Блог Виктора Мельника

99 лет Октябрьской революции: об одном цивилизационном уроке

7 Ноября 2016
Распечатать

99 лет прошло с момента «Великой Октябрьской Социалистической Революции». Ровно 99 лет назад канула в небытие «керенщина» с ее идеей Российской демократической республики. Начался новый этап истории — страшный этап испытаний.

 

Г. В. Вернадский в своём «Очерке российской истории» писал, что СССР стал восстановленной Российской империей. Это правда. Российская имперская идея, правда на федеративных началах и в синтезе с коммунистической идеологией, переродилась в новую политическую систему. Возникла Российская Советская Социалистическая Федеративная Республика (с равнозначным представительством всех ее коренных народов), появилась мощная конфедерация национальных государств — Союз Советских Социалистических Республик. Империя не умерла, она переболела и возродилась.

 

Новая коммунистическая империя имела много претензий. На всемирное распространение коммунизма, на идеологическое первенство, на одинокое противостояние мировым гегемонам. В этом противостоянии Советский союз сам стал гегемоном. Мы должны об этом помнить. Мы, то есть все граждане бывших советских республик.

 

Исторический процесс продемонстрировал, что Россия (как в случае с 1917 или 1991 годами) способна как падать, так и вставать с колен. Коммунистическая эпоха также показала нам, что «Россия» не является лишь географическим названием. Россия — это геополитическая целостность, цивилизационное объединение десятков и десятков коренных народов, которые сделали все для того, чтобы эту платформу межкультурного диалога превратить в одну из самых мощных стран мира. Коммунисты, либералы, демократы, консерваторы, националисты — это всего лишь представители идеологий. Истинное политическое лицо России сформировали именно етнофоры — представители этносов, народов, наций. Кстати, термин «етнофоры» в советскую науку ввел академик Ю. В. Бромлей (рекомендую читать его фундаментальные монографии «Этнос и этнография» и «Современные проблемы этнографии» не только ученым, но и дипломатам-практикам!).

 

Октябрьская революция стала точкой отсчета для двух десятилетий геноцида, уничтожения коммунистической верхушкой собственного народа, жестоких репрессий, тоталитаризации массового сознания. Вместе с тем, эти два десятилетия привели к индустриализации огромных пространств бывшей Российской империи. Коммунисты уничтожали элиту, инакомыслящих. Однако, они надеялись построить «новую элиту» с которой они создадут «новый мир». Как нам известно, новую элиту построить не удалось. Советский союз все равно распался. Однако, победа в Великой Отечественной Войне, индустриализация, два масштабных и плановых выхода из полной разрухи, наличие (особенно это касается постсталинских времен!) «светлой цели» дали нам самим возможность прочувствовать всю мощь нашего цивилизационного единства.

 

И Российскую империю, и Советский Союз строили представители «мозаичной этносферы». Обе грандиозные геополитические формации были плодом многоэтнического общежития и поликультурного диалога. Наверное именно это имел в виду Л. Н. Гумилев, когда писал о неизбежности политического закрепления цивилизационной общности народов Евразии. Его книги «Древння Русь и Великая Степь», «География этноса в исторический период» давно уже являются настольными изданиями европейских философов и политологов, которые придерживаются так называемого «цивилизационного подхода».

 

Хотя цивилизационный подход и евразийство формально и не вписывались в господствующую марксистско-ленинскую парадигму, но собственную культурную политику Советский Союз строил именно на основе положительной межкультурной коммуникации. Минимум акцентов на том, что нас разъединяло и максимум акцентов на том, что нас объединяло! Писались совместные истории, в историко-этнографической науке были востребованы труды по истории и теории связей между народами Союза. Для чего нам далеко углубляться, если существуют даже «семейные» примеры. Мой дедушка, профессор Василий Мельник (1930-1992, был одним из основателей исторического факультета современного Запорожского национального университета), очень много своих работ посвятил российско-украинским, украинско-белорусским связям, межэтнической коммуникации народов Карпат. В свою очередь, его коллега по работе в Институте общественных наук Академии наук УССР (также будущий доктор исторических наук) Ярослав Дашкевич активно разрабатывал проблематику украинско-армянских культурных и даже правовых связей...

 

Советская действительность была благоприятной для создания научной базы дальнейшего политического общежития народов СССР. Ошибочными следует признать методы интернационализации всех культурных явлений. Именно за чрезмерную интернационализацию и игнорирование геополитики (новой для тех времен политической науки) критиковал Гумилев академика Бромлея.

 

Интернационализация как атавизм Октябрьской революции ограничивала настоящих ученых. Однако, позитивним ее следствием стала идея о создании «новой исторической общности людей — советского народа». Можно сколько угодно критиковать эту идею за ее коммунистическое основание, вульгарную социологизацию, денационализаторскую сущность или за чрезмерный идеализм. Это не сможет помешать нам распознать ее истинные корни — потребность этнологически закрепить общность цивилизационного пространства всех евразийских этносов. Не так давно, мне удалось отыскать брошюру доктора философских наук И. Ф. Аношкина под названием «Новая историческая общность людей и социальный прогресс» (посвящена 60-летию СССР, 1982). Советую найти и перечитать эту маленькую книжечку каждому, кто захочет убедиться — элита Советского Союза, после многочисленных экспериментов и Великой Войны поняла, что настоящая сила самой большой страны мира даже не столько в политическом, сколько в цивилизационном единстве. Именно так, на самом высоком уровне были постепенно преодолены интернациональные лозунги времен Октябрьской революции. Именно тогда сама «всемирно-историческая» суть Октябрьской революции стала анахронизмом.

 

Выдающийся украинский историк, несравненный эрудит Ярослав Дашкевич (1926-2010, в последние годы жизни — директор Львовского отделения Института археографии и источниковедения Национальной академии наук Украины) писал о том, что идеология евразийства родилась как постимперская реакция на работы культурно-исторической школы К. Лампрехта . При всем уважении к метру украинских гуманитарных наук, подчеркнем, что евразийство не было реакцией на внешние научные или даже политические влияния. Евразийство родилось в головах российских государственников задолго до появления термина «евразийцы». Эта геополитическая идеология была реакцией на внутренний фактор — постоянную потребность Московии и последующей Российской империи в стабилизации и гармонизации межэтнических отношений на огромных территориальных пространствах.

 

Г. В. Вернадский, работая над своим «Очерком российской истории» был прав, когда подчеркивал, что Евразия (в политико-географическом смысле) — это не название континента. Евразия — это название месторазвития, специфического культурного ландшафта, охватывающего срединное пространство между Европой и Азией и призванное обеспечивать мир и стратегический баланс сил между двумя континентами. Это не только роль русских. И Вернадский, и Гумилев стояли на том, что геополитическая миссия евразийского месторазвития — общее достояние и исключительно общая функция всех народов этого пространства.

 

Россияне, украинцы, белорусы, казахи, буряты, чуваши, чеченцы, калмыки, якуты, татары, монголы, малые финно-угорские и большие тюркские народности и т.д. — все мы являемся носителями евразийской геополитической идентичности. Мы имеем различные особенности исторического процесса, мы сформировались в разных условиях этногенеза, мы говорим на разных языках и думаем по-разному. Однако, мы имеем единую судьбу — разделять Европу и Азию, обустраивать совместное цивилизационное пространство. Все мы ментально чувствуем географическую общность судьбы. Важный результат создания Советского Союза (как следствие Октябрьской революции) и его 70-летней истории заключается в теперешней нашей возможности проанализировать — мы сильнее все вместе или в одиночку? наши культуры динамично развиваются во взаимодействии между собой или во взаимодействии с народами неевразийского происхождения?

 

И хотя я не испытываю симпатий к В. И. Ленину, все же хочу закончить именно его словами, которые, как мне кажется продолжают мысль и звучат особенно актуально: «И первой заповедью нашей политики, первым уроком, вытекающим из нашей правительственной деятельности за год, уроком, который должны усвоить себе все рабочие и крестьяне, это — быть начек, помнить, что мы окружены людьми, классами, правительствами, которые открыто выражают величайшую ненависть к нам. Надо помнить, что от всякого нашествия мы всегда на волоске... Мы не допустим издевательства над мирными договорами, не допустим попыток нарушать нашу мирную работу. Мы не допустим этого ни в коем случае и станем, как один человек, чтобы отстоять свое существование... (Выступление на ІХ Всеросс. Съезде Советов, т. 27 ПСС, стр. 117-120). 

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся