«Дело тонкое»

Возможности купирования политических рисков послевоенного урегулирования в Сирии

4 Декабря 2017
Распечатать

Введение


С восстановлением правительством Сирии контроля над большей частью территории страны и запуском процесса деэскалации у большей части международных наблюдателей создаётся впечатление, что основная фаза гражданской войны находится позади. Однако на первый план выходят проблемы в отношениях между бывшими партнёрами по борьбе с ИГ, которые могут повлечь за собой значительное ухудшение внутриполитической обстановки в Сирии. И поскольку процесс примирения находится ещё в самом начале, различные политические риски могут не допустить его развития. Данная статья концентрируется вокруг комплекса мер, которые помогут избежать распада страны и консолидировать различные аморфные группировки в рамках одной политической системы.


Текущие угрозы процессу мирного урегулирования


Говоря о сохраняющейся нестабильности, необходимо вспомнить, что, несмотря на разгром основных структур самопровозглашённого «Исламского государства» и другой радикальной группировки – «Хайят Тахрир Аш-Шам», всё отчётливее становятся слышны разногласия между акторами, выступавшими союзниками в борьбе с террористами. Можно утверждать, что ситуация вернулась на несколько лет назад, когда основными соперниками в сирийской гражданской войне были курды, сирийское правительство, оппозиция, а также многочисленные иностранные союзники и патроны данных групп. Но, несмотря на все проблемы, на сегодняшний день нельзя предполагать ухода Башара Асада с поста президента страны, поскольку, помимо его личных устремлений, существует несколько объективных факторов, главными из которых является невозможность объединения страны вокруг другой фигуры и его внутренняя легитимность как президента страны до 2021 года. Также в сохранении его властного ресурса важную роль играет военный авторитет как одного из архитекторов победы сирийских войск над исламистами. Однако и в политическом лагере сторонников правительства продолжают сохраняться проблемы, способные в будущем стать вызовом построению дееспособного государства:


  • Активная роль клана Асада в политической жизни страны с началом гражданской войны вынудила всех родственников президента сплотиться вокруг него, руководствуясь мотивами политического выживания. Однако подобное сотрудничество не отменило существующие между ними противоречия, особенно в сфере теневых бизнес-интересов, контроля над вооружёнными силами и связей с различными иностранными государствами. В связи с этим интерес представляет и всё более интенсивный процесс установления полного контроля над Сирией со стороны Ирана, охватывающего сетями патронажа различных представителей элиты, в том числе и Махера Асада, обладающего мощным силовым ресурсом – 4 бронетанковой дивизией сил внутренней безопасности. Учитывая потенциальный конфликт интересов между Ираном, реализующим собственный амбициозный проект переустройства региона, и Башаром Асадом, ведущим многовекторную самостоятельную политику, нельзя исключать возможности организации республиканскими гвардейцами военного переворота – как это было в конфликте между Хафезом и Рифатом Асадами в 1983 году.


  • Политические институты, сохранившееся с довоенного периода, остаются во-многом неработоспособными без масштабной программы реформ. Показательна в этом плане сохраняющаяся фактическая монополия партии БААС и связанных с ней организаций на сирийский политический процесс, что, как часто бывает с авторитарными однопартийными режимами, препятствует эффективному функционированию бюрократии. Чиновники и партийные деятели осуществляют бесконечный передел полномочий между собой, повышая свою роль в политике, а потому неизбежно возникает дублирование функций различных органов власти и переложение возможной ответственности на конкурентов.

  • Таким образом, несмотря на военные победы сирийского правительства остаётся ещё крайне много угроз, способных нарушить сложившиеся условия национального примирения. Важно, что конфликт продолжает носит характер прокси-войны, а потому успехи в его разрешении зависят от наличия акторов, способных выступать универсальными регуляторами отношений между сторонами. Такой силой может стать и Россия, имеющая для этого множество рычагов влияния в регионе и способная выступить гарантом построения дееспособных политических институтов в новой Сирии.


    Факторы обеспечения национального примирения


    Значительным прогрессом в остановке боевых действий по всей территории Сирии стала организация зон деэскалации. Однако они не имеют перспективы в организации нового внутриполитического порядка между различными конкурирующими группами, поскольку достичь этого можно лишь в переговорах различного уровня.

    Конгресс сирийского национального диалога, который сегодня находится в стадии планирования, несомненно, станет важным этапом в прекращении боевых действий и восстановлении политического единства страны. Однако важно отметить те факторы, которые являются ключевыми при достижении любых договорённостей между участниками:

    1. Интенсивность переговоров между участниками конфликта.

    Участие различных групп участников конфликта в Женевском формате переговоров и на конференциях в Астане позволяет не только поддерживать уверенность в самой возможности переговоров между воюющими сторонами, но и постепенно продвигаться к достижению мирных договорённостей. Создание новой, более разнообразной по своему составу, площадки в Сочи позволит сбалансировать большее число различных взглядов на будущее Сирии и методы конфликтов, одновременно увеличивая роль России не как участника боевых действий в пользу одной из сторон, но как медиатора интересов внутренних групп влияния в стране.

    2. Контроль над использованием вооружения.

    Одним из наиболее логичных путей развития зон деэскалации может стать контроль над запасами различного вооружения, которым оперируют стороны конфликта, с целью сокращения общего числа единиц оружия и разнообразия его типов в процессе разоружения. Крайне важное значение в этой ситуации приобретёт опыт разведения и разоружения участников конфликта в Боснии и Герцеговине в 1995 году, когда международное сообщество смогло установить контроль над всеми запасами оружия, жёстко регламентировав порядок его использование исключительно для самообороны против внешнего противника. Однако возможность для этого появляется, когда внешние игроки действительно заинтересованы в процессе примирения, а не в поддержке одной политической силы.

    3. Обеспечение общенационального политического процесса.

    Уже после того, как стороны конфликта будут разоружены и подготовлены к диалогу при прямом участия международного сообщества, необходимо создать условия, при которых возможно достижение внутренних компромиссов без иностранного арбитража. Эта часть общего плана послевоенного устройства Сирии не сможет обойтись без каких-либо конституционных преобразований, конкретное содержание которых и станет главным камнем преткновения во всех будущих переговорах. Некоторые возможности по обретению режимом большей легитимности без чрезмерных уступок оппозиционным силам будут рассмотрены в следующей части статьи, и впоследствии именно они могут стать основой компромисса различных политических сил Сирии.

    4. Комплексное восстановление экономики.

    Процесс восстановления экономики должен быть централизован – прочные институты экономики и социального обеспечения сработают комплексно, в отличие от проектов восстановления отдельных объектов инфраструктуры, которые предлагаются на сегодняшний день. Более того, нормальный процесс экономического развития невозможен без достижения политической стабильности в стране, когда будут сформированы институциональные ограничения «правил игры» для экономических акторов, участвующих в восстановлении. Конечно, нельзя забывать о гуманитарной помощи пострадавшим мирным жителям, однако такие проекты, как восстановление Ракки американскими компаниями имеют мало позитивных сторон – главным образом, из-за полного отсутствия законодательного надзора и какого-либо регулирования данной отрасли. Большую помощь в восстановлении экономики может сыграть и снятие санкций Запада, которые помогут привлекать инвестиции и позволить сирийским бизнесменам действовать вне теневого сектора, создавая рабочие места.


    Дорожная карта возможных путей политических реформ Сирии


    Предполагая контуры плана национального примирения в соответствии с выявленными выше факторами, наиболее логичным выглядит реализация инициатив в том же порядке. В реализации комплекса политических реформ наиболее адекватными мерами могут послужить следующие:

    1. Организация внутрисирийских межрегиональных переговорных комитетов на постоянной основе, которые, при российском арбитраже, будут налаживать институциональное взаимодействие между представителями разных этнических групп.

    Данный формат взаимодействия центральной власти и местных сообществ, находящихся с ней в конфликте, широко и успешно апробирован в различных регионах мира. В частности, организация в Индонезии комиссии по взаимодействию с мятежной провинцией Ачех позволила в 2005 году прекратить вооружённые столкновения и урегулировать двусторонние отношения при активной поддержке международного сообщества. Пример Испании показывает также, что присутствие сразу в нескольких провинциях сепаратистских настроений может быть ослаблено через разницу форматов переговоров (так, со страной Басков испанское правительство работает через единую комиссию по взаимодействию, а с Каталонией – через сразу несколько комитетов, в компетенцию которых входит урегулирование спорных вопросов в узких областях). Нельзя не отметить, что политическая ситуация в Сирии значительно сложнее, не в последнюю очередь из-за прямого участия иностранных государств в конфликте на стороне различных внутренних групп, однако это лишь повышает роль международного арбитража в конфликте. В случае с Сирией в последнее время особую важность приобретает вовлечение курдов в процесс переговоров, поскольку они исключены из всех существующих формально переговорных институтов, находясь в некоторой изоляции. Такая ситуация не может способствовать достижению прогресса в процессе национального примирения, а потому должна учитываться в планировании будущих раундов общесирийских переговоров.

    2. Действия России по примирению в Сирии должны подкрепляться мандатом ООН и осуществляться под эгидой данной организации.

    Как уже неоднократно отмечалось, действия российских вооружённых сил в Сирии были направлены на борьбу с террористической угрозой, а также на усиление подготовки сирийских коллег к поддержанию порядка на отвоёванных территориях. Однако с завершением большей части наступательных операций против террористов и переходу России к новой стратегии по деэскалации конфликта, остро встаёт вопрос о включённости российских усилий в программы международного сообщества. Другим важным обстоятельством является то, что население примыкающих к зонам деэскалации территорий ещё не оправилось от боевых действий, привычно реагируя на российские силы как на союзников Асада, а не миротворческие силы. В связи с этим возникает нежелательный медиа-образ российских солдат как «оккупантов», чьё присутствие лишь препятствует процессу примирения. Чтобы этого избежать, наиболее логичным выглядит использование дипломатического авторитета России как постоянного члена Совбеза ООН для проведения операции по контролю за зонами деэскалации под эгидой ООН, возможно, в составе более широкого международного контингента, состав которого устраивал бы самих сирийцев.

    3. Удаление иностранных акторов из процесса принятия политических решений (кроме миротворцев, гуманитарных НПО и наблюдателей) позволит отделить марионеточные группы от действительно внутрисирийских политических сил.

    Как было сказано выше, зоны деэскалации должны развиваться в процесс общего разоружения в зонах конфликта. Однако ситуация осложняется значительным присутствием иностранных добровольцев и военных советников в рядах различных фракций не способствует прекращению боевых действий, поскольку их деятельность связана исключительно с венными действиями и не может сочетаться с усилиями по примирению. По этой причине необходим их вывод для недопущения дальнейшей фрагментации Сирии по этническому и религиозному признаку. В целом процесс строительства новых вооружённых сил станет одной из важнейших задач для послевоенного руководства страны, поскольку аморфная структура нынешних проправительственных сил не способна обеспечить безопасность страны, но способна превратить полевых командиров различных формирований в «военных баронов», обладающих большим формальным и неформальным авторитетом. Одним из путей решения данной проблемы является комплексная реформа, ломающая традиционную почти полную монополию алавитских офицеров на командные должности. Кроме того, объединение вооружённых сил должно проходить не на основе интеграции отрядов, сохраняющих собственную структуру, а через их дробление – при стандартизированной структуре военных формирований смешение в одних рядах алавитов, арабов, курдов и друзов должно обеспечить целостность армии с высокой вероятностью. В данном случае важно избежать боснийского сценария развития событий, когда отдельные отряды хорватов, бошняков и сербов лишь уравновешивали друг друга, не смешиваясь и не формируя монолитную структуру, которая могла бы стать гарантом сохранения территориальной целостности страны на более раннем этапе возможного конфликта, чем ограничения международных договорённостей.

    4. Реформы внутренней политики должны быть нацелены на построение работающих институтов, репрезентацию различных политических сил и трансляцию напряжения в парламентскую, а не вооружённую борьбу.

    Функционирование внутрисирийского политического процесса будет зависеть не только от итогов войны, но и от устройства будущей политической системы страны, устраняющей вооружённый конфликт из списа методов воздействия населения на власть. Достичь этого, сохранив при этом территориальную целостность Сирии возможно лишь в случае большего разнообразия политических сил в парламенте при условии формирования партийной системы на общенациональной основе. В таком случае общегосударственные партии должны функционировать во всех регионах страны, а потому образуется равновесие между старыми партиями, «военными баронами», племенами и оппозиционными движениями, которые будут вынуждены объединяться в предвыборные блоки и достигать компромиссов. Более того, старые лидирующие партии, такие как БААС, будут вынуждены расширять свою базу избирателей в районах, недавно контролируемых оппозицией, а новые движения – получать базу поддержки среди проправительственно настроенных граждан. Очевидно, что БААС не сможет лишиться звания крупнейшей парламентской силы, однако в ходе предвыборной гонки ей неизбежно придётся достигать компромисса с другими партиями, что усилит формирующиеся политические институты внутренним диалогом. Конституционный запрет на организацию партий по территориальному и религиозному признаку при этом сможет гарантировать единство страны и невозможность конституционных реформ в соответствии с представлениями отдельных религиозных течений, что является важным в восстановлении этнорелигиозного баланса Сирии, который удавалось поддерживать до войны.


    Заключение


    Таким образом, новый этап сирийского национального примирения, который в скором времени начнёт развиваться при непосредственном участии России, показывает, что дипломатические методы решения этого сложнейшего конфликта далеко не исчерпаны, хотя и не являются панацеей. Российские активные действия не только помогли добиться победы над террористами, но и получить важные рычаги воздействия на вооружённые группы Сирии. Однако важно помнить, что гарантии присутствия наших военных на базе в Тартусе и Хмеймиме, а также выживание режима Асада невозможны без установления прочной и дееспособной центральной власти в стране, обеспечить которую могут только дальнейшие реформы в области безопасности, политики и экономики. И хотя первый шаг в виде организации зон деэскалации уже сделан, наиболее важных для будущего Сирии договорённостей ещё предстоит достичь.

    Поделиться статьей

    Текущий опрос

    Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Прошедший опрос

    1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

      Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
       155 (43%)
      Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
       142 (40%)
      На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
       53 (15%)
      Ваш вариант ответа. В комментариях  
       8 (2%)
    Бизнесу
    Исследователям
    Учащимся