Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Корейский узел: злые языки страшнее пистолета

24 Августа 2017
Распечатать
Накал политической риторики между Вашингтоном и Пхеньяном инициировал целую волну анализов и прогнозов развития ситуации на Корейском полуострове. Реальное положение дел представляется не таким опасным, чем, например, после проведения КНДР первого ядерного испытания в 2006 году, однако лишнее внимание СМИ, а также эмоции некоторых политиков существенно ухудшают политический климат в регионе. 

За 11 лет Пхеньян осуществил уже пять испытаний ядерных взрывных устройств и только за последние два года число запусков баллистических ракет исчисляется десятками. На VII Съезде Трудовой партии Кореи в мае 2016 года было закреплено следование так называемому курсу «пёнчжин», предусматривающему параллельное развитие ядерной программы и проведение экономических реформ. Военно-политическое руководство КНДР в условиях международной изоляции и роста военной активности США и их союзников в регионе видит для себя наиболее логичным сочетание стратегии «неприемлемого ущерба» с тактикой запугивания и элементами блефа.  

Подобная позиция объясняет существенную активизацию Пхеньяном ракетно-ядерной программы. Однако, как представляется, действительные технические параметры баллистических ракет и предположительно имеющихся у КНДР ядерных взрывных устройств не соответствуют ни заявленным Пхеньяном, ни представляемым Вашингтоном и его союзниками. КНДР неофициально по линии Корейского института по международным делам упрекнула российскую сторону в "слепоте", так как ранее Министерство обороны РФ отказалось признать "Хвасон-14" межконтинентальной баллистической ракетой. Однако российские военные не одиноки в своих оценках - сомнения в качественных и количественных показателях ракетно-ядерного потенциала Пхеньяна имеются и в Европе, и в Республике Корея. 
Во-первых, вертикальные траектории запуска ракет не позволяют определить их реальную дальность. 
Во-вторых, отсутствие спутникового наведения снижает эффективность применения КНДР ракетного оружия. 
В-третьих, не подтверждено наличие у Пхеньяна компактных и достаточно прочных ядерных зарядов в виде готовых боевых частей ракет. 
Складывается впечатление, что северокорейские военные намеренно поддерживают завесу максимальной неопределённости вокруг ударного потенциала, усиливая эффект заявлениями о возможных запусках и новых военных разработках. Проверить же цивилизованным путём, без боевого использования, крайне затруднительно. "Украинский след" корейских "Хвасонов" появился далеко не вчера - работа по добыче ценной для национальной ракетной программы информации, велась целенаправленно еще с 1980-х годов не без иностранной помощи. Нельзя исключать и намеренной передачи технологий С. Корее под контролем США для искусственного поддержания нестабильности в регионе и дискредитации Китая и России.  

По словам постоянного представителя США в СБ ООН Никки Хэйли, Вашингтон готов к диалогу с Пхеньяном, если последний прекратит свои ядерные и ракетные испытания. Однако президент США Дональд Трамп говорит то об "огне и ярости", то о "максимальном давлении и вовлечении" - Вашингтон скорее в плену эмоций и реальной позиции ещё не представил. Бесспорно, США не намерены добровольно сдавать своих позиций в Северо-Восточной Азии. Первые зарубежные поездки министра обороны Джеймса Маттиса и государственного секретаря Рекса Тиллерсона в феврале и марте 2017 года как раз в Японию, Республику Корея и Китай, и северокорейская проблема заняла почти всю повестку переговоров. Вашингтон фактически признал, что политика «стратегического терпения» в отношении С. Кореи потерпела полную неудачу. Однако администрация Трампа по-прежнему делает упор на санкциях и военном сдерживании, в духе своих предшественников. Не меняется и американский подход к Китаю - Белый дом рассматривает последний в качестве "ответственного акционера" безопасности в СВА, пытается переложить на Пекин максимальную ответственность и убедить применить максимальные меры давления в отношении КНДР. Подобные подходы на протяжении более 10 лет продемонстрировали свою полную несостоятельность, потому Вашингтону придётся все же пересмотреть позиции.  

Несмотря на то, что Пекин крайне недоволен ракетно-ядерными устремлениями Пхеньяна и, в целом, поддерживает международный режим санкций, коллапс северокорейского режима совершенно не устраивает китайское руководство. При этом КНР скорее беспокоится не о гуманитарной катастрофе, а о том, что в случае прекращения существования КНДР, Корейский полуостров будет объединен по "западным стандартам", что существенно усилит позиции США в регионе. 

Главный недостаток американского подхода состоит в полном игнорировании потенциала России в урегулировании ситуации на Корейском полуострове. Хотя Китай остается единственным официальным союзником КНДР и её крупнейшим торгово-экономическим партнером, отношения между Пекином и Пхеньяном в последнее время характеризуются нарастающими взаимным недовольством и недоверием. Россия же твердо придерживается позиции, что она имеет полное право сотрудничать с КНДР в областях, не подпадающих под прямой и выраженный запрет со стороны ООН, а также неоднократно заявляла, что не будет признавать односторонние санкции, которые принимаются против КНДР решениями отдельных государств, в частности, США. В этой связи, между Москвой и Пхеньяном сохраняется сотрудничество в сфере образования, культуры, привлечения рабочей силы, и, отчасти, транспорта. 

Одним из возможных вариантов решения создавшейся патовой ситуации может быть реализация так называемой "дорожной карты", разработанной совместно внешнеполитическими ведомствами России и Китая. Главный принцип - движение к миру без предварительных условий (то есть фактически без отказа КНДР от ядерного оружия). Москва и Пекин призывают все вовлечённые стороны к переговорам об общих принципах взаимоотношений, таких как ненападение, отказ от применения и угрозы силой. Важным является предложение о "двойном замораживании" – ракетно-ядерных испытаний Пхеньяна и американо-южнокорейских военных учений, а также "параллельном продвижении" к денуклеаризации и созданию системы мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. 

Исходя из реакции нового политического руководства Республики Корея, Сеул скорее симпатизирует предложениям Москвы и Пекина. Президент Мун Чжэ Ин заявил, что новая война на Корейском полуострове невозможна, так как его страна никогда не даст согласия на применение силы. Как видится, несмотря на резкие заявления, верховный руководитель КНДР маршал Ким Чен Ын так же не готов перейти черту - решиться не только на поражение американской военной инфраструктуры, но и на демонстративный учебный запуск в непосредственной близости.  

Современная ситуация характеризуется невозможностью принятия Советом Безопасности ООН резолюции, предусматривающей применение к КНДР "любых необходимых мер", в соответствии с Главой VII Устава, равно как и отсутствием в СВА военной организации, которая могла бы взять на себя полномочия по использованию военной силы, подобной НАТО. В итоге США, встретив резкий отказ Республики Кореи от военной операции и нежелание КНДР проявлять агрессию первой, лишены всяческих правовых и практических оснований для инициирования военной операции на Корейском полуострове. Подобное положение дел, даже при сохранении обмена Вашингтоном и Пхеньяном взаимными угрозами, предоставляет значительные возможности для постепенного дипломатического урегулирования кризиса по сценарию, предложенному Москвой и Пекином.

Автор: Андрей Губин, к.полит. н., руководитель регионального центра РИСИ во Владивостоке, доцент Восточного института-Школы региональных и международных исследований ДВФУ.


Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся