Блог Владимира Голинея

Мюнхенская конференция неуверенности?

21 Февраля 2018
Распечатать

19 февраля в ММПЦ МИА «Россия сегодня» состоялся видеомост «Вопросы международной безопасности: выводы Мюнхенской конференции», где российские и немецкие эксперты обсудили итоги конференции, существующие угрозы и вызовы в сфере безопасности, а также отношения России с её западными партнерами.

photo_2018_02_19_15_07_59.jpg

Участниками видеомоста стали Андрей Сидоров (заведующий кафедрой международных организаций и мировых политических процессов МГУ им. М.В. Ломоносова), Иван Тимофеев (программный директор Российского совета по международным делам), Александр Ной (депутат Бундестага), Александр Рар (руководитель исследовательских проектов Германо-российского форума) и Лутц Кляйнвехтер (профессор Высшей школы экономики Берлин-Бранденбург (BBW)).

Напомним, что 16–18 февраля 2018 г. в Германии прошла 54-я Мюнхенская конференция, на которой обсуждались актуальные политические проблемы и вопросы международной безопасности. Председатель конференции Вольфганг Ишингер отметил, что ситуация с безопасностью в мире находится в самой низкой точке с момента распада СССР, т.е. мир сейчас находится в предельно опасной и непредсказуемой ситуации.

Обсуждение тем конференции началось с видеомоста из Германии. Депутат из Бундестага Александр Ной отметил, что многие участники конференции говорили, что она была не динамичной, ожидания о драматизме дискуссий не оправдались. Тем не менее, вопросы о европейской безопасности и внутренней политике этого региона представились достаточно интересными. В одной из частей, посвящённой безопасности министр иностранных дел Германии, Зигмар Габриэль, заявил, что международное сообщество находится в процессе перехода к многополярному миру, и Европе необходимо решить какое место и какую роль она займёт в новых условиях. Одним из возможных вариантов следует видеть в преображении Европы в «хищника среди хищников», которые уже являются полюсами нового мира.

Можно точно констатировать, что мир находится на стадии перелома, новые державы стремятся занять свои места, которые соответствуют их политическим и экономическим размерам и интересам. В то же время Запад стремится сохранить статус-кво или по крайне мере предотвратить утрату лидерства путём проведения политики сдерживания и наращивания вооружений. Господин Ной подчеркнул, что мировое сообщество не видит стремление Запада принять мир многополярности со всеми его последствиями. Поэтому климат в Мюнхене был «разносторонним», но только не конструктивным, т.к. почти не было видно практических мер со стороны Запада к принятию контуров нового мира, что в свою очередь ведёт к определённым рискам и возможным конфликтам. Приходится констатировать, как считает Александр Ной, что конференция стала встречей трансатлантистов. Участники конференции подчёркивали, что российский взгляд или взгляд со стороны Азии и Тихого океана не могут стоять наравне с западным. Незападные взгляды — иррациональны, а потому участники международных отношений должны следовать западному видению, считают трансатлантисты.

В свою очередь, Александр Рар выразил согласие с позицией коллеги, добавив, что вещи надо называть своими именами — мир однозначно перестал быть однополярным. Он многополярен, и центрами являются признанные игроки на международной арене — Россия, Китай, Индия, новый исламский мир. Европа, отдаляющаяся от США, также стремится стать центром. Тем не менее, Запад будет бороться за свои позиции, он ещё не отказывается от строительства мирового порядка по либеральной экономической модели, в то время как для других это не совсем приемлемо. У них есть свои модели развития, свои представления о демократии. Всё это ведёт к нагнетанию противостояния. Например, ещё до начала конференции США дали чётко понять всем, что никогда не согласятся с наличием ядерных сил у КНДР, что они будут оказывать давление на Северную Корею и Китай. Однако Китай не стремится увеличивать санкции в отношении Северной Кореи.

Тема Украины и Ближнего Востока тоже заняли своё место на конференции. И до Мюнхена говорили, что нужно задержать распад национальных государств на Ближнем Востоке, т.к. в регионе сейчас очень опасная фаза. Идёт настоящая война всех против всех — Турция против курдов, Сирия против оппозиции, курды «братаются» с режимом Асада, Израиль против Ирана, Россия пока на стороне Асада, а США не хотят сотрудничать с Путиным, при этом ЕС выступает сторонним наблюдателем. Европейские политики много говорят, но ничего не делают, не предлагают конкретных планов. Как считает господин Рар, вся Европа сконцентрирована на внутренней политике. Германия столкнулась с проблемой устройства правительства после выборов, Франция осталась с президентом Макроном без партии, Великобритания выходит из Союза. Напротив, другие игроки, например, США и Израиль, по мнению Александра Рара, имеют чёткие планы и представления что делать. У Европы таких планов нет. Приходится констатировать, что на конференции не состоялось диалога, был монолог западных держав. Если можно так выразиться, то это была конференция не по безопасности, а конференция неуверенности.

О том, какова роль незападного мира в вопросах безопасности, поделился в своем мнении Лутц Кляйнвехтер. Он заявил, что Мюнхен уже давно не выполняет роли площадки диалога, хотя таковой и задумывался. Если говорить о прошедшей конференции, то действительно, почти все говорили именно о многополярном мире, при этом все центры силы сталкиваются с гигантскими проблемами — Европу и США раздирают внутренние проблемы, т.е. эти центры не столь стабильны. Ближний Восток совершенно разобщён, Турция себя изолировала. У всех большие проблемы, даже у Китая нет чёткой концепции, т.к. у него имеются внутренние проблемы экономического развития. По мнению господина Кляйнвехтера звучали чаще монологи о недоверии, разговоры друг против друга. Т.е. конференция показала простую констатацию фактов, что в мире имеются конфликты и региональные проблемы (Восточная Европа. Корея, Крым, Ближний Восток и проч.); что никто не ставит вопрос о координации решений на многостороннем уровне.

С другой стороны, иного и нельзя было ожидать от конференции, проводимой в нестабильное время. Как заметил господин Кляйнвехтер, каждый выступал за свои интересы. Например, госсекретарь США, Рекс Тиллерсон, заявил о готовности введения новых санкций в отношении России; госпожа Ангела Меркель выступила с мгновенной критикой своего министра иностранных дел Зигмара Габриэля, который выразил мнение, что Европа должна допустить постепенное смягчение санкций. В то же время, министры обороны и экономики Германии выступили с позиций, что у Германии сейчас нет больших возможностей для ведения более активной позиции, а генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что Россия развязывает новую гонку ядерных вооружений.

Андрей Сидоров сравнил прошедшую Мюнхенскую конференцию с Давосом, говоря, что она превратилась, к сожалению, в достаточно бесполезное мероприятие. Было крайне трудно выявить что-то интересное. Почти все участники отмечали важный процесс перестройки от одного миропорядка к другому, в связи с чем, многие сюжеты происходящих событий, ещё находящихся в динамике, не позволяют предсказать, что будет дальше. По мнению господина Сидорова, всё же стоит, скорее всего, говорить не о многополярном мире, а о существовании однополярном американоцентричном мире. Несмотря ни на что, США будут стремиться сохранить свои позиции в течение ближайших 20–30 лет, возможно, используя новые методики и инструменты.

Видно, что Трамп определился с позицией, проводит прагматичную линию, привнося во внешнюю политику бизнес-методики, при этом, даже если он и имеет чёткие представления, что делать, элита внутри страны расколота на два лагеря. Первый выступает за национальные ценности, второй — за общие универсальные ценности.

Вторая сторона, которая характеризует политику Трампа — это позиция силы. США хотят набрать достаточно мощи, чтобы утвердить своё превосходство, и Трамп делает всё, чтобы США остались первой военной державой современного мира. Ещё одна сторона американской политики — это лозунг «Америка прежде всего», который, на самом деле, как подчёркивает Андрей Сидоров, всегда был краеугольным камнем политики США с момента своего основания. США всегда исходили из своих национальных интересов, что будет лучше для них. И только после Рузвельта они стали изменять свой путь. И даже если американцы увидели многополярный мир как определённую перспективу, то Европу среди полюсов, как отдельного игрока, они не видят. Они видят двух соперников — Россию и Китай, а у Европы, как это показала конференция, даже нет единого голоса.

По мнению Андрея Сидорова, у Европы имеется несколько ипостасей — она, с одной стороны, выступает в качестве сообщества отдельных национальных государств, с другой стороны как ЕС, и с третьей, как часть НАТО. В какой из форм она будет позиционировать себя полюсом — главный вопрос, который позволит в дальнейшем прогнозировать конфигурацию сил. Сейчас в мире наблюдается общий тренд на укрепление национальной идентичности, национального самосознания, национальных правительств и государств. Это можно увидеть и в США, и в России, возможно, это произойдёт и в ЕС. Для России, как полагает господин Сидоров, новый миропорядок определяется именно национальными интересами, а не борьбой двух систем, как это было раньше в СССР.

США также преследуют свои национальные интересы, делая ставку на следующую геополитическую цель – не допустить какую-либо консолидацию на евразийском пространстве. Эту американскую стратегическую линию можно увидеть с 1940-х годов, в трудах западных геополитиков и в концепциях внешнеполитической деятельности. Поэтому Россия сталкивается с санкциями.

Исходя из вопроса санкций, господин Сидоров заявил, что чем больше они действуют против России, тем больше наша страна завязывается на интересы с Востоком, поэтому интересно посмотреть, как измениться политика России после выборов 2018 года, какие «ветры будут дуть»? В тоже время, Андрей Сидоров заметил, что Россия является консолидирующим фактором для всей Европы, особенно для Европы в форме НАТО, и иных важных европейских структур, которые видят в России лишь угрозу. Т.е. всё возвращается к тому, что было и в 20 веке – был СССР как угроза, теперь такой угрозой считают Россию, которая в итоге консолидирует Запад в целом и Европу в частности. Но т.к. единого голоса у Европы нет, то в один и тот же день из разных мест могут идти совершенно разнонаправленные сигналы.

Продолжая говорить о санкциях, господин Сидоров высказал мнение, что Россия за это время уже адаптировалась к ним и привыкла жить с ними. Тем не менее, имеются будоражащие ситуации, например, последние обвинения в отношении 13 человек из России. В случае если никаких судебных постановлений не имеется, то эти санкции напрямую затрагивают интересы граждан России, что означает, что Россия будет их защищать. Скорее всего, жёсткий ответ на происходящие события можно будет увидеть после выборов, а это приведёт к дальнейшему углублению конфронтации. США находятся на стороне Запада, но насколько единого, зависит от Европы. От того, какую ипостась выберет Европа — как часть НАТО, как ЕС, который настроен проамерикански, или как самостоятельный отдельный полюс, зависит конфигурация сил пространства Запад-Восток всего евразийского континента.

Иван Тимофеев, в свою очередь, выразил согласие, что конференция была не столь экстраординарной, какой она была, допустим, в 2015 году. Тогда выступление министра иностранных дел России С.В. Лаврова вызвало острую негативную реакцию аудитории, было острое «бурление» по поводу Украины. Сейчас же острая фаза противоречий по украинскому вопросу прошла, поэтому трудно было ожидать каких-то прорывов. Господин Тимофеев заметил, что на конференции создалось ощущение разговоров людей, которые знакомы друг с другом, знающие позиции всех сторон, но, на уровне официальной риторики, друг друга не слышащие.

Несмотря на отсутствие каких-то эпатажных происшествий, коммуникация всё же состоялась. Были закрытые, неформальные и кулуарные встречи, и то, что обсуждалось там, видится важнее, чем громкие слова с трибун конференции. Говоря о критике немецкого министра иностранных дел, Иван Тимофеев подчеркнул, что поэтапная отмена санкций в случае размещения миротворческих сил ООН (о чём и говорил Габриэль Зигман) на самом деле делается и в интересах Германии, и Европы, и Украины. В таком предложении нет пророссийской позиции. При этом возник важный вопрос — если размещать миссию, то где (на линии разграничения или границе России и Украины), и кто будет в ней принимать участие?

Господин Тимофеев не согласился, что Россия окончательно адаптировалась к санкционному режиму. Финансовые санкции влияют на нашу страну достаточно негативно, и результаты санкционной полититики будут только продолжать нарастать. Что касается 13 человек, упомянутых в расследовании Мюллера, то часть из них уже находилась в санкционных списках, и речь идёт о возбуждении дел, а не просто санкциях, т.к. их обвиняют в конкретных преступлениях финансового характера.

Ещё одно неприятное событие — это акция вандалов в Киеве, которые причинили ущерб зданию Роосотрудничества. Однозначных выводах о приинах произошедшего нет, может это была самодеятельность, может при содействии властей. Главное, что в такой ситуации Россия не ответила аналогично, сохранив своё лицо.

Как заметил господин Тимофеев, дискуссии о мировом порядке напоминают собой научные монографии, в которых из года в год пишется одно и тоже. Почти все говорят, что мир переживает трансформации сейчас, в 2018 году, но если взглянуть назад, то и в 2014, и в 2011, и в 1991 году говорили то же самое. Это такая закономерность для учёных, которые считают, что именно в их время происходят трансформации и они их пытаются описать. Констатация факта, что мир находится в процессе каких-то трансформаций, не позволяет сама по себе решать имеющиеся вопросы. Завершая свою мысль, Иван Тимофеев обратил внимание на качественно новый аспект, который не прозвучал ярко на конференции — это переоценка роли Китая и его места на международной арене. Американцы подчеркнули это в двух доктринальных документах, в Европе был издан впервые доклад о Китайской угрозе. Эти действия говорят, что не все в мире верят заявлениям, сделанным лидером Китая во время 19 съезда Коммунистической Партии Китая.

Возвращаясь к вопросу по Украине, Александр Ной отметил, что заявления Габриэля Зигмана не вызвали положительной реакции у членов коалиции, особенно ХДС. Может быть, размещение голубых касок в Украине было бы и реалистично, но пока это лишь пожелание. Справедливо было замечено Иваном Тимофеевым — чей будет мандат, и кто будет входить в миссию — это очень важные вопросы. В Европе есть идея привлечь скандинавов, например, Норвегию или Швецию, но они с другой стороны имеют определённое отношение к НАТО. Поэтому вопрос о введении миротворческих сил не может решаться без учёта мнения России.

Если говорить о возможной напряжённости между США и ЕС по мере укрепления европейцами своих самостоятельных позиций, то Александр Рар видит совсем иную картину. По его мнению, на самом деле происходит жёсткая борьба за власть между президентом США и Конгрессом, который пытается «подрезать крылья» Трампу, изолировать его, и мешать действовать единолично. Поэтому стоит говорить, что европейцы являются лишь сторонними наблюдателями в этой игре, а не противоположная сторона. При этом, как считает господин Рар, и Европа, и США стремятся к сохранению лидирующих позиций консолидированного Запада на мировой арене, т.к. нет лучше идеологии и системы, чем либеральная. Вследствие этого, если появляется какой-либо новый игрок, который высказывает альтернативное мнение, представляет иной путь развития, то его тут же пытаются осечь, вводя, например санкции. И такая ситуация не нравится Александру Рару. Он считает, что Запад и Россия должны беседовать между собой. Пока в западных элитах имеется лишь позиция, что Европа — это оплот истины, а идеи, исходящие со стороны России и Китая, представляют собой чистое варварство, т.к. эти страны не хотят играть на одном уровне с Европой. Поэтому трудно сказать, каким будет мир и безопасность в Европе, пока господствует такое мышление. Однозначно при таком раскладе в мире неразрывно будут проблемы. Взять, например, ситуацию с желаемым расширением НАТО в сторону Грузии и Украины. Эта ситуация не способствует региональной безопасности, т.к. всё, что происходит возле границ России, она расценивает как акции против себя, а Запад продолжает гнуть свою политику давления против Путина, поощряя эти конфликтные ситуации.

В свою очередь Лутц Кляйнвехтер высказался по поводу многополярного мира — если таковой существует, то какие тогда полюса есть? Ключевым критерием, по его мнению, является национальное единение, поэтому Россия и Китай точно являются полюсами. Европа же представляет собой полотно из многообразия. В то же время, с учётом многообразия требуется большая работа, чтобы выработать конкретные решения, и европейцы такую работу провели, достигнув больших результатов за последние 50 лет. Главным мерилом следует считать показатель уровня жизни. Если посмотреть, каким он стал сейчас у ранее враждовавших народов Европы, то можно увидеть, что он очень высок, по сравнению с показателями других регионов, и потому можно говорить об определенных успешных результатах интеграции.

При этом господин Кляйнвехтер предложил разделять политические, экономические и военные элементы европейской политики. Он уверен, что опасность ядерной войны между крупными государствами не стоит на повестке дня. Конечно, каждая страна хочет чего-то достичь, но скорее всего, мир увидит политику сдерживания и устрашения, а не ядерную войну. Поэтому в военном отношении опасности для США, России, Китая и Европы нет. Напротив, в экономическом отношении имеется много вопросов.

