Блог Олега Шакирова

Российская цифровая дипломатия в 2016 году

10 Апреля 2017
Распечатать
Адаптированный перевод статьи, изначально опубликованной в рамках обзора State of Digital Diplomacy 2016. Если вам интересно обсудить тему цифровой дипломатии, приходите на встречу Клуба любителей интернета и общества 7 апреля. Смотрите также аналогичные материалы за 2014 и 2015 годы. МИД России рассматривает цифровую дипломатию как полезный инструмент, позволяющий доносить информацию до широкой аудитории во всём мире. Цифровая дипломатия является составляющей информационного обеспечения внешней политики – так в министерстве традиционно обозначается работа по связям с прессой и общественностью. Хотя российский МИД не был в числе пионеров цифровой дипломатии, за несколько лет он смог войти в число лидеров в этой сфере. Российские дипломаты продемонстрировали преимущества этой новой практики для достижения внешнеполитических целей и чувствуют себя достаточно опытными в интернете, поэтому теперь их основная задача состоит в том как сделать цифровую дипломатию более эффективной. Политика В 2016 г. произошло несколько значительных событий, касающихся политики в области цифровой дипломатии. Прежде всего президент Владимир Путин уделил внимание роли информационных аспектов внешней политики в своём выступлении на Совещании послов и постоянных представителей Российской Федерации в конце июня. Такие совещания проходят раз в два года, и, как сообщал Коммерсантъ, в 2012 г. замечания Владимира Путина о необходимости «вновь и вновь разъяснять наши позиции, на разных платформах и с использованием новых технологий» придали стимул зарождающейся цифровой дипломатии, подкрепив усилия, зарождающиеся в министерстве снизу. В этот раз президент сделал упор на предотвращение информационных атак и противодействие доминированию Запада в информационном измерении: «Наши дипломаты, конечно, понимают, насколько важна сегодня борьба за влияние на общественное настроение, на общественное мнение. В последние годы мы много занимаемся этими вопросами, однако в условиях настоящей информационной атаки, развязанной некоторыми нашими так называемыми партнёрами против нашей страны, встаёт задача ещё более нарастить усилия на данном направлении. Мы живём в информационную эпоху, и афоризм «кто владеет информацией, тот владеет миром», безусловно, отражает реальности сегодняшнего дня. […] Надо энергично противостоять информационной монополии западных медиа, в том числе поддерживать всеми доступными методами российские средства массовой информации, работающие за рубежом. И, естественно, нельзя просто пропускать враньё в отношении России и допускать фальсификацию истории». В октябре коллегия МИД, рассматривающая и принимающая решения по наиболее важным вопросам деятельности министерства, при участии высокопоставленных представителей Администрации Президента и Совета Безопасности провела заседание, «посвященное задачам совершенствования информационного сопровождения внешней политики страны». Аналогично тому, как это прозвучало в выступлении президента на Совещании послов, коллегия МИД связала вопросы информации и безопасности: «[С]овременный этап развития международных отношений характеризуется широким использованием информационных технологий в качестве средства воздействия на общественное сознание в политических и иных целях. В результате медиасфера превратилась в арену ведения агрессивных информационных кампаний, что отчетливо проявляется в линии Запада в отношении России». Исходя из того, что целями Запада является дискредитация России и её внешней политики, а также дестабилизация страны, коллегия назвала первостепенной задачей «эффективное и своевременное реагирование на значимые информационные поводы, работ[у] на упреждение». В выступлении президента и пресс-релизе о заседании коллегии МИД цифровая дипломатия напрямую не упоминается. Скорее, они служат руководством для информационного обеспечения в целом, которое включает и цифровую дипломатию. Наконец, в новой редакции Концепции внешней политики Российской Федерации, утверждённой 30 ноября 2016 г., предложение, очевидно, касающееся цифровой дипломатии, было лишь незначительно перефразировано по сравнению с редакцией Концепции 2013 г., в которой оно изначально появилось, и по сути осталось тем же. Вслед за описанием целей, связанных с информационным обеспечением внешней политики, говорится: «В этих целях предполагается широкое использование новых информационно-коммуникационных технологий». Что касается термина «цифровая дипломатия», то хотя его официального определения в министерстве нет, он использовался в последних двух ежегодных обзорах МИД для описания информационной работы в интернете (например: «Активно задействовался весь инструментарий ресурсов "цифровой дипломатии"»), а подразделение в составе Департамента информации и печати (ДИП), занимающееся социальными сетями, называется отделом цифровой дипломатии. Россия и Запад С 2014 г., когда отношения между Россией и Западом ухудшились сначала по вопросу Украины, а затем Сирии, оппозиция Западу стала одной из важных тем в коммуникации МИД в социальных сетях. Первые схватки в Твиттере по поводу захваченного хэштега и географии Украины показали российским дипломатам, что их западные коллеги в социальных сетях готовы были выходить за рамки традиционных дипломатических правил, поэтому они также не чувствовали, что должны проявлять сдержанность, и отвечали таким же образом. Кроме того эти обмены репликами иногда привлекали больше внимания, чем официальные пресс-релизы, тем самым помогая каждой стороне продвигать свою позицию. В результате МИД фактически предоставил дипломатам полную свободу действий во взаимодействии с Западом в интернете, позволяя им экспериментировать при условии, что их сообщения соответствовали общему курсу. Такое общение приняло разные формы, в том числе регулярные посты в Фейсбук от назначенной летом 2015 г. директором ДИП Марии Захаровой, в которых, например, критикуется предвзятость и непрофессионализм западных СМИ или высмеиваются антироссийские заявления западных официальных лиц. Посольства России овладели искусством использования социальных сетей для того, чтобы обращать внимание на случаи лицемерия Запада и делать это в понятной для интернета форме.
К концу 2016 г., когда на Западе регулярно стали звучать обвинения Москвы во вмешательстве в президентские выборы в США и распространении недостоверных новостей (fake news), в американской внутренней политике Россия превратилась в жупел. У многих в самой России это вызвало удивление, но МИД воспринял это как продолжение информационных атак с Запада. Некоторые посольства поддержали хэштег #RussiansDidIt, иронизируя над тем, как США обвиняют Россию во всех грехах. В феврале 2017 г. в соответствии с призывом президента о том, что «нельзя просто пропускать враньё в отношении России», министерство открыло специальный раздел на своё сайте для опровержения недостоверных публикаций о России. В ответ на критику МИД дал понять, что новая инициатива была вдохновлена примером «аналогичных российскому проектов евроатлантических структур», подразумевая, очевидно, проект Европейского союза EU East Stratcom Task Force. В России новая риторика МИД стала предметом дискуссии о том, каким должен быть язык цифровой дипломатии. Преподаватель МГИМО Антон Гуменский обобщил реакции пользователей на противоречивый прощальный твит МИД, адресованный в 2014 г. послу США Майклу Макфолу: «Читатели этой публичной переписки разделились на два лагеря: одним ответ российских дипломатов показался остроумным, метким, оригинальным, другим – неадекватным, фамильярным, неуместным». Мария Захарова исходит из того, что неформальный и острый стиль в цифровую дипломатию привнесли первопроходцы этого направления, такие как шведский политик Карл Бильдт, и интернет-пользователи в целом, и Россия всего лишь осваивает такой подход, чтобы быть конкурентоспособной в коммуникациях в сети. В прошлом году она повторила эту мысль в поэтической форме, отвечая поэту Дмитрию Быкову, который назвал стиль спикера МИД дворовым. Развитие практики Что касается практики, то российская цифровая дипломатия продолжает развиваться, и МИД изучает новые способы и инструменты для общения с интернет-аудиторией. В 2016 г. министерство запустило официальную страницу в Инстаграме. На ней в основном представлены фото и короткие видео со встреч, иногда дающие возможность увидеть закулисную сторону дипломатии. Описания даётся на русском и на английском с тематическими хэштегами на обоих языках. У официального аккаунта сейчас 38 100 подписчиков. Инстаграм – это сравнительно новое медиа для российской цифровой дипломатии. Свои страницы есть у нескольких посольств, но они не особо активны и имеют не более 150 подписчиков за исключением аккаунта Посольства России в Кувейте, у которого более 1 200 подписчиков.
Ещё одно новое медиа, которое освоил МИД, - это Телеграм. Благодаря возможности создавать каналы Телеграм из приложения для обмена сообщениями превратился в аналог соцсети и новостной ресурс. Министерство запустило свой канал на русском в начале ноября 2016 г., к настоящему моменту на него подписались 2 300 пользователей. Телеграм используют и российские дипломаты за рубежом, в частности в Иране, где приложение Павла Дурова стало самым популярным мессенджером. МИД также выпустил два самодельных набора стикеров для Телеграма с картинками в стиле мемов на тему российской дипломатии. Департамент информации и печати уделяет всё большее внимание визуальной коммуникации, в том числе видео-контенту. Помимо добавления видеозаписей большой продолжительности с официальных встреч и коротких роликов на канал МИД на YouTube, ДИП теперь проводит онлайн-трансляцию ежедневных брифингов официального представителя МИД и некоторые пресс-конференции министра на трёх платформах: в Перископе, Фейсбуке и ВКонтакте. В прошлом году ДИП также начал выпускать самостоятельно сделанные короткие видео с текстом, впрочем, здесь ещё есть над чем работать.  Некоторые интересные изменения в российской цифровой дипломатии в 2016 г. были адресованы внутренней аудитории. В августе МИД презентовал мобильное приложение «Зарубежный помощник». С помощью этого приложения, разработанного под руководством Департамента Ситуационно-кризисный центр (ДСКЦ) и доступному в бета-версии с 2014 г., российские граждане, путешествующие за границей, могут выходить на связь с загранучреждениями, получать уведомления об экстренных ситуациях и ознакомиться с полезной информацией о странах, которые они посещают. По словам главы ДСКЦ, к февралю 2017 г. приложение установили более 40 000 человек. Кроме того налажена обратная связь с пользователями. МИД также продолжил использовать ВКонтакте для массовой рассылки оповещений. В 2015 г. министерство разослало более чем 20 000 пользователям контакта сообщения об эвакуации из Египта. Аналогичным образом в 2016 г. были оповещены россияне, находившиеся в Турции во время попытки переворота в июле. В сообщении были указаны телефоны посольства и генконсульств, а также давалась рекомендация не выходить на улицу. Другие примечательные примеры использования ВКонтакте – это проведение прямого эфира с Марией Захаровой, а также викторина, организованная совместно с YotaPhone. Дипломатические представительства Согласно Глобальному индексу дипломатии Института Лоуи, Россия с 243 представительствами за рубежом обладает четвёртой крупнейшей дипломатической сетью в мире. Большинство российских загранучреждений занимаются цифровой дипломатией и имеют по крайней мере один аккаунт в соцсетях. Самым популярным инструментов российских цифровых дипломатов является Твиттер, следом идёт Фейсбук. Также широко используются Storify и YouTube. Однако, если посмотреть, как именно загранучреждения выстраивают коммуникацию в интернете, то видно, что эта сеть неоднородна. В конечном счёте решение о том, как много внимания уделять цифровой дипломатии, принимает глава каждого представительства. Типичные проблемы менее вовлечённых представительств – это формальный подход, малое внимание к визуальной составляющей, недостаточное использование языка местной аудитории. Некоторые аккаунты неактивны или обновляются нерегулярно, что свидетельствует либо о незаинтересованности, либо о нехватке ресурсов. Тем не менее за последние пару лет подобные проблемы стали менее распространены. Сейчас в среднем загранучреждения имеют от 1 000 до 3 000 подписчиков в Твиттере. На аккаунты 15 загранучреждений подписаны более 5 000 пользователей, а на шесть из них – более 10 000. Первое место по числу подписчиков принадлежит Постоянному представительству России при НАТО, причём согласно исследованию Twiplomacy за 2016 г. с 653 000 подписчиками Постпредство является самым читаемым Твиттер-аккаунтом среди всех дипломатических представительств в мире. Однако его влияние гораздо скромнее того, какого можно было бы ожидать при столь большом числе подписчиков. Так, в 2016 г. самый популярный твит Постпредства при НАТО был ретвитнут всего 43 раза. Второе по числу подписчиков (46 700), но бесспорно первое по влиянию – Посольство России в Великобритании под руководством бывшего директора ДИП Александра Яковенко, который также ведёт популярный личный аккаунт. За последние два года посольство собирало сотни и тысячи ретвитов, регулярно попадая в заголовки газет. Его провокационный твит на тему «хромой утки», опубликованный в самом конце 2016 г., стал одним из самых растиражированных сообщений российской цифровой дипломатии, когда им поделились более 22 000 раз. Посольство также ценит интерактивность и часто отвечает другим пользователям Твиттера. Третье в списке по числу подписчиков (30 100) – Посольство России в Японии. Примечательно, что по этому показателю оно опережает американское посольство (28 600), однако оба сильно отстают от финского (131 000), которое авторы обзора State of Digital Diplomacy 2016 назвали лучшим дипломатическим пользователем Твиттер. Сильная сторона российского посольства в том, что оно публикует твиты практически исключительно на японском языке, не считая ретвитов, и делает акцент на продвижении российской культуры. К примеру, самый популярный твит посольства в 2016 г. был посвящён двум студенткам из Москвы, открывшим русское кафе в Токио.
Ещё три аккаунта в категории больше 10 000 подписчиков – это в порядке убывания Посольство России в США, Постоянное представительство в ООН и Посольство в Турции. Посольство в Вашингтоне добилось в 2016 г. серьёзного прогресса, увеличив число подписчиков более чем в четыре раза. Этому способствовал возросший интерес американцев к России, но главная причина проста: посольство стало серьёзно заниматься цифровой дипломатией. Оно избрало менее формальный стиль, улучшило качество контента и публиковала сообщения, которые задумывались так, чтобы спровоцировать реакцию. Новый подход также стал более персонифицированным, поскольку нынешний пресс-секретарь посольства, как и его предшественник, ведут личные аккаунты в Твиттере. Посольство России в Китае в Твиттере не представлено, но его страница в Weibo является десятой наиболее популярной среди всех посольств, зарегистрированных в китайской соцсети. Список лидеров российской цифровой дипломатии был бы неполон без упоминания посольств в ЮАР, ОАЭ и Генерального консульства в Женеве, чьи сообщения широко расходятся по российской дипломатической сети и за её пределами.
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Д. Трамп собирается нарастить ядерный потенциал и выражает сомнения в пользе договора СНВ-III. Что делать России?
    Необходимо настаивать на сохранении традиционных подходов в области контроля и сокращения вооружений  
     272 (40%)
    Это серьезная угроза для мира. Нужны оригинальные инициативы по сотрудничеству в ядерной сфере, например, такие  
     213 (31%)
    Соблюдать паритет, включаться в ядерную гонку  
     106 (16%)
    Искать асимметричные средства нападения  
     87 (13%)

Текущий опрос

Какое влияние на развитие ЕАЭС, с Вашей точки зрения, окажет вступление в силу Таможенного кодекса?
Бизнесу
Исследователям
Учащимся