Блог Арчила Сихарулидзе

Дело Рустави 2: дамоклов меч «Грузинской мечты»

23 Ноября 2017
Распечатать

7 марта Европейский Суд по правам человека продлил своё решение о приостановлении вердикта Верховного Суда Грузии о передаче телеканала Рустави 2 её бывшему владельцу безнесмену Кибару Халваши. Судебная тяжба перенеслась уже в зал суда в Страсбурге. Грузинское общество разделилось. Одни празднуют верховенство закона и свободу слова, а другие недоумевают.

Рустави 2 – это один из сильнейших и влиятельных частных телеканалов страны. На протяжении двух десятков лет он влиял на политические события. Именно благодаря этому каналу революционное движение прозападного политического трио (Зураб Жвания, Нино Бурджанадзе и Михаил Саакашвили) смогло объединить критические массы и сместить с поста президента Эдуарда Шеварднадзе («революция роз»). Однако эта вовлеченность позже переросла в нечто большее.

Оказавшись у власти в 2004 г., новый президент Грузии Михаил Саакашвили осознавал всю важность медиа пространства. Поэтому он методично брал под контроль разные информационные ресурсы; но в первую очередь подмял под себя Рустави 2.  Государство активно способствовало финансовому и логистическому развитию канала. Он был практически единственным национальным телевидением, которое систематический вещало, как на всю страну, так и за рубежом. Правительство превратило этот медиа ресурс в ударную силу своей не только внутренней, но и внешней информационной пропаганды. И если бывший министр МВД Вано Мерабишвили был «правой рукой» авторитарного/полицейского режима, то Рустави 2 «левой». В 2012 г., когда «Грузинская мечта» одолела правящую элиту в парламентских, а позже в 2013 г. в президентских выборах, она пообещала электорату «восстановить справедливость». Это восстановление касалось не только расследования деятельности уже бывших официальных лиц, но и разрушение основных столпов режима в целом. К примеру, деполитизация полиции как «костяка» системы. Рустави 2, символ пропаганды и дезинформации, тоже входил в этот список.

Государство, зная о чувствительности многих партнёров к вопросам СМИ, не могло напрямую решить дилемму. Поэтому оно подключило к делу местную судебную систему. Однако правительство не учло тот факт, что доверие к ней мизерное. Следовательно, любое решение суда автоматический рассматривалось как априори предвзятое. Этому не помогло и то, что дело было рассмотрено всеми инстанциями. К тому же менеджмент Рустави 2, во главе которого стоит бывший заместитель генерального прокурора страны периода Михаила Саакашвили, очень умело политизировал процесс, как противостояние свободной СМИ диктаторскому режиму ставленника России Бидзины Иванишвили. Ника Гварамия, использовал все существующие пиар навыки и ресурсы, чтобы представить всё в нужном для сохранения контроля над каналом свете. Следует подметить, что зачастую эмоциональные и неосмысленные высказывания нынешних официальных лиц способствовали этому.

В итоге вынесенный 2 марта Верховным Судом Грузии вердикт о передаче прав на канал Кибару Халваши, было расценено одними как атака на свободные СМИ и попытка ограничения свободы слова, а другими – как восстановление исторической справедливости и выполнение предвыборных обязательств. Беспрецедентное решение ЕСПЧ ещё больше раздробило грузинское общество и поставило правительство в очень затруднительное положение.

Сторонники Рустави 2 заявляют, что суд принял во внимание политизированность всего процесса. Более того, в Страсбурге понимают важность существования в Грузии независимого и критически настроенного медиа ресурса для развития демократических институтов. Противники же негодуют, как ЕСПЧ могло заступиться.

По сути, Рустави 2 не независим; более того, этот канал не о свободе слова, и тем более его цель не поддерживать независимую журналистику, а пропагандировать интересы и взгляды Михаила Саакашвили, представителей ЕНД и других дочерних организаций. Критика же в сторону «Грузинской мечты» направлена не на попытку осведомить общество о политических процессах внутри страны и вне её, а на продолжение политического курса всё того же режима.

Почему же тогда ЕСПЧ так активно вмешался в вопрос? Дело в том, что процесс был политизирован, но не так, как его представили стратегическим партнёрам. Дело Рустави 2 – это поле брани между новым правительством и его электоратом и теми элементами в стране, которые сочувствуют идеям Саакашвили. И вторая группа одерживает вверх в борьбе за международную поддержку.

Нехватка профессионализма и отсутствие системного подхода к внешнеполитическим процессам обусловливают просто-напросто неспособность «Грузинской мечты» справиться с целенаправленной подрывной деятельностью представителей и пособников бывшего режима Михаила Саакашвили и его ЕНД. Эти люди используют имеющиеся на Западе, в частности в Европе и в США, лоббистские группы и появившиеся за годы правления связи, с целью дискредитировать существующую власть, реабилитировать политически и морально период своего правления. Более того, за время пребывания на посту президента Саакашвили умудрился дать толчок формированию лояльной к своим идеям не только политической, но и академической элиты и НПО. Эти группы представляют собой очень сплочённую идейную силу, имеющую прямую связь с «сильнейшими» мира сего, и конкретное понимание того, как должно развиваться государство. Они способны влиять на то, как Запад воспринимает существующие в Грузии процессы, и значительным образом глушить «сигналы» местного электората. Поэтому западные коллеги, зачастую зависимые от информации из местных источников и групп, могут быть не полностью осведомлены о всех подводных камнях этого дела.

Более того, правительство допустило серьёзную ошибку, когда отказалось от практики лоббирования. После ухода ЕНД общественности стало известно, что режим Саакашвили активно вкладывал большие денежные суммы в лоббирование своих интересов на Западе. В частности, известные американские кампании защищали его интересы среди местных сенаторов и других видных деятелей. Саакашвили также наладил очень близкие отношения с ведущей европейской политической силой – Европейской народной партией (ЕНП). Особенно близко дружил с видным польским дипломатом Яцеком Сариуш-Вольским, который занимал пост вице-президента ЕНП и не скрывает своих симпатий к бывшему президенту Грузии. Он даже выступил с инициативой приостановить процесс либерализации визового режима для страны, чтобы принудить «Грузинскую мечту» отказаться от дела Рустави 2. Это тот момент, когда стало очевидно, что хорошие связи за рубежом не только полезны, но и необходимы. С их помощью можно заручиться нужной международной поддержкой и дать нужный политический контекст любым процессам. Правительство Г. Квирикашвили это проморгало.

Правительство «Грузинской мечты» оказалось между молотом и наковальней. С одной стороны, оно обязано, как любое маленькое зависимое от стратегических партнёров государство, прислушаться к заявлениям западных сил и институтов, находящихся под явным влиянием пропаганды представителей ЕНД и их пособников. В то же время оно осознаёт, что требования извне противоречат настроениям среди избирателей, которые требуют восстановления справедливости и наказания тех лиц и субъектов, которые способствовали формированию полицейского режима Михаила Саакашвили. Если «Грузинская мечта» пойдёт на поводу «друзей», то она потеряет большую часть собственного электората; если же наоборот, то правительство и страна могут получить сильнейший политический удар по имиджу.

В свете этого единственное, что может разрешить вопрос положительным для правительства образом, – это хотя бы частичная легитимация решения Верховного Суда Грузии со стороны ЕСПЧ. Идеальный вариант – ни партнёры не обидятся, ни электорат не сможет обвинить правительство в нарушении невыполнения данного обещания. Якобы хотели, но Запад не разрешил. А он лучше знает, что полезно для страны, а что нет.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся