Блог экспертов РГГУ

Илья Кравченко: Сотрудничество между США и Россией в области нераспространения ядерного оружия в условиях нынешнего кризиса. Интервью с Уильямом Кортни

29 Апреля 2016
Распечатать

Уильям Кортни является старшим научным сотрудником RAND Corporation и исполнительным директором RAND Business Leaders Forum, а также президентом Американо-казахской торгово-промышленной ассоциации. Ранее в своей карьере он был специальным помощником президента США по России, Украине и Евразии; послом в Грузии, Казахстане, а также Американо-советской двухсторонней консультативной комиссии по исполнению Договора о пороговом запрещении испытаний ядерного оружия; заместитель члена делегации США в Американо-советских переговорах в области обороны и космических исследований (противоракетная оборона).

(Биография взята из профиля г-на Кортни RAND Corporation).

Интервью проводилось в Москве 17 апреля 2016 года.

 

Илья Кравченко: Г-н Кортни, будучи представителем одного из ведущих аналитических центров не только в США, но и во всем мире, какие интересные мысли вы можете высказать по поводу структуры и финансирования аналитических центров?

 

Уильям Кортни: Аналитические центры в настоящее время служат для решения многих вопросов. Во многих странах существуют проблемы, связанные с брендингом. Аналитические центры должны обращаться за спонсорской поддержкой к зарубежным правительствам. В любых ситуациях, где это уместно или не уместно, аналитические центры продолжают делать это и не могут остановиться. Каждый аналитический центр имеет собственную иерархию ценностей. Это также относится и к корпорациям, поскольку и у корпораций порой возникают проблемы, связанные с их имиджем, который они пытаются улучшить.

 

Другое дело, если вы берете деньги у правительства США. Некоторые аналитические центры отказываются получать финансирование от правительства США. Они считают, что это поставит под угрозу их независимость. Другие от такой поддержки не отказываются, поскольку их деятельность связана с вопросами национальной безопасности и обороны. Существует множество типов доступных финансовых средств. Это было проблемой для некоторых аналитических центров, в частности для CSIS или Heritage Foundation.

 

Аналитические центры зависят от богатых людей. Они зависят от богатых людей даже больше, чем от корпораций. Аналитические центры вынуждены принимать государственные деньги, будучи слишком зависимыми от одного источника, будь то корпорация или общественные деятели, такие как братья Кох. Я не знаю, финансируют ли они Heritage Foundation или нет, но могли бы. Такие фонды должны быть осторожны в понимании того, представляют ли они точку зрения конкретного человека или организации, либо продолжают оставаться независимыми в своих оценках.

 

И. К.: Сегодняшний кризис в американо-российских отношениях привел ко многим дипломатическим и экономическим столкновениям между обеими странами. Считаете ли вы, что сотрудничество в сфере нераспространения ядерного оружия находится под угрозой в связи с этим кризисом?

 

У. К.: Позвольте мне привести вам пример из недавнего прошлого. Во время афганской войны отношения между США и СССР были чрезвычайно жесткими. Мы помогали моджахедам, поставляя им «стингеры» и другую высокотехнологическую технику. Но в 1987 г. нашим странам удалось прийти к Договору о ядерных средствах промежуточной дальности. Это показывает, что, несмотря на весь негатив в наших отношениях, общие требования в области ядерного разоружения являются гораздо более важными для существования двух стран. Эти проблемы можно отделить друг от друга.

 

Другой пример. Наши войска были во Вьетнаме в течение десяти лет. Наши войска были в Ираке в течение десяти лет. В обоих случаях мы не получили никаких положительных результатов, лишь терпели неудачи. Советские войска находились в Афганистане в течение десяти лет, и это также привело к неудаче. В настоящее время российские войска находятся в Крыму и Восточной Украине. Эти действия приводят к санкциям против России. Так что же мы будем делать?

 

Мы можем сотрудничать, как мы делали это в 1980-х годах. И обратите внимание на Иранский ядерный уговор. Это большое достижение. Уничтожение сирийского химического оружия является еще одним успехом. Идея заключается в том, что США и Россия могут наращивать сотрудничество в отношении крайне спорных вопросов. Единственная проблема заключается в том, что сирийский случай чрезвычайно сложный. Если сравнить, то для меня боснийский случай и Дейтонские соглашения являются гораздо более простыми вопросами. Потому что в Боснии мы не имели дела с региональными странами, такими как Иран, Саудовская Аравия, Турция, которые в различной степени были заинтересованы и хотели повлиять на события в условиях кризиса.

 

Таким образом, возврат к глобальным вопросам приводит к улучшению ядерной безопасности. На мой взгляд, вы должны разделять ядерное нераспространение на «силовые» и «не силовые» действия. Повышение безопасности ядерных материалов с улучшением сигнализации, извлечение высокообогащенного урана из исследовательских реакторов в Узбекистане – это я считаю «не силовыми» действиями. Но если нам необходимо работать вместе, потребуются «силовые» действия. Мы продемонстрировали это в Иранском ядерном договоре. В настоящее время Северная Корея представляет значительную проблему.

 

Китай, Россия и Америка являются наиболее важными странами для оказания давления. Мы хотели бы, чтобы Россия усилила давление на Северную Корею и на Китай для более жесткой внешней политики в отношении Северной Кореи. В этой области тесного сотрудничества, возможно, будет достичь немного сложнее, если ситуация с Украиной усложнит наши отношения. Потому что это приводит к снижению уверенности в отношении нераспространения ядерного оружия.

 

Россия очень заинтересована в нераспространении ядерного оружия. Опять же, мое мнение таково, что с развитием «Исламского государства», чеченские и дагестанские боевики имеют больше возможностей для взаимодействия за пределами России. У них есть опыт осуществления действий в других странах, цепочки поставок, деньги, оружие, которых раньше не было. В худшем случае, согласно моему личному мнению, будет украдено пакистанское оружие. Кто знает, каковы будут последствия? «Исламское государство» имеет большие возможности взаимодействия и высокая вероятность того, что это оружие в конечном итоге окажется в Москве. Или же в Европе. Вероятность выше, чем в Америке. Таким образом, стимул для взаимного сотрудничества Америки, России и Европы в вопросе о нераспространении ядерного оружия для противодействия терроризму становится более значимым.

 

Но если мы говорим о нераспространении, нам нужно задействовать большее количество держав; нам нужны более сильные государства, способные действовать на больших расстояниях, а не только на их границах. Решение России не присутствовать на встрече глав правительств не так уж важно. Я думаю, что Кремль в настоящее время хочет показать свою силу, вводя такие факторы, как полет бомбардировщиков вблизи зарубежных истребителей-перехватчиков.

 

Но для нераспространения, Россия должна быть экономически сильной, способной к международному присутствию, сотрудничать с другими странами. Если ядерное оружие не будет украдено. Но более вероятно, что оно будет украдено у Северной Кореи, Пакистана. Угроза ядерного терроризма высока. И наша возможность противостоять такой угрозе заключается в отношениях со страной, в которой это произойдет, либо странами, через которые проходят цепочки поставки, используемые террористами. Таким образом, международное присутствие и международные отношения требуются для эффективного содействия в нераспространении и борьбе с такими угрозами.

 

И. К.: Но как вы думаете, можно ли добиться успеха в области нераспространения в настоящее время? Как и в случае с Индией и Пакистаном. Они получили свое ядерное оружие после подписания и ратификации Договора о нераспространении ядерного оружия. И после этого, как мы знаем, Израиль и Северная Корея также получили ядерное оружие. И США, и Советский Союз, а затем и Россия, не могли помешать им получить ядерное оружие. Возможность Индии, Пакистана, Северной Кореи или даже Израиля использовать ядерное оружие является намного выше, чем в случае с США или Россией. Как вы думаете, может ли Россия и США повлиять на такие страны, уменьшить или полностью устранить их ядерный арсенал?

 

У. К.: Это сложный вопрос. Так, с одной стороны, мы более комфортно чувствуем себя с Индией или Израилем, потому что они являются стабильными демократическими государствами и с меньшей вероятностью имеют внутренние конфликты, которые могут привести к краже или случайному использованию ядерного оружия, либо к его использованию не по назначению. Это один из уровней гарантии – поощрять демократию. Мы не обеспокоены французским или британским оружием.

 

Вторым инструментов ядерного нераспространения, как вы знаете, является обеспечение безопасности. В случае с Израилем это особенно важно. По этой причине мы оказали Израилю поддержку, чтобы он не полагался на ядерное оружие. Индия достаточно сильна, чтобы бороться с Пакистаном. Но США и Россия оказывают Индии поддержку, чтобы она полагалась не только на собственные силы. Т. е. ядерное оружие не будет применяться.

 

В случае с Пакистаном и Северной Кореей наблюдается своего рода противоположное влияние. Мы снабжаем Южную Корею и Японию войсками, чтобы убедить их, что из Северной Кореи не будет поступать никакой прямой угрозы. Они не нуждаются в ядерном оружии для собственной защиты. Мы обеспечиваем прикрытие ядерными силами для Южной Кореи и Японии.

 

И. К.: Что касается случая с Южной Кореей и Японией, можете ли вы прокомментировать идею Дональда Трампа, которая состоит в том, чтобы просто дать этим странам ядерное оружие и уйти оттуда? Видите ли вы какую-либо угрозу для процесса ядерного разоружения в том случае, если Дональд Трамп станет президентом США? Как вы можете прокомментировать программы других потенциальных кандидатов в президенты в отношении вопроса о нераспространении ядерного оружия?

 

У. К.: Я думаю, что по большей части заявления Трампа на самом деле не акцентируются на любом из этих вопросов. Он бизнесмен, а бизнесмены, как правило, менее идеологизированы. Они пытаются заставить все работать эффективно. Так что, на мой взгляд, если он стал бы президентом, на что, по моему мнению, у него не много шансов, ему придется работать с Конгрессом, международным сообществом. Вряд ли он хотел бы выставить себя дураком, совершая глупые поступки. Меньше всего меня беспокоит то, что он на самом деле осуществит любое из его глупых предложений. Ни он, ни Тед Круз, не могут выиграть выборы. Трамп, являясь лидером на данный момент, не может набрать достаточное количество голосов выборщиков. Я хотел бы видеть Пола Раяна, идущего против Хиллари. Она, скорее всего, одержит победу на президентских выборах от демократической партии. Но в то же время, Клинтоны существенно сдали свои позиции. Конечно, не все обвинения в ее сторону являются истинными. Я путешествовал с Хиллари Клинтон в 1997 году, и могу сказать, что она способна эффективно работать по внешнеполитическим вопросам, а также вопросам безопасности.

 

Тем не менее, нераспространение является для США очень важным вопросом национальной безопасности и обороны. Нераспространение в значительной степени будет зависеть от нашей общей внешней политики. Таким образом, независимо от того, кто станет президентом, этот курс будет продолжен. Это своего рода необходимый элемент. Положительным моментом в пользу Обамы явился тот факт, что он провел этот Саммит по ядерной безопасности с целью обратить особое внимание на волнующий нас вопрос. На фоне целого ряда жестких событий нераспространение является общей проблемой.

 

И. К.: И последний вопрос, г-н Кортни. Что вы скажете людям, которые поддерживают идею, что наличие ядерного оружия приводит к большей стабильности в международной системе?

 

У. К.: Очень не просто иметь хорошо управляемые ядерные силы, которые являются гарантией безопасности и надежности, чтобы снизить вероятность ошибки. Но если страны становятся менее стабильными, существует риск возникновения несчастных случаев. В частности, это касается тех стран, которые недавно присоединились к ядерной программе. Люди могут допустить ошибку. Существует нарушение норм, например, в Пакистане. Все такие риски являются очень высокими.

 

Например, если Украина имела бы ядерное оружие, ситуация могла быть гораздо хуже, чем сейчас. Она не имела бы хорошей защиты от кибер-атак, такой как у России, и этот недостаток можно было бы использовать для получения контроля над ядерным арсеналом Украины. Но кибер-атаки могут инициироваться множеством организаций. Это может быть сепаратистская группа или другая радикальная группа. Слишком много рисков.

 

Любая потенциальная новая ядерная держава должна думать о сильном командном управлении. США и Россия имеют стабильный контроль над своим ядерным оружием, который устанавливался в течение достаточно длительного времени. Но наличие ядерного оружия не приведет к международной стабильности.

 

Илья Кравченко, к.п.н., преподаватель кафедры международной безопасности ИАИ РГГУ.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся