Ислам и миграция

Исламовед Алексей Старостин – об исламе, исламистах и «спящих ячейках»

17 Апреля 2017
Распечатать

«Долгосрочная цель террористов заключается в разжигании розни в обществе. Они добиваются, чтобы мусульман унижали и оскорбляли, а те становились озлобленными. Так им намного легче вербовать сторонников», – считает уральский исламовед и этнолог, и.о. заведующего кафедрой политических наук УрФУ Алексей Старостин.

Спящие ячейки

Алексей Заякин, «АиФ Урал»: Алексей Николаевич, недавний теракт в Санкт-Петербурге взбудоражил всю страну. При этом мы видим, что самоподрыв в метро совершил гражданин России, выходец с юга Киргизии. Получается, что остановить террористов сегодня нереально и опасность поджидает там, где её ожидаешь меньше всего?

Алексей Старостин: Вспомните февраль 2016 года. Екатеринбургские спецслужбы задержали молодых людей как раз из Киргизии, которые планировали взрыв торгового центра «Карнавал». Они были из того же региона, что и «питерский террорист». И это вовсе не случайность. Южная часть Киргизии довольно специфичная территория. Ферганская долина самая плодородная часть Средней Азии. После распада СССР она оказалась поделена между тремя государствами – Киргизией, Таджикистаном и Узбекистаном. В девяностые годы прошлого века в этом регионе подняли головы исламистские движения, в частности Исламское движение Узбекистана (запрещено в РФ). Они ратовали за возникновение халифата. Спецслужбы Узбекистана выдавили их в Таджикистан, где они приняли участие в гражданской войне 1992-1997 годов. Лидеры этих группировок имели сторонников и на юге Киргизии, с которой очень прозрачная граница. Через нее уже многие годы идёт контрабанда продуктов питания, проходит наркотрафик. В общем, это регион перманентной нестабильности, где сильны симпатии к исламистским движениям. В 2010 году после смены власти в Киргизии произошёл мощный межэтнический конфликт между киргизами и узбеками. А «питерский террорист», как мы знаем, получил российское гражданство в 2011 году. Из СМИ известно, что отец этого молодого человека сделал всё возможное, чтобы вывезти своего сына из Киргизии. Тогда многие бежали из зоны конфликта. Многие приехали в Россию, и это были представители среднего класса, у которых на родине остался бизнес, работа. Они все имущество там потеряли. Многие бежали в Афганистан. Естественно, люди были озлоблены и жаждали мщения, чем и воспользовались радикальные группировки, которые начали вербовать среди пострадавших от конфликта себе сторонников. Поэтому корни современных событий надо искать в недавней истории.

– Но всё равно возникает вопрос: как можно было достаточно в короткие сроки завербовать парня? В России он вёл самый обычный образ жизни.

– Этот вопрос пока открыт. Мы видим по публикациям в СМИ, что молодой человек работал в суши-баре, занимался спортом. Какие мотивы им двигали – предстоит выяснить следствию. Когда сторонники ИГИЛ (запрещённая в Росси организация) стали устраивать теракты в Турции, Европе, Америке, то в социальных сетях члены группировки начали распространять 60-страничное «Руководство по безопасности для моджахедов-одиночек и небольших ячеек» с различными советами. Авторы, в частности, рекомендовали начинающим террористам всячески маскироваться под христиан, брить бороды, одеваться со вкусом и кодировать мобильные телефоны. Основной совет – не выделяться из толпы, смешиваться с обществом. Можно было даже с девочками гулять, употреблять алкоголь, чтобы отсеять какие-то подозрения. В нужный момент поступает команда, и люди совершают теракт. Это так называемые «спящие ячейки». Вспомните теракты в Лондонской подземке 7 июля 2005 года, в результате которого погибли 52 человека, а было ранено около 700. Террористы-смертники были гражданами Великобритании, более того, трое родились и выросли в Англии, учились в британских школах, все были в шоке, узнав об этом. На них никто и подумать не мог, они вели жизнь, характерную для обычных английских молодых людей. Подобные «спящие ячейки» время от времени пробуждаются и начинают вести активную деятельность. Это, конечно, страшно.

– Вы являетесь специалистом по миграционным процессам. Как вы считаете, миграция из Средней Азии в Россию за последние годы вышла за рамки разумных пределов или нет? Как-то возможно контролировать этот процесс, ведь мы порой не знаем, с какой целью эти люди едут в нашу страну?

– Если сравнивать, что было, к примеру, пять лет назад и что есть сейчас, то контроль за миграцией со стороны российского государства стал в разы жёстче. При пересечении границы все данные об иностранном гражданине заносятся в единую базу данных. Потом они дополняются после каждого соприкосновения иностранного гражданина с российскими органами власти: он встаёт на миграционный учёт, оформляет разрешительные документы, устраивается на работу, получает какой-то штраф. Вся информация об этом отражается в системе. Поэтому государственные органы могут узнать основную информацию о человеке при соответствующем запросе. Правоохранительные органы регулярно проверяют места работы и компактного проживания иностранных граждан. Конечно, до сих пор существуют так называемые резиновые квартиры или фиктивные трудовые договоры, работают посредники, оказывающие иностранцам сомнительные услуги, но сегодня тех, у кого есть проблемы с документами или с законом, быстренько выдворяют из страны. За пару административных нарушений можно надолго лишиться права въезда в Россию.

– Радикальные течения ислама в УрФО существуют или это всё-таки миф?

– Нет, не миф. За последние 20 лет на территории УрФО отметились своей деятельностью такие экстремистские и террористические организации, как «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», «Исламское движение Узбекистана», «Джамаат таблиг», «Имарат Кавказ», ИГИЛ (все запрещены в РФ), активно работали радикальные проповедники, они вербовали себе сторонников, через них уральцы отправлялись в зоны боевых действий на Кавказ и в Афганистан. Это было в 2000-х и начале 2010-х гг. Возбуждались уголовные дела, проходили суды над экстремистами. Но, конечно, наиболее серьёзную угрозу стало представлять ИГ. По оценкам специалистов, только из УрФО в Сирию и Ирак уехали от 150 до 200 уральцев. Люди уезжали целыми семьями. К счастью, в последние годы с этим явлением идёт активная борьба: силовики активно выявляют террористические ячейки и вербовщиков, количество отъездов резко сократилось, ситуация нормализовалась.

Казнь не панацея

– Екатеринбург находится в зоне террористического риска? Или мы всё-таки далеко и до нас радикальные элементы вряд ли доберутся?

– Мы ничем не отличаемся от любого российского города. Посмотрите, какой тяжёлой была минувшая неделя: взрыв в метро в Санкт-Петербурге, расстрел полицейских и бойцов Росгвардии в Астрахани, взрывное устройство у школы в Ростове-на-Дону… Надо сохранять бдительность. Последние несколько лет теракты обходили нас стороной, поэтому, мне кажется, люди расслабились. Спроси сейчас прохожего на улице, как действовать в чрезвычайной ситуации или как оказать первую медицинскую помощь пострадавшему, далеко не каждый даст правильный ответ. Необходимо актуализировать информацию о том, как вести себя в условиях террористической угрозы, провести занятия и учения в школах, на предприятиях, в вузах. Напомнить, что не стоит трогать предмет, который кем-то забыт, о том, что нужно обращать внимание на соседей в общественном транспорте, а не сидеть в гаджетах. Смотреть на окружающих – вдруг кто-то чересчур взбудоражен или, наоборот, отрешён. Следить за тем, не появляются ли возле дома подозрительные машины и люди. Если что-то смущает, то лучше обратиться в правоохранительные органы, у которых есть полномочия провести проверку. В данном вопросе лучше перестраховаться. Возможно, бдительность поможет спасти человеческие жизни.

– Как вы считаете, нужно ли вводить смертную казнь для террористов и их пособников? Многие говорят так: в тюрьмах они содержатся на наши налоги и от «бракованного биоматериала» лучше избавляться.

– Сложный вопрос. Считаю, что тех, кто замешан в терроризме, – религиозно мотивированных проповедников, пособников, исполнителей – нужно содержать в отдельной тюрьме под усиленной охраной, такой опыт есть у ряда государств Средней Азии. В противном случае они могут начать вести агитацию среди обычных осуждённых, в тюрьмах будут складываться радикальные ячейки и последствия окажутся очень серьёзными, ведь уголовный элемент имеет навыки обращения с оружием, а заряженные религиозной идеей, они могут совершать серьёзные преступления. Тем более что подобные примеры уже есть. Что касается смертной казни для террористов, человек, который идёт на теракт, не боится погибнуть, поэтому угроза смертной казни вряд ли способна его напугать и остановить. Часто слышны призывы наказывать родственников террористов. Но, я думаю, нужно рассматривать каждый отдельный случай, а не грести всех под одну гребёнку. Если следствие докажет, что родственники как-то помогали террористу, тогда они должны понести заслуженное наказание, если же нет, то правовому преследованию их подвергать нельзя, тем более что они и так будут в шоке от того, что их близкий совершил такое злодеяние.

– За последнее время в обществе всё больше формируется мнение, что ислам и терроризм связаны. Что вы можете сказать на этот счёт?

– Это, конечно, грубое заблуждение, и очень плохо, что оно распространяется. В России сегодня проживает около 20 миллионов мусульман. Большая часть из них граждане нашей страны, у которых такие же, как у всех остальных, права и обязанности. Многие мусульмане прославили нашу страну. В разных войнах они умирали за Россию, становились её героями. Можно вспомнить, что именно башкирские полки первыми вошли в Париж в 1814 году, пройдя в составе русской армии всю Европу. Если мы это позабудем, то нас ждёт страшная судьба. Долгосрочная цель террористов как раз и заключается в сеянии розни в обществе. Они добиваются, чтобы мусульман унижали и оскорбляли, а те становились озлобленными. Так им намного легче вербовать сторонников. Меня, если честно, порадовала реакция общества на случай после теракта в питерском метро. Люди встали на защиту мусульманина, который сначала попал под подозрение и впоследствии даже лишился работы, но благодаря поднятой в обществе волне возмущения, вмешательства политиков он был восстановлен в своих правах. Это нормальная реакция общества, которое, конечно, не лишено предрассудков, но чётко проводит границу между исламом и терроризмом. Кстати, в этом году у нас в городе заработала новая общественная организация – Уральская ассоциация «Центр этноконфессиональных исследований, профилактики экстремизма и противодействия идеологии терроризма», которая как раз и призвана разрушить в сознании людей стереотипы о той или иной религии, национальности, способствовать укреплению межнациональной дружбы, а также защитить общество перед угрозой терроризма. Она ведёт большую просветительскую работу в этих направлениях.


http://www.ural.aif.ru/society/persona/islamoved_iz_urfo_v_siriyu_i_irak_uehalo_200_uralcev

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Д. Трамп собирается нарастить ядерный потенциал и выражает сомнения в пользе договора СНВ-III. Что делать России?
    Необходимо настаивать на сохранении традиционных подходов в области контроля и сокращения вооружений  
     272 (40%)
    Это серьезная угроза для мира. Нужны оригинальные инициативы по сотрудничеству в ядерной сфере, например, такие  
     213 (31%)
    Соблюдать паритет, включаться в ядерную гонку  
     106 (16%)
    Искать асимметричные средства нападения  
     87 (13%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся