Блог Юлии Павловой

«Арктический парадокс» и новое измерение проблем безопасности

2 Марта 2018
Распечатать

Что такое «арктический парадокс»? Какое он оказывает влияние на формирование повестки в сфере безопасности в регионе?

Северные территории земного шара в последнее время всё чаще и чаще привлекают внимание как правительств, так и многочисленных международных организаций во многом благодаря тому, что этот регион можно считать самым чистым отражением воздействия человека на природные, геологические и климатические процессы и самой яркой иллюстрацией того, как легко можно нарушить существующий тонко настроенный баланс, поддерживающий жизнь на планете.

В этом контексте мы всё чаще и чаще слышим термин «устойчивое развитие», обращенный к Арктическому региону в целом. Географы, геологи, ученые, специализирующиеся на наблюдении за движением ледовых масс, климатологи и специалисты по добыче полезных ископаемых замечают, что это связано, в первую очередь, с так называемым «арктическим парадоксом».

О чём же речь? Сам парадокс заключается в том, что в данный момент времени, а точнее - сразу после окончания холодной войны, человечество приблизилось к точке невозврата. Совпала разнонаправленная динамика геофизических и социально-экономических процессов по причине активного индустриального развития и модернизации мирового сообщества, это привело к необратимым климатическим изменениям по всему земному шару, таянию льдов, вечной мерзлоты, истончению озонового слоя из-за повышенного объема углекислого газа и метана в атмосфере. Так, к примеру, летом 2007 года по Северо-Западному морскому ходу, который располагается в канадских территориальных водах, впервые было совершено плавание без использования ледокольного флота.

Данный факт также говорит о том, что исчезающее ледовое покрытие открывает широкий доступ к минеральным ресурсам севера, и благодаря этому увеличивается количество акторов, заинтересованных в развитии обрисованной нами географической зоны: растет ее потенциал в экономическом и геостратегическом плане, так как теперь отсутствуют технические препятствия для разведки и добычи ресурсов. В то же самое время, чтобы как можно дольше поддерживать этот интерес и чтобы избежать активизации негативных природных, экономических и геополитических процессов, необходимо иметь в виду острую необходимость в сокращении объемов воздействия человека на окружающую среду. Парадокс усугубляется и тем, что задействованные на севере акторы следуют давно существующей «тропе зависимости» ресурсного индустриального развития, поэтому им трудно избежать соблазна исчерпать все имеющиеся ресурсы, будь они возобновляемыми или не возобновляемыми.

Таким образом, Север в целом и Арктику в частности стоит считать первой лабораторией, где взаимодействуют биологические, геологические, физические, экономические и геополитические процессы и где глобальные изменения в корне меняют и определяют последующие страницы жизни всего человечества. Данный регион в целом можно считать индикатором, который подаст сигнал в тот момент, когда человечество уже больше не сможет отказаться от применения геоинженерии в случае значительного растрачивания имеющихся ресурсов.

Проанализировав сложившуюся ситуацию в рамках программ International Biosphere Geosphere Programme и Global Change Research Programme, еще в 2000 году Нобелевский лауреат в области химии Пол Крутцен и его коллега Юджин Стоермер выдвинули теорию о наступлении эпохи антропоцена, пришедшей на смену голоцену. Иными словами, теорию о самом последнем уровне геологической эволюции, характеризующегося тем, что сама индустриальная современная цивилизация становится силой геологического воздействия. Это чревато эрозией почв, изменениями в химическом составе атмосферы, океана, искажение циклов, происходящих в биосфере земли, что напрямую влияет на темпы роста населения, урбанизации, экономической активности. Такая трансформация легко прослеживается в том числе по графикам Great Acceleration Graphs, где одновременно отражены социально-экономические тренды развития и изменения системы Земли.

Тем не менее, данная тенденция не превращает северные территории в зону повышенной конфликтности: как пишет Т. Палосаари – «лёд тает, но мир остается нерушимым» даже несмотря на то, что в регионе не заключен договор, похожий на тот, что регулирует отношения между государствами в Антарктике. Это вполне подтверждается рядом факторов: не существует никакой «арктической гонки» за ресурсами, никакого «дикого севера», потому что северные государства осознанно придерживаются рамок международного права, конвенций ООН, рекомендаций экспертов и четких правил взаимодействия на фоне сохраняющихся территориальных споров в шельфовых зонах, сулящих небывалое ресурсное богатство.

Дело в том, что в верхней половине земного шара преобладает другой тип проблем безопасности, более важный чем делимитация границ и размещение военного ледокольного флота, а именно:

а) дилемма борьбы преобладания традиционного образа жизни северных народов с интенсивным развитием добывающей отрасли, б) глобальные последствия таяния ледников, как мы уже отмечали выше, в) поиск решения «арктического парадокса».

На фоне таких серьезных вопросов зарождается движение от негативного мира, который заключается в отсутствии насилия, к позитивному миру, или сотрудничеству и созданию интеграционных объединений. Также отметим, что к безопасности на севере выделяют два подхода: один строго связан с национальной безопасностью и интересами приарктических государств в связи с тем, что их территории находятся в указанном регионе. Другой вызван существованием глобальных вызовов, справиться с которыми в одиночку практически невозможно, и требует наличия общих рамок организации управления и сотрудничества (Arctic governance). В общем и целом, укрепление безопасности возможно либо усилиями отдельно взятого правительства, либо международной организации. Мы видим, что не существует никаких предпосылок для потенциального роста уровня конфликтности и рождения так называемого «полярного пояса напряженности» (Polar Tension Belt).

1. Finger M. The Arctic, Laboratory of the Anthropocene / M. Finger // Future Security of the Global Arctic: State Policy, Economic Security and Climate. UK, 2016.
2. Roach J. Arctic Melt Opens North West Passage / J. Roach // National Geographic News, 2007. Mode of access: http://news.nationalgeographic.com/news/2007/09/070917-northwest-passage.html
3. Crutzen P. The Anthropocene / P. Crutzen, E. Stoermer // Global Change News Letter, 41. Mode of access: http://www.igbp.net/download/18.316f18321323470177580001401/1376383088452/NL41.pdf
4. IGBP, Great Acceleration. Mode of access: http://www.igbp.net/globalchange/greatacceleration.4.1b8ae20512db692f2a680001630.html
5. Palosaari T. The Amazing Race. On resources, conflict and cooperation in the Arctic / T. Palosaari // Nordia Geographical Publications, 40.
6. Lee J.R. Climate Change and Armed Conflict: Hot and Cold Wars / J.R. Lee. Routledge, 2009.
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся