Дмитрий Фроловский. Блог.

Россия и Ливия: ждать ли новой войны на Ближнем Востоке

8 Апреля 2017
Распечатать
Поделиться статьей

Сообщения о возможном присутствии российских спецназовцев в районе египетской базы Сиди-Баррани примерно в 100 километрах от границы с Ливией, могут восприниматься как дежа вю. Несмотря на то, что сообщения Reuters были единодушно опровергнуты в России и Египте на высшем уровне, многие всерьёз задумались, о подготовке к новой военной кампании на Ближнем Востоке. Так ли это и какого развития событий вокруг Ливии следует ожидать в ближайшее время?
После свержения Муаммара Каддафи шесть лет назад, Ливия погрузилась в анархию. Несмотря на подписанное Схиратское соглашение в декабре 2015 года, порядок в стране так и не наступил. В настоящее время Ливия фактически расколота на три части по историческому принципу. Правительство национального единства, поддержанное западными странами и возглавляемое Фаизом ас-Сарраджем, находится в Триполи. Парламент, который поддерживает Ливийская Национальная Армия (ЛНА), возглавляемая маршалом Халифой Хафтаром, располагается на востоке страны в регионе Киренаика и заседает в городе Табрук. Южный же регион – Феццан – никем не контролируется и разделён между воюющими друг с другом племенами и исламистскими группировками. Единственным выходом из нынешнего хауса, является объединение страны под властью сильного лидера. Интересно, но многие в Ливии скучают по Каддафи. Воевавшие против него во время революции 2011 года, теперь готовы забыть о демократизации ради единения страны и установления порядка. Нормализация ситуации в Ливии важна и для ближайших соседей, в особенности Египта и Алжира, которые видят угрозу стабильности в регионе. Несмотря на то, что ИГИЛ был фактически изгнан из своего основного форпоста, крупного морского порта Сирт, его присутствие в Ливии продолжается через постоянные контакты с многочисленными группировками в стране и за её пределами. Восстановление Ливии как государства при участии России – это прежде всего вопрос международного престижа и доказательство высокого уровня присутствия на Ближнем Востоке. Стратегическое расположение страны, позволяет контролировать потоки беженцев в Европу, а также предоставляет возможность беспрепятственного выхода в акваторию Средиземного моря. Во времена Каддафи, полковник был одним из важнейших покупателей нашего вооружения, и немногих лидеров, которые честно и исправно платили по счетам. Более того, РЖД должна была строить многомиллиардный проект железной дороги Сирт – Бенгази, судьба которого так и не ясна в настоящее время. Очевидно, что Россия не будет делать ставку на Сарраджа. Правительство в Триполи мало что контролирует, а сам Саррадж известен своей излишней терпимостью к исламизму, а также поддержкой запада. В результате, на первый план выходит кандидатура Хафтара. За последний год маршал успел встретиться с Лавровым, а также поговорить с Шойгу по видеосвязи во время посещения в январе крейсера «Адмирал Кузнецов» в Средиземном море. Бывший полковник армии Каддафи, а ныне маршал ЛНА, Хафтар учился в Советском Союзе в 60-х и свободно говорит по-русски. Позже он служил в армии Каддафи, но очутился в плену во время войны с Чадом, и был вынужден эмигрировать в США в 80-х годах. Впоследствии он получил гражданство Америки и есть немало спекуляций, что эмиграция стала возможной при поддержке ЦРУ. Несмотря на противоречивость, кадровый военный, воспитанный в традициях светского государства и непримиримый борец с исламизмом, маршал является наиболее приемлемой фигурой в глазах Москвы. Безусловно, если бы Россия в настоящее время не воевала в Сирии, поддержка Хафтара велась бы более активно. На мой взгляд, полковник уже давно стал бы лидирующей фигурой в стране, а объедение под его руководством было бы лишь вопросом времени. Однако, исходя из нынешних реалий, Кремль почти наверняка будет действовать крайне осторожно. Из-за вовлечения в Сирию и экономической стагнации, на данный момент, объективно, нет достаточных ресурсов и возможностей проводить ещё одну дорогостоящую военную кампанию. Оптимальным способом влияния на ситуацию в Ливии является возможность найти политическое решение на выгодных для России условиях. Следует ожидать, что Москва будет вести диалог со всеми противоборствующими сторонами, но основная симпатия будет на стороне Хафтара. Поскольку Саррадж не хочет делиться властью, единственным способом достичь каких-либо договорённостей будет укрепление позиции маршала за счёт различных форм поддержки, в том числе военной и дипломатической, что позволит вести переговоры с более выгодной позиции. За последний год, Хафтар потерпел ряд серьёзных поражений. Совсем недавно от Бригады Обороны Бенгази, группировки, открыто поддерживаемой Аль-Каедой. Во многом, поражения произошли из-за плохой разведки и нехватки вооружения, что крайне осложняет положение в борьбе за власть в стране. Несмотря на эмбарго на поставку вооружения в Ливию, многие страны продолжают нелегально поддерживать правительство Сарраджа, чего не скажешь о Хафтаре. В результате, есть вероятность, что поддержка последнего может начаться в ближайшее время. Сообщения о замеченном российском спецназе в Египте, хоть и могут быть «уткой», но похожи на правду. Нынешняя власть в Египте во главе с Ас-Сиси, стратегически сотрудничает с Москвой, а также совместно с Саудовской Аравией, заинтересована во власти Хафтара. Ранее, уже стало известно, о том, что контрактники из частной российской компании «РСБ-Групп» проработали с конца 2016 года до февраля в Бенгази, занимаясь разминированием. Однако, глава компании Олег Криницын не сообщил кто именно нанял специалистов, а также опроверг сотрудничество с Министерством Обороны. Если Москва не решится на поддержку Хафтара, то следует ожидать, что Россия так или иначе будет содействовать помощи со стороны саудовцев или египтян вопреки недовольству западных стран, Турции и Катара. На мой взгляд, если прямая поддержка Хафтара будет осуществляться, то весьма ограниченно и несоизмеримо с Сирией. Однако, этого может быть вполне достаточно. Важным фактором в Ливии является то, что на стороне правительства в Триполи воюет большое количество наёмников. Основной же костяк офицеров бывшей армии Каддафи поддерживает Хафтара, среди которых не мало тех, кто учился в СССР и России. Если у Хафтара будут победы, то на его сторону перейдут и нынешние сторонники Сарраджа. Из-за постоянной борьбы и противоречий, многие в Ливии ждут появления стабильной силы, вокруг которой можно объединиться. В результате, если такая сила появится, то она непременно получит поддержку со стороны влиятельных кругов страны, бизнеса и офицеров. Поэтому в условиях Ливии, достаточно лишь начать ограниченно поддерживать, что в корне отличается от Сирии, где оппозиции Ассаду намного больше и без прямого военного вмешательства никак не обойтись. Вопреки чувствам дежа вю, не думаю, что следует ожидать вовлечения России, в том же формате, как это было в Сирии. Несмотря на то, что население Ливии несоизмеримо меньше, а операция здесь возможно прошла бы быстрее, чрезмерное усиление России в регионе по средствам очередного военного вмешательства может вызвать бурную реакцию суннитского большинства, что катастрофично для ближневосточной политики. Многие в Кремле это понимают и, не думаю, что готовы рисковать сирийскими успехами.

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся