Как вы предпочитаете читать научную и научно-популярную литературу?

Результаты опроса
Архив опросов


Центральная и Южная Азия // Аналитика

24 мая 2013

Сценарный прогноз развития ситуации в Центральной Азии после вывода коалиционных войск из Афганистана 2014 – 2024 гг.

Фото:
www.classictraintravel.com

Представляем вашему вниманию вариант сценарного прогноза развития ситуации в Центральной Азии после вывода коалиционных войск из Афганистана (2014 – 2024 гг.). Документ был разработан командой участников Летней школы РСМД «Ситуация в Центральной Азии: безопасность, экономика, человеческое развитие», которая состоялась в Екатеринбурге 20–27 августа 2012 года.

26 участников разбились на три группы и в течение школы разрабатывали свои варианты сценариев. В последний день прошла работа по сведению трех сценариев в один итоговый вариант. В ходе школы участники смогли узнать мнение экспертов по проблеме, познакомиться с методами сценарного прогнозирования и опробовать их на практике, овладеть навыками достижения консенсуса в результате переговоров.

Предлагаем вам ознакомиться с предложенными сценариями и оценить их вероятность.

Какой из предложенных сценариев развития ситуации в Центральной Азии после вывода коалиционных войск из Афганистана представляется Вам наиболее вероятным?

Сценарий I. «Огнедышащий Дракон»: усиление Китая

Сценарий II. «Стратегия анаконды»: Запад сдерживает Китай

Сценарий III. «Зеленый полумесяц над Центральной Азией»

Основные акторы и их интересы в регионе

США

  • Включение региона Центральной Азии в сферу своего влияния с целью эксплуатации его ресурсов в американских интересах и обеспечения военно-стратегического присутствия в регионе.
  • Создание эффективной системы сдерживания Ирана, Китая и России и ослабление региональных экономических и военно-политических альянсов (ШОС, ОДКБ) путем усиления своего военного присутствия в Центральной Азии.
  • Создание в Центральной Азии обстановки хаоса (по принципу «управляемого конфликта») и дестабилизация ситуации в регионе при помощи политических и информационных технологий.
  • Восстановление «нового шелкового пути» для транзита товаров из Китая и вовлечения региональных акторов в торговые отношения в обход России.

КНР

  • Наращивание экономического присутствия в Центральной Азии с целью дальнейшего экономического доминирования в регионе путем формирования преобладающих позиций в сфере транспорта, топливно-энергетического комплекса и других отраслей экономики.
  • Поддержание китайской концепции «гармоничного мира», в которую встраивается Центральная Азия.
  • Удовлетворение в долгосрочной перспективе китайских территориальных амбиций за счет государств Центральной Азии.
Фото: РСМД. Многовекторность интересов
Центральной Азии.
Инфографика

Россия

– Продвижение идеи Евразийского союза в составе России, Беларуси, Казахстана и возможно Украины и Кыргызстана для реализации российских внешнеполитических интересов на пространстве Центральной Азии.

– Сохранение положения России в качестве монопольного посредника в поставках углеводородного топлива в Европейский союз.

– Стремление к регулированию миграционных потоков из Центральной Азии в Россию.

– Создание «пояса безопасности» вокруг России для обеспечения военно-политической лояльности государств региона в рамках блоков (ШОС, ОДКБ) и развития двусторонних соглашений.

– Борьба с наркотрафиком и религиозным экстремизмом в регионе.

– Получение эксклюзивного доступа к полезным ископаемым региона (цветные и драгоценные металлы, уран, нефть, газ).

Европейский союз (ЕС)

  • Сохранение и наращивание поставок углеводородного и минерального сырья из Центральной Азии в ЕС.
  • Создание проевропейски настроенной элиты в государствах региона.
  • Сотрудничество по линии безопасности и прав человека в рамках ОБСЕ.
  • Борьба с наркотрафиком из Центральной Азии.

Индия

  • Стремление закрепиться в Центральной Азии (Индия – новый игрок в регионе).
  • Стремление создать военную базу на территории аэропорта Айни в Таджикистане.
  • Осуществление военной подготовки специалистов из Центральной Азии.
  • Ориентация на Центральную Азию как потенциальный рынок сбыта товаров и услуг (строительные проекты, транспортные коммуникации, IT-технологии).
  • Налаживание сотрудничества со странами региона в гуманитарной сфере.
  • Развитие сотрудничества со странами региона в области атомной энергетики и нефтегазовой сферы.

Арабский мир (В данном сценарии рассматриваются позиции консервативных монархий Персидского залива: ОАЭ, Бахрейн, Саудовская Аравия, Катар)

  • Исламизация региона посредством строительства мечетей, распространения религиозной литературы, открытия медресе и обучения мусульманского духовенства из Центральной Азии в своих учебных заведениях.
  • Поддержка радикальных исламских группировок в регионе.
  • Привлечение трудовых ресурсов Центральной Азии для их возможного использования на своей территории.
  • Интерес к углеводородным ресурсам региона (Каспийский трубопроводный консорциум).

Турция

  • Создание Великого Турана в контексте идеи пантюркизма.
  • Влияние на элиту и широкие слои населения региона через систему образования (Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан).
  • Усиление позиции в качестве регионального энергетического диспетчера.
  • Строительство транзитных транспортных магистралей до турецких портов.
  • Налаживание рынка сбыта турецких товаров в регионе.
  • Привлечение трудовых ресурсов региона.

Иран

  • Создание единых транспортных сетей из стран региона к берегам Персидского залива.
  • Формирование «пула» союзников на случай военной кампании (Туркменистан, Таджикистан).
  • Развитие «пояса безопасности» посредством поддержания общеперсидской идентичности за счет родственности культур (Таджикистан, Афганистан).
  • Развитие интереса к персидской культуре в регионе через науку и образование.
  • Привлечение ресурсов Центральной Азии для решения задач социально-экономического развития (пшеница из Казахстана, газ из Туркменистана).

Центральная Азия

  • Сохранение баланса сил в регионе.
  • Игра на противоречиях основных внешнеполитических игроков (США, Китай, Россия, Европейский союз, Индия, арабский мир, Иран, Турция) и получение от этого максимальной выгоды.
  • Обеспечение стабильности существующих политических режимов и правящих элит с учетом предстоящих «транзитов власти» (Казахстан и Узбекистан).
  • Привлечение инвестиций в обрабатывающую промышленность без учета политических требований со стороны инвесторов, прежде всего, в области прав человека.
  • Диверсификация путей транспортировки сырья.
  • Сохранение свободы действий стран региона на международной арене.
  • Попытка «играть на равных» с другими участниками мировой политики.

Характеристика современной ситуации

Центральная Азия в политическом отношении представляет собой нестабильный регион. В настоящее время в регионе нет единого политического и хозяйственного центра, интересы независимых государств нередко носят взаимоисключающий характер. Центральная Азия является узлом противоречий, в котором остро переплетены проблемы в различных сферах: споры вокруг водных ресурсов, множество латентных конфликтов, политическая турбулентность, этнические и межгосударственные противоречия. Высокая конфликтогенность региона выражается в том, что обострение одной проблемы способно потянуть за собой обострение остальных перечисленных проблем.

Истоки современных проблем кроются в ряде причин:

  • Неравномерном распределении водных ресурсов (богатые водными ресурсами Таджикистан и Кыргызстан, и зависимые от них Казахстан и Узбекистан);
  • Невысоком уровне экономического взаимодействия между странами региона;
  • Соперничестве за региональное лидерство между двумя крупнейшими государствами региона – Казахстаном и Узбекистаном.

Основными угрозами для региона являются:

  • Наркотрафик;
  • Нестабильная ситуация в Афганистане;
  • Террористические угрозы;
  • Рост исламизации;
  • Социально-экономическая нестабильность;
  • Отсутствие внятной политики со стороны России.

Сценарий I. «Огнедышащий Дракон»: усиление Китая

Сценарий 1 «Огнедышащий дракон».
Усиление Китая

Безопасность

После вывода коалиционных войск из Афганистана в 2014 году влияние США в Центральной Азии постепенно будет сокращаться. Коалиционные силы НАТО передадут оружие и военную технику наиболее устойчивым политическим режимам (Узбекистан, Туркменистан) и максимально свернут свое экономическое и политическое присутствие в регионе. При этом США сохранят ограниченное присутствие на севере Афганистана, в Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане посредством своих военных баз. Также США удержат частичное влияние за счет осуществления антитеррористических и антинаркотических программ совместно со странами Центральной Азии.

Процесс сворачивания американского военного присутствия завершится к 2020 г. К тому времени закончится передача военной техники и процесс перевооружения правительствам стран в Центральной Азии.

В этот период времени Россия сохранит частичное присутствие в регионе за счет поддержания военных баз в Кыргызстане и Таджикистане.

Пока Россия и США будут вести негласную войну за влияние в Центральной Азии, Китай постепенно будет завоёвывать новые позиции в регионе. Усилив свое влияние в экономической сфере, Китай будет болезненно реагировать на проблемы безопасности в Центральной Азии и Афганистане. По инициативе китайской стороны будет подписан ряд документов по борьбе с терроризмом, религиозным экстремизмом и сепаратизмом в рамках ШОС.

Варианты развития ситуации (развилка):

  1. Китай позволит поддерживать безопасность в регионе с помощью сил других акторов (России, США), непосредственно не вмешиваясь в ситуацию военным образом (наиболее вероятный сценарий).
  2. Китай будет осуществлять постепенное, очень аккуратное и поначалу ограниченное военное проникновение в регион к концу 2020 г. с целью борьбы с терроризмом и наркотрафиком (менее вероятный сценарий).

Целью Китая станет продвижение его национальных интересов в странах Центральной Азии и решение значимых для него нижеследующих внешнеполитических и внешнеэкономических задач:

  • Расширение границ и сфер влияния (за счет Узбекистана, Кыргызстана);
  • Решение проблем безопасности в регионе в контексте ограничения влияния идеологии пантюркизма, политического ислама и этнического сепаратизма на приграничные с Центральной Азией регионы Китая;
  • Превращение стран Центральной Азии в рынок сбыта китайских товаров;
  • Поиск путей доступа к энергоресурсам региона.

К концу указанного периода Китай увеличит свое экономическое и политическое влияние в регионе.

Экономика

С учетом постепенного уменьшения роли России в экономике Центральной Азии, на ее позиции будут претендовать, как и сейчас, различные игроки. Среди них наиболее вероятны Китай, США и Индия. Поскольку вложения КНР в экономику региона (крупные инфраструктурные и энергетические проекты) будут оставаться доминирующими, произойдет естественная переориентация экономик стран Центральной Азии в сторону Китая. Этот процесс вызовет увеличение зависимости стран Центральной Азии от внешней гуманитарной и экономической помощи со строны Китая.

Учитывая рост численности населения КНР и угрозу безработицы с одной стороны, и наличие неосвоенных земель в Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан), с другой, КНР будет арендовать в регионе земли и переселять туда людей из своих трудоизбыточных регионов.

Экономика стран Центральной Азии продолжит свой плавный рост за счет продажи энергоресурсов, а значит, будет наблюдаться увеличение ресурсной зависимости экономики региона («ресурсное проклятье»).

Энергетика

В сфере энергетики сохранится статус-кво, что найдет выражение в поддержании общего курса на многовекторность в политике энергоемких республик. Перспективы региональной интеграции в сфере энергетики в рамках Центральной Азии будут минимальны, хотя ресурсы к ее развитию есть.

На энергополитику Казахстана и Узбекистана большое влияние будет оказывать внутриполитическая ситуация, а также перераспределение активов после решения проблемы «властного транзита».

В гидроэнергетике будет наблюдаться спад, вследствие чего гидроэнергетический потенциал региона не будет реализован. При этом сохранение внешних инвестиций в гидроэнергетические проекты, не имеющие высокого конфликтного потенциала, будет гарантировать сохранение энергетической привлекательности Центральной Азии.

Вероятна частичная реализация проектов в сфере атомной энергетики на территории Казахстана. Значительная часть поставок энергоресурсов (газ, нефть, электроэнергия) будет переориентирована на рынок Китая. Возрастут вложения Китая в строительство инфраструктурных объектов в сфере энергетики.

Экология

Повсеместное ухудшение экологии региона в связи с нерациональным использованием природных ресурсов, использования «грязных» технологий в добыче углеводородов.

Социально-гуманитарная сфера

Культурное влияние. Китайское влияние на культурную жизнь региона будет доминирующим. Произойдет рост влияния в образовательной сфере, в частности, посредством открытия новых институтов Конфуция, популяризации китайского языка, повышения уровня студенческой и академической мобильности между государствами Центральной Азии и КНР.

Уровень российского и американского влияния в социально-гуманитарной сфере будет снижаться. В силу пассивной политики «Русского мира» и слабого культурного присутствия России в регионе, русский язык будет постепенно вытесняться из ряда республик Центральной Азии, кроме Кыргызстана и Казахстана. Сократится количество носителей русского языка. При сменах элит статус русского языка может понизиться. Россия перестает формировать элиты центрально-азиатских государств в силу того, что российские образовательные центры будут слабо представлены в регионе и перестанут пользоваться популярностью у местной прогрессивной молодежи за исключением Казахстана, с которым Россия будет строить союзные отношения. Русский язык постепенно будет вытеснен китайским, английским, турецким языками.

Влияние США в регионе сохранится в области образования. Прогрессивная молодежь будет переориентирована на англосаксонские страны, чтобы найти работу.

Страны Центральной Азии будут усиливать цензуру СМИ и Интернета.

Миграция. Усиление миграционных процессов из Китая в Центральную Азию (инженерно-технические сотрудники, квалифицированные рабочие, служащие китайских компаний) приведет к увеличению роли китайской диаспоры в Центральной Азии. Эти процессы будут наиболее явными в приграничных с Китаем районах стран ЦА. Как следствие, будут учащаться смешанные браки. При этом возможно повышение уровня социальной напряженности и конфликтов на бытовом уровне.

Миграционный поток из Центральной Азии в Россию не уменьшится, но при этом качественный состав мигрантов не будет улучшаться. Для стран Центральной Азии денежные переводы из России будут оставаться стабильным источником пополнения доходов населения. Вернувшиеся на родину, трудовые мигранты из России могут создать социальную напряженность в своем населенном пункте, по причине изменения ментальности и мировоззрения, что может стать почвой для социальной напряженности между жителями, которые не ездили в Россию и «возвращенцами» из России. Мигранты из Центральной Азии будут стремиться приобретать российское гражданство, а в России будет создаваться почва для межэтнических конфликтов.

В целом в Центральной Азии будет наблюдаться формирование нового тренда мультикультурализма, проявляющегося в распространении смешанных браков, разнообразных национальных кухонь.

Сценарий II. «Стратегия анаконды»: Запад сдерживает Китай

Сценарий 2. «Стратегия анаконды»:
Запад сдерживает Китай

Безопасность

США будут сдерживать геополитическое наступление КНР в Центральной Азии, а также создавать союзы со странами региона и Россией с целью противостоять терроризму, наркотрафику и торговле оружием. Будут созданы американские военные базы, которые станут не только фактором присутствия в Афганистане, но и инструментом непрямого военно-политического давления США на КНР и Иран.

После вывода войск НАТО Афганистан по-прежнему останется фрагментарным, в стране сохранятся внутренние противоречия. У власти в Афганистане окажется новый лидер, который будет пользоваться поддержкой умеренной части населения и международного сообщества. Он сумеет поддерживать внешнюю целостность страны, балансируя между различными группами, а также, как и Х. Карзай, будет ориентирован на США, хотя и в меньшей степени.

Будет усиливаться военное присутствие НАТО в Кыргызстане и Узбекистане. Вместе с этим США будут стремиться усилить свое влияние в регионе с целью недопустить усиления присутствия КНР, путем формирования антикитайских настроений в элитах и массовом сознании Центральной Азии (и, возможно, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе). Американцы будут стараться развивать потоки экономической помощи странам региона, причем скорее не из собственного бюджета (ситуация в США неблагоприятна), а по линии международных финансовых институтов (Международный валютный фонд, Азиатский банк развития, Исламский банк, ООН). Дестабилизация политической обстановки в регионе будет происходить только в случае усиления влияния прокитайских сил.

Сотрудничество США с Россией в военно-политической сфере, по всей видимости, будет носить ситуативный характер. Вашингтону также не выгодно усиление позиций России в регионе, за исключением случаев прямой конкуренции с КНР. Соединенным Штатам будет выгодно, чтобы региональные организации, прежде всего ШОС, имели аморфный характер. Хотя не исключено, что Америка поддержит Россию в этой организации в случае обострения конкуренции последней с Пекином. Россия укрепит свои отношения с Казахстаном, он станет её основным партнером и плацдармом в регионе. В других государствах внешнее присутствие России ослабеет, но, в отличие от США, она будет оказывать влияние на внутреннюю политику региона.

Экономическое развитие

В долгосрочной перспективе сформируется тренд на плавную переориентацию сырьевых экономик региона на китайский рынок при сохранении опоры на Запад и Россию в области безопасности.

Китай в основном будет контролировать и инвестировать в добывающую промышленность, так как для КНР в условиях экономического роста будут важны ресурсы, в первую очередь энергетические. Учитывая рост численности населения КНР и угрозу безработицы с одной стороны; и наличие неосвоенных земель в Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан и Туркменистан) – с другой, КНР сможет арендовать в регионе земли и переселить туда людей, формируя значительную по численности диаспору, способную выступать проводником экономических и политических интересов Китая в Центральной Азии.

Запад, будучи заинтересован в экономической стабильности в Центральной Азии в случае истощения ресурсов в регионе и угрозы миграции, будет вкладывать деньги в перерабатывающую промышленность и создавать дополнительные рабочие места в регионе, таким образом, способствуя диверсификации экономики Центральной Азии. При этом основным параметром сотрудничества Запада и стран Центральной Азии останется соблюдение последними прав человека, что определенно ограничит интенсивность взаимодействия США, ЕС и центральноазиатских стран в экономической сфере.

Программы модернизации и диверсификации экономик стран региона столкнутся с трудностями преодоления «голландской болезни» (приоритет развития преимущественно одной отрасли) и незаинтересованностью внешних игроков в поддержке промышленности Центральной Азии новыми технологиями. Казахстан, Туркмения и Узбекистан сохранят сырьевую модель, для Кыргыстана и Таджикистана экономическое развитие будет определяться высокими политическими рисками и коррумпированным государственным аппаратом.

В целом экономическое развитие региона оценивается негативно при возможных положительных тенденциях на исходе десятилетия, в случае если эти страны сумеют преодолеть вышеуказанные негативные факторы.

Среднесрочный прогноз: умеренный экономический рост стран Центральной Азии при сохранении ориентации на сырьевой сектор.

Энергетика

В энергетике принципиальных изменений не произойдет, сохранится курс на многовекторность в политике богатых природными ресурсами республик. На энергетическую политику Казахстана и Узбекистана большое влияние будет оказывать внутриполитическая ситуация, перераспределение активов после решения проблемы властного «транзита».

В гидроэнергетике будет наблюдаться спад. Таджикистан и Узбекистан продолжат тактику «взаимных уколов», что, в принципе, будет устраивать внешних игроков. Перспективы региональной интеграции в рамках Центральной Азии минимальны. При этом поступление внешних инвестиций в гидроэнергетические проекты, не имеющие высокого конфликтного потенциала, будет гарантировать сохранение энергетической привлекательности Центральной Азии.

На территории Казахстана будет наблюдаться частичная реализация проектов в сфере атомной энергетики. Китай продемонстрирует готовность инвестировать в энергетические проекты на территории Центральной Азии, однако в среднесрочной перспективе ключевым маршрутом поставки природного газа из Центральной Азии в КНР останется газопровод Туркменистан – Узбекистан – Казахстан – Китай.

Экология

В вопросах экологии страны Центральной Азии будут придерживаться стратегии «двойных стандартов». С одной стороны, они будут сохранять приверженность обязательствам перед международным сообществом, реализуемым по принципу «введение чистых технологий в обмен на уступки в политической сфере со стороны Запада», с другой – делать ставку на увеличение объемов добычи природных ресурсов (в целях увеличения экспорта), что приведет к нивелированию экологических программ в отдельных проектах (прежде всего, проектов в нефтегазовом секторе, например, разведка месторождений на шельфе Каспия).

Социально-гуманитарная сфера

Культурная жизнь в регионе приобретет особую динамичность и разновекторность. Будет наблюдаться трудовая и социальная мобильность. Параллельно с процессами распространения мультикультурализма и смешанных браков будет развиваться процесс укрепления этнической/национальной идентичности стран Центральной Азии.

В языковом плане Центральная Азия будет идти по формуле «развивать китайский, сохранять русский, учить английский». Наметится серьезная конкуренция России с другими игроками за умы интеллектуальной элиты и широких масс населения стран Центральной Азии. В условиях снижения численности русскоговорящего населения в Центральной Азии и сжатия русского культурного пространства при активных действиях внешних игроков в регионе Россия вынуждена будет активизировать усилия по использованию «мягкой силы». Расширение российского присутствия будет выражаться в увеличении российских научно-исследовательских проектов при сотрудничестве со странами Центральной Азии. Таким образом, будет создаваться гуманитарный противовес другим игрокам (США, Китай, Турция). Увеличится финансирование таких организаций, как «Русский мир», наладятся каналы поставки российской литературы, возрастает привлекательность российского образования, чему будут способствовать культурные центры, конференции, гранты, расширение гуманитарного сотрудничества. За счет российских грантов будет проводится спонсирование способных студентов, занимающихся российскими исследованиями. Произойдет увеличение количества культурно-просветительских центров, обучение в которых будет осуществляться на русском языке. Снизятся антироссийские настроения в странах региона. Со временем вырастет российско-ориентированная элита.

Аналогичные действия будут предпринимать США и ряд европейских стран, которые активно будут инвестировать средства в систему образования и подготовку лояльной элиты. Произойдет усиление англо-американской системы образования, наметится тенденция к всесторонней студенческой и академической мобильности (зарубежные университеты, языковые центры).

Вероятно, Турция попытается стать «застрельщиком» политики Запада в регионе и разыграть карту пантюркизма, позиционируя себя как политико-экономическую и цивилизационную модель развития для центральноазиатских республик. Культурное влияние КНР, по-видимому, будет ограничено.

Сценарий III. «Зеленый полумесяц над Центральной Азией»

Сценарий 3. «Зеленый полумесяц над
Центральной Азией»

Безопасность

Вывод коалиционных сил приведет к следующим процессам в Афганистане: укреплению позиции талибов и репрессиям со стороны талибов в отношении лиц, тесно связанных со структурами коалиционных сил. Следствием этого станет приток беженцев в соседние республики Центральной Азии – Узбекистан, Таджикистан, что увеличит давление на экономики этих стран. Наличие беженцев приведет к увеличению нелегальной торговли оружием, интенсификации наркопотоков и возможному увеличению межэтнических и религиозных очагов конфликтности в Ферганской долине (возможно, активизируются радикальные исламисты на фоне усиления позиций талибов и других группировок, посредством их финансирования исламистами Афганистана). Усиление потока беженцев в странах региона может представлять угрозу с одной стороны экономической безопасности странам-рецепиентам, а с другой стороны в потоке беженцев могут оказаться люди, сознательно стремящиеся навязать афганский сценарий народам Центральной Азии, которые будут в определенной мере представлять интересы террористических группировок Афганистана и Ближнего Востока.

Если США начнут активно сотрудничать с Узбекистаном, то ослабеют позиции ОДКБ. На фоне снижения роли ОДКБ усилится роль ШОС как инструмента экономического и отчасти военно-политического воздействия на ЦА со стороны Китая.

Прямым следствием вывода коалиционных сил из Афганистана станет угроза возникновения локальных вооруженных конфликтов между государствами региона. Ситуация в странах Центральной Азии может развиваться по «ливийскому сценарию». Негативными факторами, которые могут способствовать возникновению военных конфликтов и социальной напряжённости, станут коллапс инфраструктуры, коррупция, наркотрафик. Наиболее уязвимыми с точки зрения безопасности являются Таджикистан, Кыргызстан и частично Узбекистан (через посредническую террористическую сеть Движения Талибан в Центральной Азии). Во всех трех странах существуют внутренние факторы нестабильности, обусловленные межэтническими, клановыми и региональными противоречиями, но конфликт между Таджикистаном и Узбекистаном по поводу распределения водных ресурсов является межгосударственным и может перерасти в военное противостояние. В качестве наиболее негативного сценария возможно возобновление гражданской войны в Таджикистане, с привлечением боевиков из соседнего Афганистана и наёмников с Ближнего Востока и Центральной Азии. В Туркменистане произойдет интеграция наркогруппировок с группировками контрабандистов, что будет являться платформой для дестабилизации ситуации.

Таджикистан, Кыргызстан и Узбекистан образуют «конфликтный треугольник». Все три страны являются наиболее проблемными в плане демографической и социально-экономической ситуации. Обеспечить работой растущее население местные экономики не в состоянии, и около 1/2 ВВП Киргизии и Таджикистана и 1/5 – Узбекистана формируется за счет трудовых мигрантов (которые в случае потери работы могут являться источником нестабильности). Также нельзя исключать, что при угрозе военного давления США на Иран, последний может использовать группировки шиитов в странах Центральной Азии для противодействия американскому присутствию, например, хазарейцев в Афганистане и таджикских шиитов. Все это может привести к ослаблению роли России в регионе. Весьма вероятно появление в регионе происламски настроенных режимов.

Экономика

Вследствие регионального конфликта снизится инвестиционная привлекательность стран Центральной Азии в первую очередь для Европейского союза. Усиление централизации власти в республиках привет к углублению ресурсной зависимости стран. Произойдет милитаризация экономики. Будет наблюдаться галопирующая инфляция и рост социальной напряженности, значительный рост теневого сектора экономики. Будет проводиться жесткая экономическая политика пришедших к власти сил (насильственная легализация теневого сектора экономики). Произойдет переориентация на исламскую модель экономики и арабские страны в качестве основного инвестора.

Энергетика

Дестабилизация политической системы ряда государств Центральной Азии может обернуться угрозой сокращения и нестабильности поставок энергоносителей в страны Европейского союза. Россия как ключевой покупатель центральноазиатского газа будет крайне заинтересована в стабильности этих поставок (они обеспечивают России статус гаранта международной энергетической безопасности). Следовательно, российское руководство будет стремиться обеспечить военный контроль над трубопроводами. С учетом выхода Узбекистана из ОДКБ этот вопрос остается актуальным для Казахстана, через который проходят трубопроводы из Центральной Азии в ЕС. Не исключено, что в этой связи Россия в рамках договоренностей по линии ОДКБ поставит вопрос о введении военного контингента в Казахстан для обеспечения стабильности поставок газа по трубопроводам.

В период нестабильности для региона будет характерен энергетический голод. В случае институционализации власти исламистов высока вероятность пересмотра существующих энергетических контрактов (прежде всего, с Россией) и переориентации энергополитики руководства в сторону арабских стран. Это повлечет за собой качественные изменения в энергетическом секторе, поскольку арабские страны (Катар, Саудовская Аравия) используют передовые технологии в области разработки полезных ископаемых и их переработки.

Социально-гуманитарная сфера

Произойдет стабилизация социальных процессов в регионе. Усилится эмиграция интеллектуальной элиты. Минимизируется возможность для социальной мобильности.

Масштабная внутренняя и внешняя миграция станет неизбежным явлением. Произойдет увеличение потоков беженцев и вынужденных переселенцев из Афганистана и приграничных территорий в Центральной Азии. На фоне волны экономического кризиса мигранты будут возвращаться из России в страны Центральной Азии, что приведет к увеличению нагрузки на социальную сферу стран региона. Рост эмиграции будет спровоцирован общим состоянием нестабильности и условиями проживания большинства населения за чертой бедности. Также вырастет число беженцев и вынужденных переселенцев внутри стран Центральной Азии.

Негативными факторами, которые могут способствовать возникновению конфликтов, станут коллапс инфраструктуры, коррупция и почти полное отсутствие общественных услуг. Наиболее уязвимыми с точки зрения безопасности являются Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан. Начинается дестабилизация ситуации.

Государства ограничат финансирование сферы социального обеспечения, что негативно отразится на уровне грамотности. Рост социальной напряженности в странах Центральная Азия будет сопровождаться ухудшением качества жизни (доступность образования, медицинских услуг, питьевой воды, смертность населения и др.). В условиях повсеместной дестабилизации обстановки получит развитие этносепаратизм.

Для смягчения резкого разрыва между элитой и населением, криминальные структуры начнут осуществлять социальные функции, произойдет формирование новых идентичностей. Актуализируется религиозный фактор. Усилится влияние исламистских группировок, которые также будут осуществлять социальные проекты. Вероятно, установятся новые формы правления на основе радикальной исламисткой идеологии в синтезе с криминальными структурами.

Коллектив авторов

Бекебаева Айнагуль Дюсембиевна (Казахстан)
Бекташева Аида Камилевна (Кыргызстан)
Войко Евгения Викторовна (Россия, Москва)
Гамерман Евгений Вячеславович (Россия, Благовещенск)
Желобов Дмитрий Евгеньевич (Россия, Екатеринбург)
Жирухина Елена Владимировна (Россия, Ростов-на-Дону)
Забелина Юлия Геннадьевна (Украина)
Котенко Денис Григорьевия (Россия, Барнаул)
Кубарь Дарья Васильевна (Россия, Екатеринбург)
Кудратов Комрон Абдунабиевич (Таджикистан)
Кытыкенова Алина Толобековна (Кыргызстан)
Хужакулов Лазиз Чориевич (Узбекистан)
Лузянин Анатолий Владимирович (Россия, Барнаул)
Лямзин Андрей Валерьевич (Россия, Екатеринбург)
Мамараев Руслан Магомедсаламович (Россия, Москва)
Махмудов Ойбек Нигматуллаевич (Узбекистан)
Мраморнова Евгения Павловна (Россия, Екатеринбург)
Новиков Дмитрий Павлович (Россия, Москва)
Окилов Диловар Амиршоевич (Таджикистан)
Палишева Наталья Витальевна (Россия, Новосибирск)
Решетникова Людмила Михайловна (Россия, Волгоград)
Самоловов Иван Сергеевич (Россия, Новосибирск)
Старостин Алексей Николаевич (Россия, Екатеринбург)
Хомутинкин Сергей Вячеславович (Россия, Тамбов)

Оцените статью:

  2 Комментировать
Вы хотите стать автором РСМД или задать вопрос нашему редактору? Связь с редакцией РСМД - editorial@russiancouncil.ru

Комментарии:


Дата: 26 мая 2013

Автор: Bronislav Mazur

Очень интересный и всеобъемлющий анализ. Скорее всего 3-й сценарий - радикальная исламизация региона Центральной Азии - самый вероятный. Хотя сегодня ЦА по уровню нестабильности далеко не MENA регион (Middle East and North Africa), но дестабилизация и исламизация вполне могут захлестнуть и ЦА. В Афганистане коалиция НАТО осуществляет миссию согласно плану из трех этапов: А - захват инициативы, В - стратегическая консолидация, С - уровень надежной безопасности. Сами натовцы на этом графике ставят "галочку" только на уровне выполнения этапа А. Делаем вывод, опираясь и на то, что написано в этом докладе по ЦА - нет в регионе единства и консолидации, ни внутри Афганистана, ни в ЦА в целом. Сами афганцы подчеркивают, что проблема их страны в разобщенности, поэтому нет стабильности. Таким образом, проблема не решена в корне. Для России, мне кажется, важно не выступать гарантом тоталитарных азиатских режимов, а стараться сохранить и усилить пространство русского языка. Несомненно, ЦА - это бурно растущий и привлекательный рынок для всех игроков. Глобальное партнерство - залог успеха. Например, для оборонных кругов США сейчас актуален вопрос подготовки нового базового документа "2014 Quadrennial Defense Review", в котором планируется отразить стратегию США в Азии. Представляется уместным российским экспертам включиться в эту дискуссию в качестве стратегических партнеров. Также Россия может начать готовить подобные документы и для себя.


Добавить комментарий

Все теги