Блог экспертов РГГУ

Мамедов Эшгин Фариз оглы: Узбекистан – продолжение самостоятельного курса

31 Января 2018
Распечатать

Центральноазиатский регион привлекает пристальное внимание экспертов и наблюдателей, являясь одним из наиболее важных регионов того пространства, которое мы условно называем постсоветским. Одна из наиболее значимых стран региона – Узбекистан, государство – самое многочисленное по населению и второе по размеру экономики. Кроме того, Узбекистан сегодня вызывает интерес еще и потому, что в нем успешно, несмотря на опасения многих специалистов, прошел транзит власти. Уже более года на президентском посту находится Ш. Мирзиёев, деятельность которого за этот не такой большой период обозначила целый ряд новых импульсов и векторов в развитии страны.

Со времени прихода нового президента определенным изменениям подверглась внешняя политика республики. Эти изменения действительно очень заметны, но при этом важно осознавать, что произошли они не вдруг и не только вопреки тому, что делалось в Узбекистане в период руководства страной И. Каримова, как может показаться на первый взгляд. В этом контексте следует различать стратегический, доктринальный уровень внешней политики и ее тактический, практический уровень.

Если говорить о первом, то известно, что внешняя политика Узбекистана в период президентства Каримова отличалась порой импульсивностью, что в частности проявилось в участии и последующем выходе из разнонаправленных интеграционных объединений на постсоветском пространстве, таких, например, как ГУАМ (ГУУАМ) и ОДКБ. Можно упомянуть также и довольно резкие переформатирования внешней политики в сторону от Запада после событий в Андижане в 2005 г.

Внешние контакты страны в целом были довольно дозированными, с соседними странами, такими как Кыргызстан и Таджикистан отношения становились все более напряженными, при том, что Узбекистан играл большую роль в урегулировании гражданской войны в Таджикистане и становлении власти нынешнего президента Таджикистана Э. Рахмона. Однако, ключевым базовым принципом внешней политики оставалась удаленность от крупнейших внешних акторов, и не участие в интеграционных структурах, в случае если они начинали хотя бы в какой-то степени сковывать свободу рук. Несмотря на все особенности многовекторной политики Каримова, которая столь сильно отличается от казахстанской модели, принцип многовекторности и равного удаления от центров силы не нарушается и сейчас.

Если посмотреть на карту визитов Ш.Мирзиёева, то среди посещенных им стран и Южная Корея, Турция (с которой у режима Каримова были довольно напряженные отношения, не в последнюю очередь из-за деятельности оппозиции, один из лидеров которой поэт Салих проживает в Турции) Россия и КНР, не говоря уже о соседях по региону. Таким образом, выход из относительной обособленности на внешней арене осуществляется через активизацию контактов, заключение новых контрактов на суммы в десятки миллиардов долларов, но при этом контракты и в целом торгово-экономические отношения по возможности диверсифицируются.

Это является во многом ответом на вопрос, в какой степени можно серьезно рассматривать сегодня вопрос о перспективе вступления Узбекистана в ЕАЭС или возобновления его работы в качестве члена ОДКБ. Ответ на этот вопрос пока отрицательный. Вся внешняя политика Узбекистана, несмотря на ее трансформацию в период последнего года показывает, что основные базовые принципы сохраняются, что Узбекистан по-прежнему претендует скорее на развитие двусторонних контактов с внешними акторами, но не будет в обозримой перспективе становится членом ЕАЭС, даже несмотря на то, что по отдельным направлениям, к примеру, в области адаптации мигрантов партнерство с ЕАЭС было бы выгодным. Но по многим политическим и экономическим основанием такое участие для элиты Узбекистана является рисковым и ожидать вхождения в ЕАЭС Ташкента – это скорее выдавать желаемое за действительное.

Довольно скептически можно оценить и перспективу создания нового регионального объединения в Центральной Азии. Конечно, попытки создания региональных объединений и, как правило, все неудачные предпринимались и ранее. Но все они потерпели неудачу, главным образом, по двум причинам – из-за наличия внешних акторов, ведущих свою игру как на двусторонней основе, так и в рамках союзов, и в силу внутренних противоречий и примата национальных интересов над региональными.

Сегодня Узбекистан выдвигает инициативы проведения саммитов глав государств Центральной Азии и активно развивает отношения с соседями, что дало почву некоторым экспертам говорить о том, что новый лидер Узбекистана Ш. Мирзиёев в течение ближайших двух-трех лет может инициировать создание союза государств Центральной Азии. Безусловно, активность Ташкента впечатляет и вероятно региональное партнёрство выйдет на более высокий уровень, но согласиться с этим вряд ли возможно. Сегодня говорить о будущем центральноазиатском союзе при одновременном лидерстве Узбексатана в регионе было бы преждевременным. Скорее всего, пока речь об активизации диалоговой площадки стран региона и о том, что общие вопросы, как например, вопросы водопользования могли бы также обсуждаться там.