Европа нуждается в переосмыслении своего положения. По мере отрыва от США, Германия и Франция должны вновь стать стержнем и ядром притяжения для всей Европы, и задаст вектор направления дальнейшего движения. Именно тогда откроется окно возможностей для взаимодействия с Россией, ведь Европа и Россия всегда были тесно связаны между собой, и нам нельзя допустить раскола. Безусловно, главное сейчас для Германии — это создать правительство. Однако если смотреть в долгосрочную перспективу, то надо говорить об экономических связях, о постепенном необходимом снятии санкций с России и о включении в большой евроазиатский проект Китая. Необходимо включение в него как России, так и ЕС, поэтому, скорее всего, в нём найдётся место и для Украины.

Александр Ной добавил, что, вероятно, не стоит говорить о стержне Франция-Германия, когда малые европейские государства должны делиться своим суверенитетом, разделять интересы этих двух крупных стран, неся при этом непомерную ответственность. Не все хотят идти за такими лидерами, например, Польша, страны Балтии, Румыния больше смотрят на Вашингтон, чем на Брюссель. Господин Ной также настоял на том, что война, в какой бы она форме не была уже идёт, и она подрывает общую безопасность. Точно идёт торговая и информационная война. Пока ещё нет войны с применением военных средств, хотя имеется ряд «горячих» ситуаций в черноморском пространстве. Пусть такие инциденты локальны, но они могут неожиданно привести к печальным последствиям. Поэтому нужно знать достаточно ли развита структура диалога Россия-НАТО, чтобы не получить прямые столкновения государств.

Лутц Кляйнвехтер выразил полное несогласие с мнением господина Ноя, сказав, что такие разговоры являются не более чем фантазиями о случайной эскалации. Пятьдесят лет на европейском пространстве ничего не было, хотя находились страны, которые постоянно говорили о напряжении. У ЕС с Россией есть хорошие механизмы консультаций, поэтому проблемы большой войны не существует. Господин Кляйнвехтер полагает, что нагнетать обстановку не стоит, и что военные отношения переоценены.

Далее дискуссия вернулась в студию в Москве, где Андрей Сидоров констатировал, что единого языка у Европы нет. Если спрашивать какой политики должна придерживаться Россия, то, скорее всего, это будет взаимодействие с отдельными государствами, с Германией, как самой влиятельной страной. Так же можно говорить об отдельных группах, которые преследуют свои интересы, в чём-то пересекающиеся с российскими. С такими группами легче работать, чем с теми, которые зациклены на вопросе ценностей, потому что ценности могут быть разные, так же как и подходы к ним. Например, можно увидеть, как Запад за одинаковые деяния осуждает Саудовскую Аравию и как Россию.

Вновь возвращаясь к вопросу о санкциях, господин Сидоров подчеркнул, что это вопрос не только экономический, но и политический. Конечно, обе стороны несут потери. Однако здесь важно понять, если сесть за стол переговоров и пойти на размен каких-то российских национальных интересов, то это будет политическое поражение России. Поэтому, не случайно министр иностранных дел Лавров заявляет, если Запад в лице Европы и США ввели против нас санкции, то им их и снимать. Россия, по мнению господина Сидорова, не должна обсуждать процесс снятия санкций, иначе это означает, что она пошла на попятную, и сдаёт позиции.

Другая проблема, о которой высказался Андрей Сидоров, заключается в вопросе о мировом порядке. В первую очередь это порядок, а значит, имеется определённый набор принципов, которые определяют правила игры для всего мира. Раньше такими правилами были: суверенитет, территориальная целостность, невмешательство во внутреннюю политику других государств. Теперь же видно, что эти принципы разрушены, фактически нет единой целостной картины мирового права. Поэтому турбулентность эпохи определяется игрой без правил. Именно в том, кто будет вырабатывать новые правила, господин Сидоров видит возможную структуру миропорядка. Безусловно, велика роль США, как центра силы и принятия основных решений. В виду этого, справедливо задаться вопросом, будут ли они считаться с Европой, которая полностью отдала в руки американцам вопросы политики безопасности. Процессы, происходящие в НАТО, напоминают, что это евроатлантическая организация. Трамп в прошлом году сказал, что должны делать европейцы. Поэтому, как полагает Андрей Сидоров, чтобы говорить о безопасности Европы, России придётся вести диалог с США.

Господин Сидоров также коснулся аспектов китайского проекта «Один пояс — один путь», который реализуется с ноября 2013 года, когда о нём впервые заговорил Си Цзиньпин. После этого стали выстраиваться определённые инфраструктуры и инструменты, в которые вступили и европейские страны, но не США. Дело в том, что любая консолидация евразийского пространства неприемлема для американцев. Начиная с 1940-х годов, США стремились не допустить появления одного государства, которое могло бы объединить и консолидировать это пространство, будь то Германия или Россия, или Китай. Все это прорабатывалось в геополитических концепциях. Сейчас, например, США выстраивают тесные отношения с Индией, как с государством-противовесом Китаю.

При этом Китай реализует ещё и второй проект в Юго-Восточной Азии — Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство. Его реализация затихла, в чём-то по причине тог, как считает Андрей Сидоров, что США вышли из ТТП, в противовес которому выстраивался ВРЭП. Странно также то, что США не реализуют ТТИП. Поэтому важно понять как в этой ситуации поведет себя Европа. Если она станет самостоятельным полюсом, то это автоматически приведет к конфронтации с США.

Иван Тимофеев выразил несогласие с тем, что голос ЕС стал слабым, в том числе в сфере безопасности. В международных отношениях многие политические изменения происходят медленно и плавно. По мнению господина Тимофеева голос ЕС наоборот стал сильнее по целому ряду вопросов. Этому тезису он привёл следующие аргументы.

Во-первых, вопрос о санкциях. ЕС ведёт самостоятельную санкционную политику, которая принципиально отличается от политики США. Европейские санкции привязаны только к украинскому кризису, к Крыму и выполнению минских договоренностей. США же идут на эскалацию, имея необратимое законодательное закрепление санкций. Европа это не делает, хотя толчки со стороны США имеются. Поэтому, мы должны говорить, что у ЕС есть свой голос, так как мы видим разные позиции двух сторон.

Во-вторых, иранское ядерное досье. США требуют его пересмотра, а ЕС, напротив, совместно с Россией выступает одним фронтом против.

В-третьих, вопрос о вмешательстве в выборы. Со стороны США развернута широкая дискуссия по данному вопросу. В ЕС такая дискуссия отсутствует, потому что никаких конкретных мер европейцами, в отличие от США, не принимается.

В-четвёртых, украинский вопрос. Мы имеем Нормандский формат, заданный именно европейцами, пусть они и недостаточно эффективно влияют на киевскую власть, но всё же определенные процессы постепенно идут. Можно и дальше приводить примеры, в которых Европа имеет собственное мнение. Поэтому, предположил господин Тимофеев, стоит говорить, что процесс усиления собственного голоса Европы будет идти медленно, плавно и параллельно с увеличением ее роли в мировой политике, если не как хищника, то точно мощного зверя.

Со своей стороны Иван Тимофеев также раскрыл аспекты военной и эконмической угрозы безопасности. С точки зрения военных угроз, нарастают взаимные элементы политики сдерживания, как у России, так и у НАТО. Вероятность открытого конфликта не велика, но возрастает. Говоря об эрозии режима контроля над вооружениями, то в плане безопасности пострадают все. В первую очередь и больше всех ЕС, затем Россия, меньше всех США. Поэтому рост сдерживания напрямую приведёт к росту ресурсов на военные расходы и увеличит риски военной конфронтации.

Санкционная же тема, как полагает Иван Тимофеев, совершенно другая по своему содержанию. Это не торговая война, так как последняя имеет экономические цели. Санкции, это политический инструмент воздействия. Когда дипломатия уже не работает, а нанести силовой военный удар нельзя, но повлиять на соперника как-то хочется. Эффективны ли санкции, зависит от того, что под этим понимать. Если достижение политических целей, то для ЕС — это изменение политической позиции России по украинскому вопросу, а для США — повлиять на политический режим России, фрагментировать его. Тем не менее, эти цели не достигнуты, Россия своей позиции не меняет, но это не означает, что санкции не вредят экономике. Наоборот, вредят. Если бы Россия была передовой технологической, мощной экономической державой, то санкции не были бы для нас совсем проблемой. Поэтому перед Россией стоит задача трудиться и становиться передовой державой.

В завершении видеомоста эксперты ответили на ряд вопросов из зала. Общий мотив итога дискуссии лучше всего видны в словах Льва Ландау:

«Каждый имеет достаточно сил, чтобы достойно прожить жизнь. А все эти разговоры о том, какое сейчас трудное время, это хитроумный способ оправдать своё бездействие, лень и разные унылости. Работать надо, а там, глядишь, и времена изменятся».

msc18.jpg

Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся