Д. Трамп собирается нарастить ядерный потенциал и выражает сомнения в пользе договора СНВ-III. Что делать России?

Результаты опроса
Архив опросов


Ближний Восток // Комментарии

12 сентября 2014

В России обеспокоены возможными перспективами расширения военного противостояния...

Виталий Наумкин Д.и.н., научный руководитель Института востоковедения РАН, академик РАН, член РСМД,

Военные успехи «Исламского государства», возможность распространения «джихадистской Эболы» на соседние с Ираком и Сирией государства, неясность ситуации в Сирии и вокруг нее, рост внутренней напряженности в ряде государств Арабского Машрика, высокий уровень насилия и жестокости, нерешенность палестинской проблемы, межконфессиональный и внутриконфессиональный (сектантский) разлом, ощущение тревоги, охватившее население многих частей региона, – все это  на фоне снижения уровня взаимодействия Москвы с Западом усиливает ее обеспокоенность по поводу будущего этой части арабского мира, судьба которой россиянам совсем не безразлична

Циркулирующие слухи о возможности нанесения американской авиацией ударов по позициям ИГИЛ [ISIL] в Сирии оживленно обсуждаются в российских экспертных кругах и СМИ. Очевидно, что если такие удары будут нанесены без согласия сирийской стороны, что будет расценено Дамаском как нарушение суверенитета страны, Москва поддержит позицию Дамаска. В дипломатических кругах ходят также слухи о том, что сирийское правительство будто бы не против нанесения Россией воздушных ударов по сосредоточению сил боевиков ИГИЛ в Сирии. Однако, судя по всему, никакого официального обращения со стороны Дамаска не поступало, поэтому можно пока говорить лишь о том, что сирийское правительство предпочло бы проведение подобной акции, если она станет необходимой для того, чтобы остановить натиск террористов, Россией, а не США и другими не дружественными Дамаску силами. Но можно предполагать, что Москва вряд ли пойдет на военное вмешательство в конфликт, даже если бы такое официальное обращение и поступило.

Российские аналитики весьма обеспокоены сценарием «выдавливания» ИГИЛ из Ирака на территорию Сирии и «запечатывания» иракско-сирийской границы (хотя полное закрытие границы вряд ли возможно) силами самого Ирака и анти-ИГИЛовской коалиции при поддержке авиации США и в перспективе, возможно, других западных государств. При таком сценарии возможности развития исламистскими ультра-радикалами своего наступления на позиции сирийских правительственных сил резко возрастут. Здесь обращает внимание на себя тот факт, что, вопреки картинкам на телевизионных каналах, боевики ИГИЛ не только мучают, калечат, режут и расстреливают всех не согласных с ними граждан, хотя все эти зверства ими и совершаются. Очевидцы свидетельствуют, что «Исламскому государству» удается обеспечить на контролируемой ими территории порядок – естественно, в рамках границ, очерченных их жесткой идеологической парадигмой. Они создали больше количество рабочих мест, работа неплохо оплачивается, снизилась активность криминалитета, обрабатывается земля, функционирует торговля. Часть населения, во всяком случае – суннитская, уже привыкает жить по новым правилам. Страшно, но стабильно.

Из дипломатических источников мне известно, что боевики ИГИЛ вроде бы начали прибыльную торговлю нефтью, контроль над добычей которой в Сирии они захватили. Прибыльную не только для них, но и, особенно, для их партнеров по новому бизнесу. Нефть, как сообщают, будто бы продается Турции по очень низкой цене. Цифру, которую мне приходилось слышать, я даже боюсь озвучить (настолько она уступает мировой цене). Ничего удивительного. В связи с этой темой по аналогии вспоминаю продажу нефти Багдадом при находящемся под санкциями Саддаме Хусейне соседним государствам по демпинговым ценам. Согласно этой информации, дальше турецкие компании якобы продают нефть в Израиль уже по гораздо более высоким ценам. Естественно, проверить достоверность этой информации я не могу, но бизнес есть бизнес. Особенно в такой сфере.

Еще хуже то, что в результате наступления на позиции сирийских правительственных войск боевикам ИГИЛ удалось захватить немало оружия в дополнение к тому, что ввезено с севера Ирака. Сирийский офицер, пожелавший сохранить анонимность, с горечью говорил мне о том, что военнослужащие некоторых подразделений сирийской армии, бросив оружие, покинули поле боя под натиском ИГИЛовцев, которые догнали их и казнили. Причина та же, что и в поведении иракских военнослужащих в Мосуле. Молодых и часто неопытных ребят просто охватывает страх перед обезумевшими от религиозного драйва, ничего не боящихся боевиков из ИГИЛ. Означает ли это, что до сих пор удивлявшая всех сплоченность сирийских правительственных войск дала трещину из-за появившегося страха перед неимоверной жестокостью и мотивированностью противника? Возможно, но я вижу и другую тенденцию: даже многие оппозиционно настроенные к режиму люди встают на его сторону для участия в борьбе с противников в лице «Исламского государства»

То обстоятельство, что Дамаск так или иначе выступает в роли пусть и не признанного, но все равно де факто союзника Запада и государств региона, ведущих борьбу против исламистских ультра-радикалов, как здесь полагают, увеличивает возможности для дипломатического урегулирования сирийского конфликта. Российским дипломатам и экспертам в контактах с американскими партнерами (а их, как не странно, в последнее время немало) часто приходится обсуждать детали возможного взаимодействия на этом поле, в том числе и те пункты, по которым стороны имеют различные позиции.

К примеру, от американских партнеров приходилось слышать пожелание совместно выступить за запрет использования сирийскими правительственными силами так называемых «бочковых бомб» [barrel bombs]. Спору нет, оружие варварское, но разве лучше использование других типов бомб, ракет, гранат, снарядов, да и всех прочих видов смертельного оружия? Я уж не говорю об отпиливании голов боевиками ИГИЛ или проводимых ими массовых расстрелах безоружных военнопленных. По мнению и официальных российских представителей, и подавляющего числа российских экспертов путь к урегулированию лежит исключительно через полное, кардинальное прекращение боевых действий всеми конфликтующими сторонами, с помощью любых вооружений, для чего они должны вступить в переговоры (разумеется, убийцы из ИГИЛ не в счет).

Для ведения переговоров нужна политическая воля и соответствующие условия. В этом плане Женевская площадка, сформированная на основе соответствующего протокола, как мне кажется, вовсе не потеряла актуальности, хотя Женева-2 и не привела к реальным результатам. Правда, российские аналитики часто выражают сожаление по поводу решения Лиги Арабских Государств об исключении Дамаска и замене делегации режима на делегацию оппозиции. Почему? Не потому, что Москва выступает в роли адвоката сирийского правительства, хотя и тесно сотрудничает с ним. А потому что, во-первых, это решение вступает в юридическую коллизию с позицией другой, более крупной международной структуры, а именно ООН, продолжающей считать правительство в Дамаске легитимным и работать с его миссией. А во-вторых потому, что исключение Дамаска затрудняет выполнение Лигой миротворческой роли, которую она смогла бы успешно играть, способствуя избавлению Сирии от кошмара гражданской войны.

Еще один вопрос, который обычно ставится партнерами из США – о необходимости совместной договоренности о поиске «незадекларированного», скрытого химического оружия. И эта тема не вызывает энтузиазма у росси йской стороны. Почему этой темой должны заниматься американцы и русские? Разве вопрос о химоружии не находится в ведении Организации по запрещению химического оружия, которая и имеет международный мандат на проведение соответствующей работы?

Когда я недавно обсуждал возможные последствия американских воздушных ударов по сирийским базам ИГИЛ, если такое решение будет принято президентом Обамой, с одним бывшим высокопоставленным американским дипломатом, он затронул вопрос о судьбе так называемых «освобождаемых» (естественно, от ИГИЛ) территорий. Меня несколько удивила высказанная собеседником идея передачи этих территорий (например, района Ракки) в связи с нежелательностью возвращения их режиму (понятно, что США совсем не хочется помогать Асаду) под контроль, или под «зонтик» ООН. Но опять же, как может ООН, которая признает легитимность правительства Асада, самочинно взять на себя управление частью пространства, находящего под его суверенитетом? Даже если об этом попросят американцы вместе с формируемой сегодня коалицией.

Испытывая разочарованность отсутствием прогресса в попытках налаживания межсирийского диалога (а Москва всегда исходила из того, что сирийцы сами должны определить свое будущее) Россия сегодня активно продвигает идею проведения широких межсирийских переговоров в Москве. Насколько мне известно, эта идея пользуется поддержкой у многих сирийцев, в том числе и представляющих оппозицию. Однако официального решения всех сторон пока нет. Хотелось бы, чтобы было.
 

Источник: Al Monitor

Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Добавить комментарий

Все теги