Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Анастасия Баранникова: О ядерной доктрине КНДР

28 Февраля 2018
Распечатать
В 2017 году КНДР успешно провела ряд испытаний ракет и водородной бомбы и стала де-факто ядерной державой. В своей новогодней речи глава КНДР Ким Чен Ын заявил о «свершении великого исторического дела усовершенствования ядерных вооруженных сил государства», что может означать, что минимальный потенциал ядерного сдерживания создан. Эксперты отмечают форсированные темпы развития ракетно-ядерной программы КНДР за последние несколько лет. Следует отметить также, что до прихода к власти Ким Чен Ына ракетно-ядерная программа КНДР была несколько хаотичной, но постепенно она приобрела стройность и последовательность. Существуют различные мнения относительно технического и технологического прорыва КНДР в ракетно-ядерной сфере, в том числе и о том, что здесь не обошлось без внешней помощи (со стороны России, Украины и т. д.). Сложно подтвердить факт такой помощи, равно как и опровергнуть. Однако можно с уверенностью сказать, что столь впечатляющий ракетно-ядерный прогресс КНДР был бы невозможен без грамотного планирования и четкого видения роли ЯО и способов его применения руководством страны.

Хотя КНДР не объявляла об официально принятой военной доктрине, можно предположить, что в стране, в течение многих лет придерживавшейся политики «приоритета армии», военная доктрина или аналогичный документ был разработан после создания государства и его вооруженных сил. Вплоть до 2016 г. не было каких-либо достоверных сведений об этапах эволюции военной доктрины КНДР, однако с приходом к власти Ким Чен Ына страна стала более открытой в информационном плане, демонстрируя успехи в оборонной сфере через официальные СМИ и цитируя комментарии высшего руководства по вопросам развития всех сфер жизни страны, включая и военную. Так, по данным ЦТАК, весной 2016 г. Ким Чен Ын заявил о необходимости пересмотра военной доктрины страны, что сразу дало ответ на два вопроса: 1) военная доктрина у КНДР существует и 2) она как минимум один раз была пересмотрена. Независимо от того, будет ли такой документ опубликован или нет, можно попытаться составить представление о его содержании по открытым источникам.

Высказывания представителей руководства КНДР, опубликованные в открытых источниках и акцент на определенные типы вооружений, отмечаемый внешними обозревателями говорит о том, что система военно-доктринальных взглядов КНДР является оборонительной. Цель КНДР – предотвратить возможную агрессию и обеспечить сохранение территориальной целостности страны. Это придает военной доктрине КНДР сходство с аналогичными пакистанским и российским документами. Кстати, Пакистан также не публиковал официальной доктрины (ни оборонной, ни ядерной), но сведений о ней достаточно много, и данный документ, которого никто не видел, стал предметом изучения российских и зарубежных военных и гражданских экспертов[1].

С учетом того, что главную роль в обеспечении безопасности КНДР играют ядерные силы, особый интерес представляет ядерная доктрина страны. Нет каких-либо данных о том, является ли она частью военной доктрины, как в России, или закреплена в отдельном документе, подобному американскому Nuclear Posture Review, но, несомненно, она существует с момента перевода ядерной программы КНДР на «военные рельсы» и была усовершенствована как минимум один раз после прихода к власти Ким Чен Ына. Именно при нем темпы ракетно-ядерной программы ускорились, и развитие стало целенаправленным. Попытаемся составить представление о ядерной доктрине КНДР на основе имеющихся открытых источников. Один из таких источников – закон «Об укреплении статуса государства, обладающего ядерным оружием самообороны», принятый на 7-м заседании 12-го созыва Верховного народного собрания 1 апреля 2013 г[2]. Сведения о ядерной доктрине КНДР также можно извлечь из публикаций официальных СМИ, пресс-релизов и анализа развития ракетно-ядерной программы страны внешними обозревателями. Можно предположить, что отдельные пункты северокорейской ядерной доктрины также схожи с пакистанской, хотя бы на основании того, что и КНДР, и Пакистан являются «молодыми» ядерными государствами, наиболее вероятный противник которых в разы превосходит по площади территории, ресурсам и количеству вооружений.

Согласно пункту 1 вышеупомянутого закона, «ядерное оружие КНДР является…средством обороны», и это в принципе подтверждается системой военно-доктринальных взглядов страны. Исходя из приоритетов национальной безопасности, можно предположить, что КНДР может применить ЯО в случае возникновения реальной угрозы территориальной целостности и независимости государства. В своей новогодней речи 2018 г. Ким Чен Ын заявил: «Мы…не будем применять ядерное оружие и не будем угрожать им любой стране, любому региону, пока агрессивные враждебные силы не посягнут на суверенитет и интересы нашего государства». Пункт 5 закона "Об укреплении статуса государства…» гласит, что: «КНДР не будет использовать или угрожать ядерным оружием неядерным государствам, пока они не примут участие в актах агрессии или нападения против нашей Республики в сговоре с антагонистически относящейся к нам ядерной страной».

Это можно интерпретировать, во-первых, как право применить ядерное оружие в ответ на атаку ядерной страны с применением обычных вооружений. В случае с КНДР речь идет, прежде всего, о США. Относительная слабость обычных вооружений КНДР компенсируется акцентом на ЯО как основное средство сдерживания. Это и экономически выгодно и технически более осуществимо, чем пытаться догнать и перегнать США по количеству, скажем, дронов. Мощные ядерные заряды способны за счет электромагнитного импульса уничтожить дроны и любое вооружение и оборудование, зависящее от электроники, т. е., ослепить и оглушить противника.

Во-вторых, оговорка касательно неядерных стран в законе наделяет КНДР правом применять ЯО по отношению к неядерным союзникам США, если возникнет реальная угроза целостности северокорейского государства. Для сравнения, военная доктрина РФ[3] также характеризует ЯО как «важный фактор предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения» и закрепляет «право применить ядерное оружие…в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства».

С учетом близости территорий союзников США в СВА к КНДР (РК вообще отделена только сухопутной границей), следует рассматривать закрепленное в законе право как крайнюю меру. Более вероятно применение ЯО как средства сдерживания и предотвращения конфликта, закрепленное в пункте 2 вышеупомянутого закона. КНДР осуществляет политику сдерживания противника путем угрозы возможного нанесения ядерного удара по объектам инфраструктуры и ВС на территории союзников (до разработки МБР) и самих США (после разработки МБР). Для предотвращения нападения задействуются также предупреждение на государственном и неофициальном уровнях и демонстративные ядерные и ракетные испытания.

Отличительной особенностью в КНДР является структура системы управления ядерными силами, которая централизована и замыкается на руководителя государства. Это соответствует специфике режима и степени власти, которой обладает глава государства КНДР, и об этом может косвенно свидетельствовать упоминание Ким Чен Ыном о «ядерной кнопке». Независимо от того, было ли выражение образным, оно говорит о том, что глава государства в любое время может отдать приказ о нанесении ядерного удара соответствующим подразделениям КНА. Другой смысл, который мог быть вложен в данное заявление – это то, что в КНДР ядерные силы оперативно развернуты, и на осуществление удара требуются минуты. Следует вспомнить и заявления главы государства о приведении ЯО в боевую готовность в 2016 г.

В законе "Об укреплении статуса государства…» речь идет о нанесении ответного удара (пункты 2, 3, 4), тогда как в 2016 г., наряду с объявлением о пересмотре военной доктрины было сказано и о «возможности превентивных ударов». Действительно, для КНДР на данном этапе развития ядерных сил возможность нанесения ядерного удара первыми может оказаться жизненной необходимостью (данная возможность является характерной особенностью пакистанской доктрины). Такая потребность обусловлена не только относительной слабостью обычных вооружений по сравнению с технологически развитым противником, но и проблемой с нанесением второго, ответного ядерного удара. Хотя не исключено, что КНДР будет стремиться создать такой ракетно-ядерный потенциал, который либо сможет пережить первый удар и нанести в ответ неприемлемый ущерб противнику, либо нейтрализовать его потенциал. Есть все шансы на выживание ЯС КНДР даже после первого удара противника, так как достоверно точно неизвестно ни расположение, ни количество носителей ЯО в стране. Однако при этом следует помнить о небольших размерах территории государства и ограниченных ресурсах для создания крупного ядерного арсенала.

В 2016 г. Ким Чен Ын заявил: «[КНДР] должна быть готова атаковать противника ядерным оружием на земле, в воздухе на море и под водой». КНДР вряд ли планирует создание ядерной триады и, скорее всего, ограничится наземным и морским компонентами. Однако средства доставки ЯО наземного и морского базирования крайне разнообразны. С этой точки зрения интересна статья, размещенная на сайте Нодон Синмун. Содержащая, на первый взгляд, общеизвестные факты о ЯО и его типах, она может рассматриваться как цели РЯП КНДР, поставленные руководством страны. В статье, помимо прочего, указываются такие виды ЯО, как заряды малой и большой мощности, размещаемые на ракетах различной дальности, а также «ядерные боеголовки, ядерные бомбы, ядерные снаряды, ядерные управляемые торпеды и ядерные управляемые мины». Подобные заявления напоминают отдельные пункты доктрины «массированного возмездия», которой в свое время руководствовались США, с той разницей, что КНДР будет опираться на качество и диверсификацию, а не на количество. Что касается третьего компонента классической «ядерной триады» - стратегической авиации, то в условиях защищенности территории противника системами противовоздушной и противоракетной обороны данные средства доставки ЯО будут малоэффективны.

Судя по всему, КНДР приняла на вооружение контрсиловой подход, который применяется другими ядерными странами. США потенциально могут нанести ядерный удар по КНДР, поэтому в оперативных планах должны быть предусмотрены объекты, где могут находиться американские средства доставки ядерного оружия, в том числе и на территориях стран-союзников.

Список таких целей составлен, в частности экспертами Европейского совета по международным отношениям, также предпринявшими попытку в своем докладе[4] проанализировать доктрину КНДР. Из списка, составленного по открытым северокорейским источникам четко видно, что цели не только военные, но и вполне гражданские. Однако сами авторы в начале доклада призывают разделять пропаганду и реальность. Иными словами, публикуя сведения, о которых можно составить представление о ядерной доктрине, представители КНДР осуществляют, прежде всего, информационное воздействие. Заявленные цели могут сильно отличаться от реальных. Мы сами можем видеть расхождения между подчеркнуто агрессивной риторикой и вполне оборонительным характером ЯО, на который делается ставка в КНДР.

Исходя из главного предназначения ядерного оружия – сдерживания – КНДР осуществляет разработку МБР с ядерной боеголовкой. Практическое применение МБР против США было бы крайне затруднительно. Во-первых, необходимо учитывать уже упомянутые системы ПРО противника. Во-вторых, МБР была разработана относительно недавно, нет сведений об ее испытании в полном оснащении, и потребуются время и прочие ресурсы для серийного производства таких ракет. Однако МБР может служить эффективным средством сдерживания одним только фактом своего существования. Что касается ситуации, когда КНДР будет вынуждена применить ЯО, то на этот случай могут рассматриваться самые различные варианты. Это может быть как ограниченное демонстративное применение ЯО для воздействия на военно-политическое руководство противника (разрушение какого-либо объекта инфраструктуры с применением ЯО или «грязной бомбы» без ущерба для мирного населения), так и подрыв ядерного устройства на определенной высоте для нарушения работы коммуникаций и жизнеобеспечения объектов инфраструктуры без человеческих жертв. Возможности КНДР в данном отношении существенно расширились после разработки и испытания водородной бомбы. В сообщении ЦТАК в связи с этим было сказано: «Наш термоядерный заряд…является многофункциональной термоядерной боевой частью, которой также можно нанести сверхмощный электромагнитный удар на огромные расстояния посредством подрыва заряда на большой высоте». Не исключено, что способность к генерации ЭМИ и стала основным стимулом к разработке КНДР ядерных зарядов большой мощности.

В целом можно предположить, что КНДР позаимствовала для своей ядерной доктрины положения соответствующих документов других ядерных стран, как членов ДНЯО, так и де-факто ядерных, правда, с учетом собственной специфики. При этом следует понимать, что все публикуемые доктрины могут отличаться от истинных целей и стратегий стран в ходе реального крупномасштабного конфликта с задействованием ЯО или обычных вооружений. Ни одно государство не будет открыто заявлять о применении ЯО в целях, иных, кроме оборонительных (даже если речь идет о применении ЯО первыми). Ядерные доктрины всех стран составлены с соблюдением «внешних приличий» и учетом общепринятых в международном сообществе рамок и ценностей. КНДР – не исключение. Однако современные реалии показывают также, что ЯО не оружие для применения, а средство предотвращения конфликтов и агрессии в отношении страны, им обладающей.

На основе всего вышесказанного можно попытаться спрогнозировать, над чем КНДР может работать в дальнейшем, и какие испытания будет проводить. Для приведения ядерного потенциала в соответствие с доктриной КНДР может сосредоточиться на разработках атомных подводных лодок и баллистических ракет для ПЛ, боевых железнодорожных ракетных комплексов, средств преодоления ПРО противника, военных спутников и т д. Иными словами, КНДР будет работать над тем, что позволит ей как можно раньше выявить угрозу ракетного или ядерного удара, иметь возможность нанести удар, преодолев ПРО противника и обеспечить выживаемость своего ядерного потенциала в ходе гипотетического ядерного конфликта. Также не закрыт вопрос с испытаниями МБР с полезной нагрузкой и высокоатмосферным ядерным взрывом. Однако проведение тех или иных испытаний не обязательно станет известно общественности. Не исключено, что демонстративные испытания являются частью ядерной доктрины КНДР и служат средством сдерживания наиболее вероятного противника (за исключением, пожалуй, испытаний на ранних стадиях разработки ЯО и носителей, когда осуществлялся сбор информации для компьютерного моделирования). Поэтому все вышеперечисленные испытания не обязательно будут проводиться демонстративно, они могут быть смоделированы на компьютерах. Форма и тип испытаний будут во многом определяться как внешне- и внутриполитическими соображениями КНДР, так и действиями ее наиболее вероятного противника – США.


Автор: Анастасия Олеговна Баранникова, научный сотрудник Центра международных морских исследований Морского государственного университета им. адм. Г.И.Невельского


[1] См. например: Н.Белов, А.Кошкин «Военная доктрина Пакистана» // Зарубежное военное обозрение. 2016. № 3. С. 27-31. URL: http://factmil.com/publ/strana/pakistan/voennaja_doktrina_pakistana_2016/118-1-0-950 ; Sadia Tasleem. “Pakistan’s Nuclear Use Doctrine” // Regional Voices on the Challenges of Nuclear Deterrence Stability in Southern Asia. June 30, 2016. URL: http://carnegieendowment.org/2016/06/30/pakistan-s-nuclear-use-doctrine-pub-63913
[2] За день до этого, 31-го марта 2013 г. в стране была официально объявлена политика «пёнчжин», предусматривающая параллельное развитие экономики и ядерных сил.
[3] "Военная доктрина Российской Федерации" (утв. Президентом РФ 25.12.2014 N Пр-2976)
[4] Mathieu Duchâtel, François Godement. Pre-empting defeat: In search of North Korea’s nuclear doctrine. 22nd November, 2017. URL: http://www.ecfr.eu/publications/summary/pre_empting_defeat_in_search_of_north_koreas_nuclear_doctrine


Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся