Размышления о мягкой силе

«Навязанная» мягкая сила? Молдова, Приднестровье и Вильнюсский саммит

8 Октября 2013
Распечатать

Ожидается, что предстоящий в конце ноября Вильнюсский саммит Восточного партнерства станет символическим прорывом в европейских планах Республики Молдова. Углубленная и всеобъемлющая зона свободной торговли (DCFTA) обеспечит более легкий доступ молдавских товаров на европейские рынки, и наоборот. Европейский Союз пытается презентовать это как расширение зоны процветания и стабильности, что якобы не имеет ничего общего с традиционной геополитикой. Россия также реагирует на это с преимущественно экономическими аргументами: открытие молдавского (и украинского) рынков для европейских товаров хорошего качества и по низким ценам может привести к тому, что многие из них придут в Россию, так как Молдова в то же время является участником зоны свободной торговли с СНГ.    

 

Тем не менее, проект DCFTA способен значительно поставить под сомнение нынешний геополитический расклад сил во всей Восточной Европе. Готовность ЕС подписать с Молдовой данное соглашение стоит интерпретировать как политический акт, так как он очевидным образом направлен на реинтеграцию этой страны. ЕС дал понять, что нынешний режим автономных торговых преференций не может действовать после 2015 года. Это означает, что Брюсселю и Кишиневу остается только два года для того, чтобы убедить Тирасполь в преимуществах объединения в де-факто единое экономическое пространство с Молдовой под эгидой норм ЕС.

 

Получается, что DCFTA является навязываемым решением, не только для Приднестровья, но и для России, которая на протяжении долгого времени выстраивала в этом регионе свое политическое влияние. Как заявил еврокомиссар Ш. Фюле в одном из последних интервью, «DCFTA поможет реинтеграции страны, и никак иначе, и это хорошая платформа для объединения страны, которая понимает свои интересы». ЕС действует примерно так же, как и в 2005-2006 гг., когда была отправлена миссия на молдавско-украинскую границу (EUBAM) и изменен таможенный режим ля приднестровского экспорта с целью содействия реинтеграции молдавского таможенного пространства и, в итоге, ускорения приднестровского урегулирования в целом.

 

Что DCFTA означает сегодня для Приднестровья? Приднестровье – это экспортноориентированная экономика, производящая металлопродукцию, электричество, текстиль, обувь, алкоголь и сельскохозяйственную продукцию. Если Тирасполь потеряет доступ к рынкам ЕС, то вряд ли можно представить себе, что его экспорт сможет быть переориентирован на другие направления. Исключенность Тирасполя из DCFTA создаст проблему более высоких тарифов для приднестровских экспортеров. Кроме того, бюджет этой территории имеет дефицит в 70 % и балансируется в основном за счет неуплаты за российский газ. Все это вынуждает Приднестровье как-то приспосабливаться к меняющимся экономическим и правовым реалиям. Но в Тирасполе никто не знает, как это делать.  

 

Как, собственно, и Москва. DCFTA – это большой вызов для российских геополитических амбиций в Молдове. С 1992 года Москва так или иначе использовала Приднестровье как инструмент своей внешней политики, но сейчас он может оказаться под вопросом. Ведь новый торговый режим будет означать значительные изменения в регулировании рыночной конкуренции, интеллектуальной собственности, судебного законодательства и т.д. Фактически, принятие DCFTA будет означать трансферт большого сегмента европейского законодательства в Приднестровье. Также это поставит под сомнение претензии Приднестровья на суверенитет. Тирасполь должен будет тесно сотрудничать с молдавскими чиновниками, допускать их систематическое присутствие на своей территории и т.д. Это поставит Приднестровье впереди России в плане интеграции с ЕС и сделает регион едва ли контролируемым для Москвы.    

 

Россия так или иначе вынуждена будет принять решения Вильнюсского саммита как свершившийся факт. Ограничительные торговые меры, предпринятые Москвой, не приносят пока видимых результатов в плане остановки сближения Молдовы с ЕС.

 

Но совместный российско-европейский подход к Приднестровью все еще остается возможным, и он может быть основан на идее приднестровской экономической модернизации, которая обсуждалась в Тирасполе и Москве в контексте приднестровских президентских выборов в конце 2011 года. Единственная альтернатива Москвы – превратить Приднестровье в российский протекторат и взять на себя тяжелое бремя местных социально-экономических проблем. В контексте огромных расходов для Абхазии и Южной Осетии и нынешнего состояния бюджета Россия пока не показала готовности реализовывать аналогичную стратегию и в Приднестровье. Вопрос в том, насколько даже такое решение было бы рабочим в средне- и долгосрочной перспективе.  

 

* Впервые опубликовано на англ. языке на сайте PONARS Eurasia: http://www.ponarseurasia.org/article/imposed-soft-power-moldova-transnistria-and-forthcoming-vilnius-summit

 

** Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта №13-33-01201.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся