

В середине 2000-х годов роль ключевого оппонента в Арктике стала отходить к России. Еще в 2005 г. эксперты Комиссии США по арктическим исследованиям рекомендовали администрации Джорджа Буша-младшего вернуться к претензиям 1965 г. по СМП. 16 июля 2008 г. в Конгрессе США состоялись слушания по вопросам долгосрочной стратегии Вашингтона в Арктике. 9 января 2009 г. президент Дж. Буш-младший подписал разработанный Советом национальной безопасности документ «Региональная политика США в Арктике» (NSPD-66). В документе были намечены три приоритета США в Арктике: ратификация Конвенции ООН по морскому праву, расширение военно-морского и военно-воздушного присутствия Вашингтона.

Администрация Барака Обамы отказалась от явного противостояния с Россией в Арктике. Правда, Целевая группа ВМС США по проблемам изменения климата выпустила два документа: «Военно-морскую арктическую дорожную карту» (ноябрь 2009 г.) и «Дорожную карту изменения климата в Арктике» (апрель 2010 г.). 16 мая 2011 г. президент Б. Обама заявил о снятии моратория на бурение новых нефтяных скважин в Мексиканском заливе и на Аляске. Однако эти шаги означают, скорее, создание задела на будущее, чем заявку на немедленный раздел Арктики.

Интерес США к арктическим проблемам усилился после вступления в силу Мурманского договора (2010). Американские эксперты восприняли его как готовность России идти на уступки в территориальных спорах. Появились экспертные прогнозы относительно возможности применения «мурманской схемы» к решению проблем Берингова моря, а, возможно, и всего «проблемного района» между Восточно-Сибирским морем и Беринговым проливом. Вашингтон, по-видимому, попытается использовать «мурманскую схему» в территориальных спорах с Россией.

Новой тенденцией американской политики стал рост интереса к Арктическому совету. 12 мая 2011 г. госсекретарь США Хилари Клинтон и министр внутренних дел США Кен Салазар приняли участие в саммите Арктического совета в Нууке (Гренландия). До этого Соединенные Штаты ограничивались участием на уровне заместителей секретарей. Весной 2012 г. Госдепартамент США сделал ряд заявлений о готовности к большему взаимодействию с Арктическим советом. Вашингтон может усилить взаимодействие со Скандинавскими странами по проблеме интернационализации СМП.

* * *

Современные российско-американские отношения в Арктике можно охарактеризовать как «стратегическую паузу». С 2009 г. Москва и Вашингтон отказались от резких конфронтационных шагов и совместно работают над усилением Арктического совета. Но противоречия между ними остаются. Москва настаивает на сохранении внутреннего статуса СМП и признании за собой значительной части континентального шельфа Северного Ледовитого океана. Вашингтон не признает российских претензий и стремится к интернационализации этой акватории. Острота данной проблемы блокирована тем фактом, что большая часть Северного Ледовитого океана круглый год покрыта льдом. Но в случае начала реального таяния арктических льдов (или, скорее, спекуляции вокруг этой проблемы) ситуация может обостриться.

Отказ ООН признать за Россией искомый континентальный шельф Северного Ледовитого океана сужает акваторию для российского Северного флота. Выход соперничества на стратегический уровень создаст угрозу для реализации Договора СНВ-3 и сделает Москву и Вашингтон менее склонными к компромиссам. Поэтому российской стороне следует продумать стратегию взаимодействия с США в 2013 г., в период, когда Кремль готовится подать в ООН доработанную заявку на советскую часть континентального шельфа Арктики.

1. Tomczak M., Godfrey S.J. Regional Oceanography: An Introduction. N.Y.: Pergamon, 1994.

2. Агранат Г. Использование ресурсов и освоение территории зарубежного Севера. М.: Наука, 1984. С. 27–43.

3. Булатов В.Н. КПСС – организатор освоения Арктики и Северного морского пути (1927–1980). М.: МГУ, 1989.

4. Chaturvedi S. The Polar Regions: A Political Geography. Chichester: John Wiley & Sons, 1996.

5. Подробнее об арктической политике США 1920-х годов см.: Horensma P. The Soviet Arctic. L.: Routledge, 1991.

6. Корзун В.А. Россия в Мировом океане: новые геополитические условия. М.: Наука, 2003.

7. Литовкин Д.В. Программа совместного уменьшения угрозы и утилизация атомных подводных лодок на Северном флоте // Программа совместного уменьшения угрозы: оценка эффективности и перспективы развития: Научные записки. № 13 / Под ред. И.А. Сафранчука. М.: ПИР-Центр, 2000. С. 37–43.

8. Орлов В.А., Тимербаев Р.М., Хлопков А.В. Проблемы ядерного нераспространения в российско-американских отношениях. История, возможности и перспективы дальнейшего взаимодействия. М.: ПИР-Центр, 2001. С. 154–160.

9. Кокошин А.А. Политология и социология военной стратегии. М.: КомКнига, 2005.

10. Лавров С.В., Гар Стере Й. Арктический совет – 10 лет сотрудничества на благо Севера // Известия, 24.10.2006.

11. Криворотов А.К. Неравный раздел пополам: к подписанию российско-норвежского договора о разграничении в Арктике // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2011. № 2.

Оцените статью:

  1 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Добавить комментарий

Все теги