Какой стратегии должна придерживаться Россия в сфере международного сотрудничества в Арктике?

Результаты опроса
Архив опросов

Конкурс молодых журналистов-международников 2016


Безопасность // Аналитика

21 октября 2013

Радикальное сокращение ядерных вооружений укрепит безопасность России

Андрей Загорский К.и.н., зав. отделом ИМЭМО РАН, профессор МГИМО, член РСМД
Фото:
Flickr / hoolebronx
Прибор для оценки последствий ядерного
удара

В апреле 2008 г. президенты России и США заявили, что пришло время «перешагнуть барьеры стратегических принципов прошлого, сфокусированных вокруг перспектив взаимного уничтожения, и сосредоточиться на реальных угрозах, которым наши страны противодействуют» [1]. Прошло пять лет, но воз, как говорится, и ныне там.

После подписания в 2010 г. нового Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений обсуждение дальнейших шагов в области ядерного разоружения увязло в спорах, в основе которых – сформировавшееся в последние десятилетия «холодной войны» понимание стратегической стабильности как способности России и США «взаимно и гарантированно» уничтожить друг друга. Заложником этой порочной логики стало не только дальнейшее сокращение ядерного оружия, но и российско-американские отношения в целом.

Поддержание стратегической стабильности, понимаемой как сохранение Россией и США способности взаимно уничтожить друг друга, становится все более комплексной задачей по мере развития военных технологий. Сегодня в двустороннее уравнение «стратегической стабильности» включаются не только ядерное оружие двух стран, но и существующие и теоретически возможные в будущем системы противоракетной обороны, обычные, т.е. неядерные системы, обладающие высокой дальностью и точностью поражения целей, гипотетическая возможность развертывания ударных систем в космосе и многое другое. К этому все чаще добавляют ядерные системы третьих стран – Китая, Великобритании, Франции, а иногда даже Индии и Пакистана.

Крепнет ощущение того, что возможность дальнейших сокращений при сохранении прежней логики поддержания стратегической стабильности если не исчерпала себя полностью, то почти достигла своего предела.

По мере усложнения традиционного уравнения стратегической стабильности рассчитывать формулу дальнейшего сокращения ядерных вооружений США и России будет все труднее, если вообще возможно. Задача глубокого сокращения арсеналов ядерного оружия и задача сохранения у России и США способности к взаимному гарантированному уничтожению вступают в непримиримое противоречие. Крепнет ощущение того, что возможность дальнейших сокращений при сохранении прежней логики поддержания стратегической стабильности если не исчерпала себя полностью, то почти достигла своего предела. Утверждается в корне неверная убежденность в том, что дальнейшее сокращение ядерного оружия, особенно в условиях развития современных военных технологий, несовместимо с интересами укрепления безопасности России.

Россия и США могут выйти из этого тупика, если вернутся к решению задачи, поставленной президентами в 2008 г. – отказаться от «стратегических принципов» «холодной войны». Следуя этому императиву, они могли бы с инициативой поэтапной ликвидации во всем мире всех баллистических ракет наземного базирования большой дальности. В результате в мире был бы ликвидирован еще один класс ракетно-ядерных вооружений. Реализация такой инициативы существенно подкрепила бы другое предложение России – о придании российско-американскому Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987 г.) универсального характера. В качестве первого шага Россия и США могли бы подать пример другим странам, договорившись о существенном сокращении своих межконтинентальных баллистических ракет (МБР).

Реализация такого предложения позволила бы России не просто осуществить прорыв и существенно укрепить сотрудничество с США, одновременно усилив собственную национальную безопасность, но и добиться прогресса на целом ряде других не менее важных направлений:

  • вернуть себе роль мирового лидера в деле укрепления международной безопасности;
  • снять остроту современной дискуссии по целому ряду вопросов, включая вопрос об американской глобальной системе ПРО;
  • сделать первый шаг в направлении расширения диалога по вопросам сокращения ядерных вооружений и вовлечения в этот процесс других ядерных держав, в том числе Китая;
  • существенно улучшить перспективы укрепления международного режима нераспространения ядерного оружия на предстоящей в 2015 г. обзорной конференции по выполнению Договора о нераспространении ядерного оружия;
  • сэкономить значительные бюджетные средства, становящиеся все более дефицитными;
  • способствовать продвижению ряда других российских инициатив в области международной безопасности, в том числе предложения о придании универсального характера договоренностям с Соединенными Штатами о ликвидации ракет средней и меньшей дальности;
  • способствовать прогрессу на других направлениях контроля над вооружениями, в частности в том, что касается возрождения контроля над обычными вооруженными силами в Европе.

Тупик «стратегической стабильности»

Фото: Взгляд

Сформировавшееся в последние два десятилетия «холодной войны» понимание стратегической стабильности исходило из предположения о том, что «противоположные стороны», т.е. США и Россия, готовятся к нанесению массированного ядерного удара по стратегическим наступательным вооружениям друг друга и системам управления ими. В этих условиях решающее значение для поддержания стратегической стабильности или сдерживания противоположной стороны от нанесения такого удара имеет обеспечение выживаемости достаточного количества собственных ядерных сил, применение которых в ответном или «втором ударе» неминуемо и гарантированно привело бы к уничтожению агрессора.

Моделирование возможных сценариев нанесения «первого» и ответного ударов лежит в основе подхода сторон к строительству своих наступательных и оборонительных сил и к переговорам по их ограничению и сокращению. В годы «холодной войны» это привело к тому, что и российские (советские), и американские стратегические ядерные силы готовились к нанесению ответного удара до того, как их ракеты будут поражены массированным ударом противоположной стороны. Механизм «взаимного гарантированного уничтожения» был доведен до автоматизма и, по существу, не оставлял лидерам двух стран времени для оценки ситуации и принятия взвешенного политического решения. Сигналом для нанесения ответного удара должны были стать данные, поступающие от космических и наземных систем раннего предупреждения о ракетном нападении. С момента обнаружения пуска ракет противника до команды на нанесение ответного удара оставались бы считанные минуты.

В годы «холодной войны» эта логика делала национальную безопасность России и США заложницей любого технического сбоя. Случайный или несанкционированный пуск соответствующих систем, как и любой сбой в системах раннего предупреждения могли запустить цепную реакцию и привести к непоправимому результату – взаимному гарантированному уничтожению России и США. Известны ситуации, при которых даже в годы тесного сотрудничества сбои в технических системах ставили две страны на грань обмена ядерными ударами вопреки воле российского и американского руководства. При этом количество сохраняющихся у России и США ядерных боезарядов не имело принципиального значения. Главным было вовремя запустить маховик ответного удара.

Ни России, ни США сегодня уже не нужен потенциал взаимного гарантированного уничтожения, хотя очевидно, что сохранение ограниченного потенциала взаимного ядерного сдерживания на какое-то время они по-прежнему считают необходимым.

Ни одно другое ядерное государство никогда не ставило принятие своих политических решений на применение ядерного оружия в зависимость от технических систем. Вплоть до 1970-х годов на иных принципах свою политику взаимного ядерного сдерживания строили и СССР с США: они не ставили перед собой цель автоматического взаимного уничтожения. Почему же считается аксиомой, что они должны поддерживать способность взаимного гарантированного уничтожения сегодня?

История не знает сослагательного наклонения. Сегодня бессмысленно рассуждать на тему о том, была ли политика взаимного гарантированного уничтожения лучшим из возможных вариантов поддержания стратегической стабильности между СССР и США в годы «холодной войны» и не было ли ей более разумной альтернативы. С окончанием «холодной войны» в условиях, когда обе стороны считают вероятность ядерного столкновения между ними ничтожно малой, ставка на взаимное гарантированное уничтожение не просто является атавизмом, но становится все более опасной. Политике, являющейся заложницей этой порочной логики, все труднее вырваться из замкнутого круга.

Сегодня Россия и США больше не ведут глобальное противоборство по принципу «кто кого». Исходя из этого, держать ядерный пистолет с взведенным курком у виска друг друга и быть готовым нажать на него в случае любого подозрительного движения противоположной стороны бессмысленно и ни в коей мере не отвечает интересам безопасности ни одной из сторон. Тем более в ситуации, когда развитие современных неядерных военных технологий может послужить причиной нанесения «ответного» удара в случае, если системы раннего предупреждения подадут сигнал тревоги, отреагировав на пуск ракеты (необязательно ядерной) другой стороной, не говоря уже о случайных или несанкционированных пусках.

Все это ставит вопрос не только о количестве ядерного оружия, необходимого России и США, но и о самом принципе, по которому это количество должно рассчитываться. Ни России, ни США сегодня уже не нужен потенциал взаимного гарантированного уничтожения, хотя очевидно, что сохранение ограниченного потенциала взаимного ядерного сдерживания на какое-то время они по-прежнему считают необходимым.

Отказ от межконтинентальных баллистических ракет

Материалы международной конференции
«Ядерное оружие и международная
безопасность в XXI веке»

Демонтировать механизмы взаимного гарантированного уничтожения нелегко в силу инерции военно-технического мышления. В последние десятилетия высказывалось и обсуждалось немало полезных идей относительно того, какие шаги нужно предпринять для постепенного отхода от этого принципа и демонтажа его материальной основы. Среди таких предложений, серьезно проработанных российскими и американскими специалистами и политиками, – проверяемое понижение уровня боеготовности стратегических ядерных систем двух стран. Это позволило бы обеим сторонам не просто снять палец с взведенного курка, но и сам курок поставить на предохранитель и постепенно отказаться от планирования автоматического массированного ответного удара.

Мы считаем возможным сделать серьезный шаг в направлении отказа от логики взаимного гарантированного уничтожения в отношениях с США, в том числе путем радикального сокращения, а в идеале – полной ликвидации ими МБР и достижения всеми ядерными странами договоренности об уничтожении и всеобщем запрете на создание, испытание и развертывание баллистических ракет большой дальности.

Логика такого решения проста. Именно наземные баллистические ракеты (прежде всего, так называемые тяжелые ракеты с большим количеством боеголовок) считаются наиболее вероятным оружием для нанесения первого удара. Они более уязвимы, чем ракеты на подводных лодках, и поэтому именно их нужно запустить, не дожидаясь, пока они будут уничтожены другой стороной (неважно какими средствами – ядерными или неядерными). По этой же причине именно МБР «притягивают» к себе первый удар другой стороны, заставляют просчитывать варианты их уничтожения и/или нейтрализации с применением систем ПРО.

Радикальное сокращение, а в перспективе и уничтожение МБР США и России позволят перевернуть эту логику. Будут ликвидированы наиболее дестабилизирующие взаимное стратегическое уравнение системы. Не будет необходимости планировать нанесение первого удара по районам развертывания МБР и их пуск для нанесения ответного удара немедленно после получения сигнала с собственных систем раннего предупреждения.

Президенты России и США могли бы предложить всем ядерным странам начать диалог о возможности на следующем этапе глобального запрета и уничтожения баллистических ракет большой дальности.

До тех пор, пока Россия и США не исключают необходимость сохранения разумного потенциала для взаимного ядерного сдерживания на пониженных уровнях, не готовясь при этом к взаимному гарантированному уничтожению, задачи сдерживания могли бы выполняться стратегическими системами морского базирования. Эти системы наименее уязвимы для уничтожения в первом ударе и служат гарантами того, что у России и США на какое-то время будет сохраняться достаточный страховочный потенциал в качестве крайнего средства на случай возвращения к взаимной конфронтации (что маловероятно).

Радикальное сокращение и ликвидация МБР дадут возможность снять остроту вопроса о противоракетной обороне во взаимном стратегическом балансе между Россией и США, поскольку обе стороны откажутся от ракет, которые системы ПРО должны были бы перехватывать.

Такое решение позволит также снять остроту вопроса о возможном появлении в будущем неядерных высокоточных систем большой дальности, которые теоретически могли бы решать задачи нанесения первого удара по шахтам МБР – таких целей для них больше не будет.

Благодаря этому будет развязан тугой узел проблем, которые все больше усложняют и перегружают уравнение стратегической стабильности и блокируют дальнейшее сокращение ядерных вооружений. Безопасность России при этом только выиграет.

В результате российское руководство сможет сэкономить значительную часть бюджетных средств. Ведь сегодня поддержание стратегических ядерных сил на количественных уровнях, согласованных с США в рамках нового Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, предполагает развертывание новых МБР взамен старых, снимаемых с боевого дежурства. Важная часть программы модернизации – создание новой «тяжелой» МБР с несколькими головными частями – представляется более чем спорным решением даже в рамках традиционного определения стратегической стабильности в российско-американских отношениях. Дело в том, что такие ракеты больше всего дестабилизируют взаимный баланс и в силу своей уязвимости могут служить, в первую очередь, оружием для нанесения первого удара по противнику.

Достижение договоренности о радикальном сокращении и глобальной ликвидации ядерных ракет большой дальности позволило бы России не тратить огромные средства на разработку, развертывание и уничтожение таких ракет в будущем.

Другие ядерные державы

Фото: blogs.voanews.com
Макеты китайских ядерных бомб

Сегодня, когда Россия и США располагают более 90% от всех ядерных арсеналов в мире, рассчитывать на то, что другие ядерные страны согласятся сесть за стол переговоров с целью ограничения и сокращения их потенциалов, – значит предаваться опасной иллюзии. Нельзя не признать, что России и США обладают еще достаточно большим «заделом» для того, чтобы продолжить сокращение ядерного оружия на двусторонней основе. Вопрос в другом: как выстраивать эти сокращения таким образом, чтобы стимулировать другие ядерные державы как можно быстрее включиться в соответствующий диалог, а затем и в переговоры?

Одновременно с объявлением о планах радикального сокращения МБР двух стран президенты России и США могли бы предложить всем ядерным странам начать диалог о возможности на следующем этапе глобального запрета и уничтожения баллистических ракет большой дальности. Этот вопрос может быть вынесен на обсуждение в рамках регулярных встреч «пятерки» постоянных членов Совета Безопасности ООН, являющихся ядерными державами (Россия, США, Великобритания, Китай, Франция).

Рассчитывать на немедленный позитивный ответ со стороны трех других постоянных членов СБ ООН не следует. Однако идея отказа от баллистических ракет наземного базирования не должна составить проблему для Франции и Великобритании, которые таких ракет не имеют. Даже если они не будут готовы на нынешнем этапе вести предметные переговоры и взять на себя соответствующие договорные обязательства, они вполне могут отреагировать на российско-американскую инициативу позитивно. Например, они могли бы заявить, что не имеют ни баллистических ракет наземного базирования, ни планов развертывания таких ракет.

Позитивное отношение четырех ядерных держав к идее отказа от МБР не может не влиять на позицию руководства Китая, если он окажется единственным членом «пятерки», отвергающим эту идею. Это позволило бы сформировать динамику, на основе которой можно было бы начать на первом этапе диалог пяти ядерных держав, имея в виду достижение более конкретной договоренности в будущем.

Заявление России и США о готовности к радикальному сокращению, а в перспективе и к полной ликвидации МБР существенно усилило бы аргументы в поддержку российской инициативы о придании Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987 г.) универсального характера.

Масштабная инициатива России и США по дальнейшему сокращению своих ядерных сил с перспективой подключения к этому процессу других ядерных держав значительно усилила бы позиции сторонников укрепления режима нераспространения ядерного оружия на предстоящей в 2015 г. обзорной конференции по выполнению Договора о нераспространении ядерного оружия.

В конечном итоге подобная инициатива, укрепляя национальную безопасность России и США, позволила бы существенно упрочить российско-американское взаимодействие на важнейшем для них направлении и в значительной степени способствовала бы укреплению международной безопасности в целом.

Идеальных решений не бывает

И в России, и за рубежом, видимо, найдется немало критиков такого предложения. Это естественно. Идеальных решений не существует. Балансирование на грани ядерной войны в отношениях между Россией и США тоже не было идеальным решением и тем более не является таким сейчас. Критическое обсуждение идеи радикального сокращения и ликвидации баллистических ракет большой дальности наземного базирования позволит сопоставить сильные и слабые стороны различных вариантов ядерной политики России, а также проработать это предложение в больших деталях, компенсируя его возможные недостатки.

1. Декларация о стратегических рамках российско-американских отношений, Сочи, апрель 2008 г. См.: http://archive.kremlin.ru/text/docs/2008/04/163171.shtml

Оцените статью:

  0 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Дата: 14 ноября 2013

Автор: Александр Зонов

На самом деле если и пытаться "... ликвидировать наиболее дестабилизирующие взаимное стратегическое уравнение системы" - тогда надо ликвидировать ПЛАРБ. А среди плюсов такого решения - не только экономические, но и ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ. Ведь тогда точно не будет аварий с атомными стратегическими ракетоносцами (а их за 50 лет погибло более 4-х штук /2 в США и " в СССР/) Не будет опасности отправить на дно океанов сотни ядерных боеголовок и парочки реакторов!
Автор: Al Yak абсолютно прав, а вот Андрей Загорский либо очень сильно ошибается, либо пишет то, что нужно врагам России.
На самом деле России нужна новая МБР в виде мобильного железнодорожного комплекса и расширение сети железных дорог в стране, строительство новых Ж/Д мостов, прокладывание вторых путей там, где дорога однопутная.Также нужно прикрытие средствами ПРО районов развёртывание МБР в шахтном и мобильном вариантах.


Дата: 23 октября 2013

Автор: Al Yak

Забавно но если рассматривать наши сотовляющие СЯС то:
1.Морские СЯС РФ существенно уязвимы в своих позиционных районах и на данный момент на боевом патрулировании находится не более 1-2 ПЛАРБ (и то не всегда) одновременно, против которых развернуты от 6 до 8 многоцелевых АПЛ (в т.ч. 4-го поколения). Можно утверждать, что МСЯС РФ на данный момент крайне уязвимы, а в недалекой перспективе с развертыванием морской ПРО на ТВД и автономных роботов охотников за ПЛАРБ, вообще могут даже теоретически потерять потенциал стратегического сдерживания.
2. Авиационная состовляющая СЯС РФ фактически сама собой сходит на нет в ближайшей перспективе с выбытием ресурса носителей Ту-95 и Ту-160 в т.ч. потери их в авиакатострофах, поскольку серийно уже не производятся.

Поэтому предлагаемое атором статьи ликвидация именнно наземной состовляющей РВСН это де факто просто стратегическое одностороннее разоружение РФ. Для РФ как раз единственная альтернатива -развертывание скрытных мобильных носителей СЯС в первую очередь наземных - "ракетные поезда", развитие защищенной инфраструктуры ПГРК и создание для них новых позиционных рай-нов.


Добавить комментарий

Все теги