Как изменится внешняя политика США после прихода к власти Д. Трампа?

Результаты опроса
Архив опросов

Конкурс молодых журналистов-международников 2016


Технологии // Аналитика

29 июля 2014

Глобальное управление Интернетом: почему это так важно

Жюльен Носетти Научный сотрудник Французского института международных отношений
Фото:
Andrew Cowie/AFP

Сегодня управление Интернетом — одна из наиболее актуальных и важных тем в международных отношениях. Долгое время этой проблеме не уделяли должного внимания — ею занималась лишь небольшая группа экспертов. Однако после того как Эдвард Сноуден обнародовал секретную информацию, началось широкое обсуждение того, насколько правомерна исторически сложившаяся ситуация, в которой США фактически «курируют» Интернет.

Ставки высоки: в настоящее время к Сети подключены 2,5 млрд человек, и ожидается, что к 2030 г. на Интернет будет приходиться 20% мирового ВВП [1]. Даже если не обращать внимания на статистику, влияние Всемирной паутины на современное общество нельзя недооценивать: все, от крупных корпораций до правительств, хотели бы урвать этот лакомый кусок, ведь с Интернетом связан целый ряд важнейших вопросов, начиная от свободы слова до сохранения конфиденциальности, от прав на интеллектуальную собственность до национальной безопасности.

Особо следует отметить сложность и противоречивость этого вопроса. Одни считают, что управление Интернетом должно осуществляться по правилам свободного рынка (именно этой стратегии слабого государственного регулирования придерживалась администрация Б. Клинтона — А. Гора в 1990-х годах) либо нужно предоставить онлайн-среде возможность саморегулирования силами научно-технических сообществ, как это изначально задумывалось либертариански настроенными пионерами Сети. Другие полагают, что к Интернету следует применять устоявшийся набор законодательных правил и инструментов. Однако это не позволяет учитывать те изменения, которые произошли с его появлением (в первую очередь, речь идет о расширении свободы самовыражения и возможностей участия граждан в общественной жизни). Для третьих осмысление Интернета в правовой плоскости должно увенчаться принятием некой Интернет-конституции или международного договора, что позволит управлять Сетью на мировом уровне.

Девестернизация Интернета

В настоящее время к Сети подключены 2,5 млрд человек, и ожидается, что к 2030 г. на Интернет будет приходиться 20% мирового ВВП.

Некоторые страны критикуют американскую «гегемонию» в Интернете (это касается инфраструктуры, «ключевых ресурсов», таких как протоколы, система доменных имен, нормативное влияние, и пр.). Во многом Интернет — это двойственный продукт американской культуры и выражение ее универсалистской и экспансионистской идеологии. И в период холодной войны, и после 2001 г. правительство США придавало особое значение победе в войне идей, поэтому ключевую роль играла способность применять «мягкую силу» с опорой на пространство коммуникационных сетей. Для Соединенных Штатов «свободный поток информации» стал способом обойти правительства стран с авторитарными режимами, чтобы «рассказать свою историю» напрямую населению этих стран, дать ему понять миролюбивый характер американского внешнеполитического курса и, соответственно, отвести от разного рода радикальных идеологий [2].

В результате в последние годы, особенно после революций «арабской весны», правительства по всему миру стали более настороженно относиться к подрывному потенциалу, которым обладают цифровые средства коммуникации. Таким образом, правительства этих авторитарных (и не только) государств все больше пытаются размыть границу между техническим и политическим регулированием Интернета, опасаясь «разрушительного влияния» сетевых технологий как на политическую систему, так и на экономику.

Интернет — это двойственный продукт американской культуры и выражение ее универсалистской и экспансионистской идеологии.

Свою роль играют и демографические факторы: к следующему десятилетию «центр тяжести» Интернета сместится на восток — уже в 2012 г. 66% пользователей проживали не в странах Запада. Однако сомнения относительно легитимности доминирующей роли США в Интернете возникают еще и потому, что эти страны активно выступают против действующей системы регулирования, которая, по их мнению, служит исключительно американским интересам.

Новые дипломатические горизонты

Несмотря на то, что крупные развивающиеся страны не устраивает существующее положение вещей, они не выступают против него единым фронтом.

Напомним, что еще в декабре 2012 г., когда в ходе переговоров договор о пересмотре международных правил телекоммуникаций (ITRs) был почти согласован, Индия, Филиппины и Кения встали на сторону США. Тем не менее переговоры в Дубае показали, что эти «колеблющиеся страны», еще не решившие, какой сценарий развития Интернета будут поддерживать, хотят высказать свою позицию и сдвинуть дело с мертвой точки. Таким образом, конференция в Дубае, проходившая под эгидой Международного союза электросвязи (ITU) ООН, стала площадкой, позволившей выступить, с одной стороны, против доминирующей роли США, а с другой — за введение многосторонней системы управления Интернетом и выведение таких дискуссий за привычные рамки межгосударственных переговоров. Недовольство и претензии многих из этих государств возникают и усиливаются именно из-за отсутствия конкретных действий. Поэтому они постоянно выступают против целого ряда норм и организаций по стандартизации, которые сегодня определяют интернет-пространство и служат, по мнению этих государств, исключительно интересам США. Наиболее громкие обвинения звучат в адрес Интернет-корпорации по присвоению имен и номеров (The Internet Corporation for Assigned Names and Numbers — ICANN), штаб-квартира которой находится в Калифорнии. Противники называют ее централизованной, монополистической, плохо контролируемой организацией, которая почти ни перед кем не отчитывается, но при этом облечена полномочиями и властью. Действующий глава ICANN открыто заявил, что корпорация собирается осуществлять свою деятельность по всему миру и уже открыла офисы в Сингапуре и Стамбуле, а вскоре откроет и в Женеве.

На национальном уровне утверждается, что суверенное право контроля над Интернетом принадлежит государству, а на международном — что у государств есть преимущество перед другими игроками /заинтересованными сторонами, и что на межгосударственном уровне также осуществляется обсуждение вопросов управления Интернетом.

На более фундаментальном уровне все эти споры отражают еще один важный принцип интернет-пространства, в основе которого лежит двойной постулат: на национальном уровне утверждается, что суверенное право контроля над Интернетом принадлежит государству, а на международном — что у государств есть преимущество перед другими игроками/заинтересованными сторонами, и что на межгосударственном уровне также осуществляется обсуждение вопросов управления Интернетом. С этой точки зрения вышеприведенные аргументы вписываются в геостратегический контекст, который значительно изменился после того, как возникли новые полюсы влияния [3]. Они стремятся сделать Интернет инструментом влияния как во внутренней, так и во внешней политике. Сохранение государственного порядка, борьба против киберпреступности, защита экономических и торговых интересов — все это и многое другое активно используется для обоснования и расширения критики существующей системы. В 2011 г. Китай, Россия, Таджикистан и Узбекистан выступили в ООН с предложением принять Международный кодекс поведения в глобальном информационном пространстве, в котором утверждалась главенствующая роль государства при решении вопросов в сфере Интернета, затрагивающих общественные интересы. В то же время участницы неофициальной группы IBSA Индия, Бразилия и Южная Африка предложили создать специальный комитет ООН, который взял бы на себя ответственность за функционирование Сети.

Россия в течение пятнадцати лет выступала в ООН с инициативами, однозначно направленными против США и защищающими неогоббсовскую концепцию.

В этой «игре» по-настоящему знаковая роль отведена Китаю, учитывая его демографическое, экономическое и технологическое влияние в мире. Китайские власти внедрили на территории страны масштабную и эффективную систему фильтрации передаваемых данных, которая стала образцом для некоторых авторитарных режимов. В целом на международной арене Китай принял на вооружение прагматический подход: если Пекин не согласен с решением Форума по управлению Интернетом, то в силу вступает принцип «множественности заинтересованных сторон». В соответствии с этим принципом исполнение предписаний всеми странами и регионами мира в одинаковом объеме не гарантируется. Тем не менее в 2009 г. Китай вошел в Межгосударственный наблюдательный комитет ICANN и сейчас активно продвигает свои стандарты в рамках организаций, занимающихся обсуждением технических стандартов, например, в Целевой группе по инженерным проблемам Интернета (Internet Engineering Task Force — IETF).

В свою очередь, Россия в течение пятнадцати лет выступала в ООН с инициативами, однозначно направленными против США и защищающими неогоббсовскую концепцию, согласно которой соображения безопасности и право государств обеспечивать свой цифровой/информационный суверенитет играют определяющую роль. Для достижения своей цели Москва активно участвовала в работе межправительственных организаций ООН (в частности, Международного союза электросвязи), региональных структур (ШОС), а также в форуме БРИКС. Очевидно, что для России дискуссии об управлении Интернетом больше не могут ограничиваться трансатлантическими рамками.

И пришел Сноуден

Sergio Castro/Estadão Conteúdo
Выступление Дилмы Русеф на Саммите
по управлению Интернетом, апрель 2014

Неудивительно, что шаги, предпринимаемые развивающимися странами, получили одобрение общественности после того, как в июне 2013 г. Э. Сноуден разоблачил крупномасштабную программу электронной слежки АНБ, которую негласно поддерживали крупнейшие американские компании, стремящиеся к монополии на мировой арене. Некоторые эксперты даже заговорили о «конце американского Интернета».

В то время как Россия воспользовалась появившейся возможностью и предоставила Э. Сноудену убежище, Бразилия, со своей стороны, незамедлительно выразила недовольство. Возглавила благородный «крестовый поход» против сохранения статус-кво Дилма Русеф, сама ставшая жертвой слежки АНБ: с утратой морального лидерства США теряют и право контроля над организациями, регулирующими Всемирную паутину. На заседании Генеральной Ассамблеи ООН Д. Русеф подвергла резкой критике действия Вашингтона, продемонстрировав желание освободиться от американской зависимости. Затем Бразилия усилила свое дипломатическое наступление, объявив о проведении международного саммита по управлению Интернетом (NETmundial) в апреле 2014 г. в г. Сан-Пауло. Тем временем бразильские власти приняли закон об Интернете «Marco Civil bill», который стал своеобразной конституцией Интернета, гарантирующей свободу самовыражения, защиту частной жизни и нейтралитет Сети.

Можно ли утверждать, что после скандала с Э. Сноуденом Бразилия лишь умело воспользовалась ситуацией? Примечательно, что она смогла занять промежуточную позицию между двумя противоречивыми моделями управления — моделью с множеством заинтересованных сторон и моделью с множеством регулирующих, при этом правительства европейских стран предпочли не вмешиваться. С момента проведения первого Всемирного саммита по вопросам информационного общества (WSIS) в 2005 г. Бразилия активно выступала за бесплатное программное обеспечение и продвигала модель глобального управления Интернетом, основанную на ее собственной модели. Слова Д. Русеф нацелены на долгосрочную перспективу, в свете которой становление Сети как новой международной арены означает для Бразилии возможность занять ведущее положение (после неудачных попыток бывшего президента страны Лулы да Силва, стремившегося укрепить роль Бразилии в сфере международной безопасности).

На разоблачительные заявления Э. Сноудена Америка отреагировала тем, что продолжила «рассказывать истории» страны хотят раздробить, «балканизировать» Всемирную паутину.

Тем не менее влияние дела Э. Сноудена не ограничилось ответной реакцией государств. В октябре 2013 г. руководители ряда организаций, занимающихся регулированием технической инфраструктуры Интернета, подписали «Заявление Монтевидео о будущем сотрудничества в сфере Интернета». Они провозгласили необходимость глобализации функций ICANN и Администрации адресного пространства Интернет (Internet Assigned Numbers Authority — IANA), организации, подконтрольной ICANN, которая управляет пространством IP-адресов, а также распределением доменов верхнего уровня. Эти организации вместе с бразильским правительством также участвовали в организации NETmundial. За месяц до этого мероприятия правительство США объявило о намерении отказаться к сентябрю 2015 г. от управления и координации интернет-адресов через ICANN при условии, что функции IANA не будут переданы ООН.

Неплоский мир

Россия и вызовы цифровой среды.
Рабочая тетрадь РСМД

Смогут ли крупнейшие развивающиеся страны изменить систему управления Интернетом в угоду своим национальным интересам? После Всемирной конференции по международной электросвязи (ВКМЭ—2012), прошедшей в декабре 2012 г. в Дубае, острое противостояние между самопровозглашенными защитниками «открытого и свободного» Интернета и сторонниками сохранения власти правительства над Сетью породило оживленные дискуссии по поводу «цифровой холодной войны», за которой должна последовать интернетовская «Ялта». На разоблачительные заявления Э. Сноудена Америка отреагировала тем, что продолжила «рассказывать истории»: если страны по всему миру ставят под вопрос право США контролировать Интернет, то это означает, что они хотят раздробить, «балканизировать» Всемирную паутину. К такой риторике прибегают в основном крупнейшие американские интернет-корпорации. При этом стратегии крупнейших корпораций нацелены как раз на фрагментацию онлайн-пространства путем создания препятствий для пользователей при доступе к информации и обмене данными, т.е. ограничиваются открытость и плюрализм Всемирной паутины, благодаря которым она и стала столь важным социальным явлением. Это дает основания для протеста, как это уже случилось недавно в Западной Европе. Теперь границы возникают там, где их никто не ждал: Google, Apple или Amazon создают собственные экосистемы, из которых непросто выбраться.

В одном можно не сомневаться: завтра Интернет будет не таким, как сегодня. Уже сейчас благодаря поисковым системам доменные имена теряют свое прежнее значение, а развитие облачных систем, «интернета вещей», мобильного интернета кардинально меняет то, каким образом мы пользуемся Сетью. Это создает новые противоречия относительно принципов работы Интернета и управления им. Кроме того, становится ясно, что ситуация не изменится, если не будет найден компромисс между двумя широкими и противостоящими друг другу концепциями Интернета — как нового пространства свободы и как нового инструмента контроля.

1. Dean D. et. al. The $4.2 Trillion Opportunity: The Internet Economy in the G-20. The Boston Consulting Group, January 2012.

2. McCarthy D. Open Networks and the Open Door: American Foreign Policy and the Narration of the Internet // Foreign Policy Analysis. 2011. P. 89—111.

3. Choucri N. Cyberpolitics in International Relations. Cambridge: MIT Press, 2012.

Оцените статью:

  10 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Добавить комментарий

Все теги