В этом контексте следует принимать во внимание и разницу потенциалов стран региона, их разнонаправленных внешние векторы, то, что они крайне неоднородны по типу власти внутри самих стран, наконец, то, что между странами есть серьезные экономические отличия. Все это делает в обозримой перспективе создание регионального интеграционного объединения вряд ли возможным. Тем не менее, на двустороннем уровне, активизация Ташкента уже дала довольно ощутимые результаты. И здесь стоит отметить не только позитивные итоги визитов лидера Узбекистана в Турцию, Южную Корею, КНР и конечно Россию, с которой было подписано 39 документов о сотрудничестве, но прежде всего отношения с соседями.

В контексте развития региональной интеграции часто говорят о возможном соперничестве между Астаной и Ташкентом. Эта проблема поднималась и ранее, но теперь, с приходом к власти в Узбекистане нового лидера получила новое звучание. Однако визиты Ш. Мирзиёева в Казахстан и Н. Назарбаева в Ташкент показали, что стороны при том, что они являются наиболее сильными странами региона при всей возможной конкуренции во многом дополняют друг друга. В постсоветский период в первой половине 90- х годов Узбекистан развивался более динамично, чем Казахстан, который находился в глубоком кризисе, однако со второй половины 90-х и в 2000-е годы ситуация поменялась, спад в Казахстане сменился бурным ростом, и в итоге, несмотря на довольно высокие показатели роста в Узбекистане, которые по официальным данным составляли 7-8%, общий ВВП Казахстана сегодня превосходит ВВП Узбекистана. Объем валового внутреннего продукта (ВВП) в Узбекистане в 2017 году составил, по предварительным данным 30,7 млрд долл. Это на 5,3% по сравнению с предыдущим годом. Для сравнения – в Казахстане объем ВВП в 2017 году составил 147 млрд.

Конкуренция, между двумя странами в области экономики, если и есть, то скорее она является точечной и не влияет на общую картину, две страны как бы дополняют друг друга по многим видам товаров, в том числе сельскохозяйственного производства. Наблюдается серьезный рост товарооборота двух стран. За 8 месяцев 2017 г. торговля между двумя странами выросла на 30%, превысив 2 млрд. долларов. Экономики двух стран сами по себе разноплановые. Казахстанская экономика сырьевого типа, зависимая в большей степени от внешней конъюнктуры, но при этом более динамичная и резко выходящая из кризиса в случае возобновления тренда на повышение цен на минеральное сырье, а экономика Узбекистана более закрытая, но и более диверсифицированная. Это также во многом создает дополнительные возможности сотрудничества. Важная тема в сотрудничестве Казахстана и Узбекистана – это тема безопасности, особенно, применительно к Туркменистану. Ситуация на границе Туркменистана с Афганистаном вызывает все большее беспокойство как в Ташкенте, так и в Астане. Вместе с тем, сам факт того, что Узбекистан на внешней арене проявляет себя довольно активно в какой-то степени создает политико-дипломатическую конкуренцию Казахстану, где предстоящий транзит власти во много этом плане будущее.

Осенью 2017 г. Ш. Мирзиёев посетил Кыргызстан, страну с которой у Ташкента есть очень сильные приграничные противоречия, отягощенные всплесками межэтнического конфликта. Несмотря на то, что итоги визита в общем были скромными и удалось согласовать общий подход по тем отрезкам границы, где нет серьезных противоречий, сам факт визита показывает очень серьезный интерес Ташкента не только урегулированию приграничного вопроса, которое само по себе учитывая наличие эксклавов будет очень сложным, но также к логистическим и транспортным вопросам. Речь, прежде всего, идет о проекте строительства железнодорожной магистрали из Китая в Узбекистан через Кыргызстан.

Определенные подвижки есть и в отношениях с еще более сложным соседом – Таджикистаном. Однако, несмотря на открытие авиасообщения, говорить о скорой отмене виз между странами пока рано. Трудно идет и поиск путей решения по Рогунской ГЭС, которая для Таджикистана в условиях технических проблем и устаревания старых ГЭС является серьезным проектом, который уже был один раз заморожен и на данном этапе поучил новый импульс. Однако Узбекистан жестко противостоит строительству многоагрегатной мощной ГЭС, опасаясь за ситуацию с водопользованием. Несмотря на существование ряда предложений, в частности по снижению мощности или на участие Узбекистана в строительстве и управлении Рогунской ГЭС, пока решение спорного вопроса еще довольно далеко. Тем не менее, на региональном уровне подвижки есть уже сегодня, так Узбекистан начал предоставлять воду для зимнего полива земель приграничного Аштского района Согдийской области Таджикистана.

Определенные позитивные черты наметились и в отношениях с Туркменистаном. Главным вектором партнерства на переговорах было обозначено наращивание торгово-экономического сотрудничества. В частности, важен для обеих сторон транспортный маршрут «Узбекистан-Туркменистан-Каспийское море-Южный Кавказ» с выходом на черноморские порты и развитие транспортно-транзитного коридора «Узбекистан-Туркменистан-Иран-Оман», соглашение о котором было подписано в апреле 2011 года в Ашхабаде. Важное направление партнерства сфера энергетики, где примером сотрудничества является введенный в эксплуатацию в декабре 2009 года газопровод из Туркменистана в Китай, часть которого проходит по территории Узбекистана. Среди других затронутых тем — развитие прямых контактов между регионами, и обсуждение межэтнических вопросов между туркменами и узбеками, проживающими на территории Туркменистана.

Таким образом, в отношениях с соседями и с внерегиональными акторами, имеющими серьезные интересы в регионе, Ташкент за последний год продемонстрировал сохранение курса на равноудаленность при одновременной
интенсификации контактов и активизации двустороннего сотрудничества и обсуждения довольно сложных вопросов отношений с соседними странами. Именно двусторонняя составляющая является приоритетной. Узбекистан далек от того, чтобы видеть себя в качестве члена интеграционных проектов, которые требуют довольно жесткой дисциплины, и будет по – прежнему участвовать в проектах самого общего плана почти лишенных практической составляющей, таких как ШОС.

Если говорить о внутриполитическом и социально-экономическом курсе внутри страны, то он также подвергся трансформациям. Ранее в области экономики Узбекистан шел по пути протекционизма. Такая политика дала свой эффект. Узбекистан был не в состоянии обеспечить достаточный уровень социальных гарантий всему населению, однако добился довольно высокого экономического роста – в последнее десятилетие ВВП рос на 7-9% в год. Тем не менее перед современным Узбекистаном по-прежнему стоят проблемы нехватки рабочих мест и социальных лифтов, пропасти между городом и деревней, неравномерного экономического развития регионов. Все это требует от властей проведения реформ, которые и были начаты с валютной либерализации.

Узбекистан за последнее время провел либерализацию валютного рынка, фактически можно говорить об образовании единого валютного рынка как такового, ведь ранее в стране было три рынка – биржевой, черный и официальный. Принято решение о том, что экспортеры не должны продавать валютную выручку. Это решение в краткосрочной перспективе довольно трудное, но оно было единственно необходимым, ведь прежнее положение с точки зрения коррупции, климата для бизнеса и инвестиций выгоды для экспортеров никак не способствовало развитию страны. Теперь Узбекистан более открыт для инвестиций.

Наметились определенные подвижки в области реформирования хлопковой сферы. Несмотря на то, что Узбекистан еще в годы президентства Каримова ушел от хлопковой зависимости сократив в 7 раз долю хлопка в экспорте, сама по себе она остается очень проблемной. И касается это не только вопросов сугубо отраслевых, но и использования принудительного труда, в том числе детского на полях, что в частности негативно сказывалось на имидже страны за рубежом. Сегодня в области хлопководства проводятся реформы. Предприятиям разрешено сертифицировать хлопок на добровольной основе, а также продавать излишки другим потребителям на внутреннем рынке. Компании также смогут получить льготный кредит в размере не менее 60% от средств, необходимых для выращивания сырья со ставкой в 3% годовых.

Довольно серьезные подвижки наметились и в сфере автомобильной промышленности. С июня этого года автомобили в Узбекистане вновь начали продавать только за сумы. Президент также утвердил «Программу развития автомобильной отрасли Узбекистана до 2021 года», где обещано привлечь в отрасль 800 млн. долларов инвестиций. Предполагается увеличить объемы производства в три раза, что, принимая во внимание то, в каком трудном положении находилась отрасль поистине наполеоновские планы.

Однако в конечном счете успех реформ будет зависеть не только того насколько удачно будет реализована та или иная программа (буквально несколько дней назад президент говорил о необходимости реформирования системы госпрограмм). Важно здесь и качество управления и управленцев, постепенное и уже идущее кадровое замещение старых управленцев каримовской эпохи на новых. Последние сообщения об отставке шефа КНБ Р. Иноятова показывают, что в области внутренней кадровой революции, несмотря на сохранение образа И. Каримова как отца государственности, (свидетельством этому стали празднование 80-летия со дня рождения Каримова) Ш. Мирзиёев предпринял ряд важных усилий, и фактически этой отставкой заменил ключевую фигуру из среды прежнего руководства, игрока на политическом поле, полномочия которого распространялись далеко за пределы традиционной сферы деятельности спецслужб.

Ключевым вопросом национального развития остается также вопрос о том, насколько удачно и впредь удастся поддерживаться территориально-клановый баланс, (территориальная, региональная составляющая именно в Узбекистане особенно важна), каким будет образ самого лидера Узбекистана, как будут эволюционировать авторитарные тенденции в стране, насколько удастся купировать вызовы со стороны исламского радикализма как извне, так и изнутри, что порой ценой жестких репрессий удавалось И. Каримову. Пока элита Узбекистана демонстрирует свою способность решать эти сложные вопросы, а президент демонстрирует уверенность как на внешней арене, так и в сфере внутренней политики.


uz.jpg
Фото: uz24.u

Об авторе:
Эксперт по Центральной Азии и Южному Кавказу,
Аспирант РГГУ

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся