Большая Евразия

История идеи общего пространства ЕС-ЕАЭС

15 Августа 2018
Распечатать
_ Юрий Кофнер. Мюнхен, 15 августа 2018 г.


Идея общего экономического пространства от «Лиссабона до Владивостока» имеет почти столетнюю историю. Раньше она мыслилась прежде всего в геополитическом измерении. В наши же дни она прежде всего подразумевает создание условий для свободного передвижения факторов производства между двумя региональными интеграционными объединениями: Европейским союзом (ЕС) и молодым Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), вторым по степени интеграции интеграционным объединением в мире после Евросоюза.
Так как идейными вдохновителями ЕС и ЕАЭС можно считать, соответственно, пан-европеистов и классических евразийцев межвоенного периода 20-го века, описание эволюции концепции общего пространства между ЕС и ЕАЭС начнем именно с них.
Главным «отцом-основателем» европейской интеграции, прежде чем К. Аденауера, Ж. Монне, Р. Шуманна и других, справедливо можно считать австрийского аристократа Рихарда фон Куденхове-Калерги (1894-1972). Создав в 1922 году, вместе с австрийским кронпринцом Отто фон Хабсбургом, общественное движение «Пан-Европейский Союз», он имел огромное идейное влияние на ведущих политиков, магнатов, аристократов и интеллектуалов Европы того времени. При активной поддержке правительства США, после окончания Второй мировой войны именно он стоял у истоков учреждения первых институтов будущего Европейского союза.


В его манифесте «Пан-Европа» (1923) мы читаем, что в евразийской России, т.е. в тогдашнем Советском союзе, Калерги увидел главную угрозу для будущего Европы, и, поэтому, главную внешнюю «необходимость» для военно-политической и экономической интеграции Европейского союза.
Он не был уверен в том, «сможет ли Россия стать частью объединенной Европы», т.к., по его мнению, это зависло бы от того, удалось ли бы будущим правителям России завершить политику вестернизации, начатую Петром Великим и прерванную большевиками. Калерги считал культуру России то «ориентальной разновидностью» европейской культуры, также, как для него «американизм» был ее «западной разновидностью», то вовсе «евразийской», сочетающей в себе элементы и Запада и Востока.
Выступая за создание пан-европейского экономического и оборонного блока для предотвращения «российского вторжения», и, имея, безусловно, шовинистский взгляд на русский народ, Калерги в то же время отговаривал от любого европейского военного или политического вмешательства во внутренние дела России.
Наоборот, он выступил за создание торгово-экономического альянса между объединенной Европой и Россией-Евразией. По его мнению, подобное соглашение было бы взаимновыгодным для обеих сторон. Во-первых, развивающейся России для своей индустриализации потребовались бы европейские инвестиции и технологии. А европейской экономике, чтобы сохранить свой конкурентный паритет с Америкой, Великобританией и Восточной Азией, нужны были бы богатые ресурсы и большой рынок северной Евразии для сбыта своей промышленной продукции. Во-вторых, созданная таким образом хозяйственная взаимозависимость и «диалоговая площадка» создали бы условия для постоянного мира и взаимного разоружения между Европой и Россией. Звучит знакомо, не так ли?
В отличие от паневропеистов, движение классических евразийцев 20-х и 30-х годов прошлого века при их жизни не имело такого успеха. Потребовалось суматошное столетие, чтобы дойти до торжественного учреждения Евразийского экономического союза в Астане в 2014 году. Можно конечно считать, что классическое евразийство имело на создание ЕАЭС лишь опосредованное влияние, т.е. только через свое интеллектуальное наследие. В то же время известно, что и Н.А. Назарбаев, и В.В. Путин, т.е. два из трех глав-государств учредителей ЕАЭС, находятся под значительным концептуальными влиянием классических евразийцев. Уверен, что в будущем классические евразийцы, такие как Николай Трубецкой, Петр Савицкий и Лев Гумилев, еще будут официально признаны идейными «отцами-основателями» Евразийского союза, в такой же степени, как в нарративе современной европейской интеграции ими выступают Шуманн, Монне, Аденауер и Ко.
В отличие от Калерги, классические евразийцы были уверены в евразийской сущности России, действительно сочетающей в себе начала и Европы, и Азии. А известная антизападническая линия в классическом евразийстве в свое время имело два обоснования. Во-первых, в историческом опыте европейского шовинизма и империализма, жертвой которого нередко стала Россия: средневековый «Натиск на Восток», польские и шведские интервенции, вторжения Наполеона и Гитлера. Во-вторых, (тогда уже!) в отказе современной Европы от своих традиций и христианских основ. Именно на фоне этих двух факторов, евразийцы выступили за осознание самобытного будущего России как «евразийской цивилизации» и предводительницы антиколониального движения народов Азии. Эти выводы не дали классическим евразийцам увидеть в Европе того времени потенциального союзника.
Как ни странно, первым полноценным идеологом общего пространства «от Лиссабона до Владивостока» был мюнхенский геополитик Карл Хаусхофер. Более того, его даже можно считать предтечей концепцией «Большой Евразии», предложенной В.В. Путиным в 2016 году на ПМЭФ. Ведь в своей статье «Континентальный блок: Центральная Европа – Евразия – Япония» (опубликованной весной 1941 года!) для противостояния морскому владычеству Великобритании и США он предложил не только военно-политический и экономический пакт между Германией-Европой и Россией-СССР, но и с Японией-Восточной Азией. Хотелось бы подчеркнуть, что те исследователи, которые хотят очернить Хаусхофера за связи с нацистами забывают, что именно последние извратили его геополитическую концепцию, о чем неоднократно заявил Хаусхофер, убили его сына Альбрехата за участие в антигитлеровском сопротивлении, а самого профессора отправили в концлагерь.
Уже после Второй мировой войны, первым государственным деятелем, публично выступившим за единство «Европы от Атлантики до Урала», был Шарль де Голль. Известный своим критическим отношением к НАТО и американскому доминированию над Европой, де Голль в своих публичных выступлениях в 50-60-х годах 20-го века призывал не просто к разрядке между Западом и СССР, но, прежде всего к созданию общего пространству между желаемой его «Европой наций» и т.н. «вечной (т.е. не коммунистической) Россией». В то же время мы не можем быть до конца уверены, какую же роль он отвел не-славянским республикам в предложенной им геополитической конструкции.
В конце 80-х годов 20-го столетия голлисткую риторику об «общеевропейском доме» подняли снова тогдашний бундесканцлер Германии Гельмут Коль и президент СССР Михаил Горбачев. Особенно последний, как собственно и большая часть советского истеблишмента, пытался наивной иллюзией о желании трансатлантического Запада интегрировать Россию в свое сообщество.
Потребовались распад социалистического блока, преодоление российского кризиса 1990-х годов и десятилетний восстановительный период, чтобы в идею общего экономического пространства «от Лиссабона до Владивостока» вдохновили новую жизнь президент окрепшей России В.В. Путин (с подобным предложением он выступил в 2010 году в немецкой прессе) и президент независимого Казахстана Н.А. Назарбаев. На зените американского однополярного мира, когда США вели интервенции в Афганистане и Ираке, лидеры ключевых стран Европы — президент Франции Шак Жирак и бундесканцлер Герхард Шредер выступили в поддержку общего пространства «от Лиссабона до Владивостока», что не могло не обеспокоить администрацию США. Шредер по сей день активно лоббирует за сближение Европы и России.
На фоне того, как к концу первой четверти 21-го века все больше высших государственных лиц, крупных компаний, бизнес-лобби и общественных сил с обеих сторон бывшего Железного занавеса стали публично требовать создание общего пространства от Атлантики до Тихого океана, случился украинский кризис. Уверен, цель государственного переворота (евромайдана) в Украине была не столько и не исключительно в том, чтобы продвигать базы НАТО в Крым и на Донбасс, а чтобы любим способом предотвратить дальнейшее сближение между Россией и Европой. Ведь реализация континентального блока ЕС-ЕАЭС означала бы конец американской гегемонии над евразийским материком, и, следовательно, над миром.
Наперекор украинскому кризису, за последние годы в пользу его реализации все более активно выступают итальянские, французские и немецкие деловые круги. Среди наиболее активных европейских бизнес-ассоциаций и лоббистов мы можем назвать: Рабочая группа «Общее экономическое пространство от Лиссабона до Владивосток», возглавляемая немецкой консалтинговой компанией SCHNEIDER GROUP, Германский комитет по экономическим отношениям Восточной Европы (Ostauschuss der Deutschen Wirtschaft); итальянская Ассоциация «Познаем Евразию»(Conoscere Eurasia) во главе с Банком Интеза (Banca Intesa).
За последние несколько лет всего несколько исследовательских институтов проводили серьезные научные исследования по концепции общего пространства ЕС-ЕАЭС. Ими являются: Международный институт прикладного системного анализа (ИИАСА, IIASA) в Лаксенбурге, Австрия; Институт ifo (ifo Institut) в Мюнхене, Германия; Венский институт международных экономических исследований (wiiw) в Вене, Австрия; Центр европейских политических исследований (CEPS), Брюссель, Бельгия; Центр интеграционных исследований Евразийского банка развития (ЦИИ ЕАБР) в Санкт-Петербурге, Россия. Дополнительно, на эту тему были сделаны публикации отдельных исследователей из Института Клингендела (Clingendael Institute), в Гааге, Нидерланды; Российского совета по международным делам (РСМД) в Москве, Россия; Международного дискуссионного клуба «Валдай», в Москве, Россия и аналитического портала «3DCFTAs».
Фактически, исследовательские усилия всех вышеупомянутых институтов были включены в международный исследовательский проект «Проблемы и возможности экономической интеграции в рамках более широкого европейского и евразийского пространства» (InEurasia), проведенного ИИАСА.
Усилиями данного проекта создана уникальная площадка регулярного диалога Еврокомиссии и ЕЭК, а также экспертного и бизнес-сообщества стран ЕС и ЕАЭС. В 2017 году начат второй этап проекта с фокусом на проведение большого массива прикладных исследований по сближению ЕС и ЕАЭС при учете фактора отношений с китайской инициативой «Пояса и Пути» в рамках концепции Большой Евразии. На данном этапе ставится цель сформировать повестки и аналитическую базу для будущих переговоров с ЕС и ЕАЭС по возможному торгово-экономическому соглашению или пакету соглашений.
Стоит отметить, что вышеперечисленные институты и организации конечно не мыслят реализацию общего экономического пространства ЕС — ЕАЭС в противовес сотрудничества Европы с Америкой, а, наоборот, как еще один элемент по смирению процессов регионализации и глобализации, и как шаг в сторону построения коллективного и более справедливого глобального управления.
Дальнейшая судьба концепции общего пространства от Лиссабона до Владивостока будет решаться в трех странах — в Украине, Германии и Китае. От способности прийти к мирному решению украинского кризиса зависит нормализация отношений между Россией и Европой. От исхода кабинетной и политической борьбы между трансатлантистами и континенталистами в Бундестаге и в немецких кузницах мысли зависит будущее внешней ориентации Европейского союза. И по мере реализации китайской инфраструктурной инициативы «Пояса и Пути» и сопряжения ЕАЭС с ней, концепция общего пространства Лиссабон-Владивосток будет трансформироваться и стать частью более амбициозной идеи Большого евразийского партнерства.
* Публикуется на дискуссионной основе. Личные взгляды автора могут не отражать официальную позицию упомянутых институтов и организаций.
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся