Размышления о мягкой силе

После Крыма: что ждать Молдове?

18 Марта 2014
Распечатать

Итак, сегодня был подписан договор о вхождении Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации. Еще неделю назад в это мало кто верил, но это произошло. Также в новостной ленте появилось сообщение о том, что Дмитрий Рогозин, вице-премьер российского правительства, а также спецпредставитель президента по Приднестровью, заявил о ближайшем (20 марта) рассмотрении правительством России, а затем и президентом, вопроса о «блокаде» Приднестровья со стороны Украины (речь идет о том, что украинские пограничники не пускают на украинскую территорию взрослых мужчин с российскими паспортами, чтобы предотвратить проникновение «радикальных элементов» - казаков, добровольцев и т.д.). По словам Рогозина, «ситуация еще более осложнится в случае подписания Молдавией соглашения с Европейским союзом». «Кишинев практически, по сути дела, вообще не думает о Приднестровье, и всеми своими действиями показывает, что Приднестровье - это уже не его земля. Вот исходя из этой реальности мы будем делать свои выводы», - резюмировал он. Также параллельно пришло сообщение о том, что Верховный Совет Приднестровской республики обратился к Государственной Думе РФ с просьбой рассмотреть вопрос о ее вхождении в состав РФ. В связи с этим возникает вопрос: а Крым – единственное приобретение России, или будет продолжение,? И возможна ли интеграция Приднестровской республики в состав России?

 

Реализация такого сценария зависит от нескольких факторов. Во-первых, ключевым здесь выступает дальнейшее развитие ситуации в Украине. 17 марта МИД России выступил с планом урегулирования украинского кризиса, который по сути дела представляет собой список требований Москвы, которые она будет продвигать и дальше. Речь идет прежде всего о возвращение к ситуации на момент подписания соглашения между В. Януковичем и оппозицией 21 февраля, федерализации Украины, а также придании русскому языку статуса государственного. Выполнение этих требований по факту привело бы к конфедерализации Украины, и Киеву можно было бы забыть об интеграции в ЕС и НАТО. Вполне возможно, что этим предложением Москва послала четкий сигнал Западу, что она начнет содействовать стабилизации в Украине только после выполнения этого списка требований. Если же Запад и Киев не пойдут на уступки, то, как было заявлено в сегодняшнем послании президента, Россия будет твердо защищать интересы русских и в самой Украине. В связи с этим стоит ожидать лишь нарастания волнений в украинских восточных областях. Крым, скорее всего, является лишь программой-минимумом российского руководства.

 

Приднестровье не имеет общих с Россией границ, поэтому судьба юго-восточных областей Украины (прежде всего, Херсонской, Николаевской и Одесской) исключительно важна для будущего региона, ведь именно через них Приднестровье во многом общается с окружающим миром. Применить со стороны России в отношении них принцип исторической справедливости будет не так-то просто, ведь здесь доля украинского населения гораздо выше, нежели в Крыму, и провести победоносный референдум будет сложнее. Но если Россия сможет выторговать себе конфедеративную Украину, которая политически и экономически будет полностью соответствовать ее интересам, то этим может быть обеспечен постоянный коридор для транспортного сообщения с Приднестровьем.

 

Второй фактор – это реакция Запада на присоединение Крыма и Севастополя к России и динамика социально-экономической ситуации в самой России. Сегодня стало известно, что Кипр и Болгария выступают против применения санкций в отношении России, а вчерашние санкции ЕС и США являются во многом символическими, так как применяются к людям, которые нечасто ездят на Запад и уж тем более не имеют там активы, по крайней мере те, что были бы оформлены на них самих. Если Вашингтон и Брюссель не смогут согласовать никаких серьезных контрмер, то повторится ситуация 2008 года, когда Россия довольно-таки быстро вышла из международной изоляции. На сегодняшний момент лидеры западного мира выглядят скорее растерянными, так как они понимают, что санкции вводить, казалось бы, необходимо, но именно это решение приведет к появлению на карте нового, достаточно крупного «rogue state», члена ядерного клуба, на которого ранее возлагали большие надежды в плане борьбы с общими угрозами (терроризм, распространение ОМУ и т.д.). Поэтому возможны ограничительные меры, но постепенные, не сильно болезненные и т.д. Тем не менее, от санкций Запад вряд ли сможет вообще отказаться, ведь он уже признал легитимным новое украинское правительство и выразил ему свою политическую поддержку, обещав также и финансовую помощь.

 

Что касается социально-экономической ситуации, то на данный момент финансовые показатели в России уже просели примерно на треть и стабилизировались на этом уровне. Если не будет ограничения деятельности российских компаний на международных рынках, то вряд ли можно будет ожидать дальнейшей паники со стороны международных инвесторов. Население России уже ощущает на себе инфляционное давление, беспокоит падение курса рубля, но ключевое политическое решение уже принято, и дальнейший экономический урон возможен лишь при серьезной эскалации насилия в восточной Украине, появлении военного измерения конфликта.

 

Третий фактор – это политические процессы внутри самой Молдовы. В ноябре там должны пройти парламентские выборы, на которых к власти там вполне могут придти коммунисты, которые, скорее всего, свернут любые соглашения об ассоциации с ЕС.  Хотя в контексте крымской ситуации молдавский электорат может сплотиться вокруг правящего Альянса за европейскую интеграцию. Если побеждают все же коммунисты, которых Д. Рогозин называет «евразийскими силами», то Россия вряд ли будет признавать Приднестровье, а, наоборот, будет использовать его как инструмент влияния во всей Молдове, как это происходило до сих пор.

 

Как представляется, фактор выборов в Молдове является даже более важным, нежели подписание соглашения о политической ассоциации ЕС-Молдова. Приднестровье отказалось участвовать в зоне свободной торговли с ЕС, но последствия этого скажутся на регионе только начиная с 2016 года. Именно до этого срока Брюссель продлил для Тирасполя действие нынешнего торгового режима автономных торговых преференций. Поэтому не произойдет никакой немедленной «блокады» Приднестровья после подписания соглашения об ассоциации, которое намечено на осень (но до парламентских выборов, - таково было политическое решение ЕС для поддержания про-европейского правительства в Кишиневе). Вследствие этого России трудно будет политически обосновать присоединение Приднестровья (как в случае с «бандеровской» Украиной). Что касается свободы передвижения граждан между двумя берегами Днестра, то эта проблема, возникшая из-за создания зоны свободной торговли и необходимости мониторинга границ по Днестру, в целом между Тирасполем и Кишиневом практически решена при участии ЕС.

 

Хотя международно-правовые аргументы уже обеспечены тем, что в Приднестровье прошел не один референдум, где граждане высказались за независимость и «свободное присоединение» к России. Российские войска (как миротворческие, так и те, что охраняют склады недовывезенного вооружения бывшей 14 армии) в Приднестровье также есть. Наверное, уже практически все жители Приднестровья обладают российскими паспортами. Но если решение о присоединении Приднестровья будет принято, то оно будет опираться на слабые политические аргументы, которые могут заключаться в том, что пророссийское Приднестровье не должно жить в составе страны, соглашающейся на «десуверенизацию» в рамках ЕС, «румынизацию» и возможное вхождение в НАТО.

 

Еще один фактор – это насколько значимым сочтет вопрос о территориальной целостности собственной страны молдавское руководство. Дело в том, что в Кишиневе, конечно же, вряд ли будут согласны на то, что будет воспринято как унижение, наносимое со стороны бывшей метрополии. Но с другой стороны, молдавское руководство может счесть вполне реализованными свои цели, в случае если в контексте противостояния с Россией ЕС пойдет на дальнейшие интеграционные уступки Кишиневу. Так, в этой связи уже с мая этого года будут отменены для молдавских граждан с биометрическими паспортами визы на краткосрочные (до 90 дней) поездки в Шенген. Для молдавского руководства европеизация на данный момент важнее реинтеграции страны, а воссоединение с Днестром в Кишиневе до сих пор откладывали на очень отдаленную перспективу, когда «Молдова станет европейским, привлекательным для приднестровцев государством, и они сами откажутся от собственной де-факто государственности». Поэтому в Кишиневе могут и смириться с потерей левобережья Днестра, которое в Молдове воспринимается если не как полностью чуждое, то явно как экзотическое и нелояльное образование.  

 

Таким образом, подводя итог, стоит сказать, что присоединение Приднестровья – это сложное для России решение, которое еще только будет обсуждаться российским руководством как один из вариантов. Принятие такого решения будет возможным только в случае, если вышеназванные факторы будут этому сопутствовать. Хотя сегодня возможно все, даже создание в составе России второго анклава по типу Калининградской области. Но в случае такого блиц-решения уже вряд ли можно будет надеяться на слабость Запада.  

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся