Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Федор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике

В минувшие выходные вПодмосковье собирался на ассамблею Совет по внешней иоборонной политике (СВОП)- клуб ведущих отечественных политологов. Именно здесь глава МИД Сергей Лавров сделал важнейшее заявление: готовится новая редакция Концепции внешней политики России. По итогам мероприятия председатель президиума СВОП ФедорЛукьянов рассказал «Культуре», скакими вызовами наша страна столкнется вближайшие годы.

Культура: На ассамблее, втом числе врамках обсуждения новой концепции, звучал такой тезис: страх перед применением ядерного оружия вмире слабеет- ведь уходит поколение, заставшее «холодную войну»

Лукьянов: Действительно, порог снижается, опасения тоже. Вэтом плане, как ни странно, напоминание отом, что Россия всостоянии превратить США в«радиоактивный пепел», прозвучавшее два года назад по нашему телевидению, может быть иполезно. Обсуждаемое спропагандистской точки зрения, оно служит заодно предупреждением иполитическим элитам, ирядовым гражданам. Месседж, что риск тотального уничтожения сохраняется, - это, так сказать, не повредит.

Нашумевшее вфеврале телешоу Би-би-си «Третья мировая война: вкомандном пункте», пошагово рассказывающее, как мог бы начаться ядерный конфликт сРоссией, при всей провокационности сценария- вцелом из той же категории. Нельзя забывать, как постепенно может раскручиваться спираль эскалации инасколько это опасно.

Культура: ВСША генералы спокойно обсуждают применение маленьких ядерных зарядов для точечных операций, например для нейтрализации «топ-террористов». Скажем, втаких случаях, как охота на Усаму бен Ладена впещерах Тора-Бора. Мол, оттуда радиация все равно никуда не выйдет. Или вкаких-то ограниченных дозах правда можно?..

Лукьянов: Ни вкоем случае. Падение табу чревато полной потерей контроля, это будет только начало. Если «оружие Судного дня» перейдет вкатегорию «обычное средство ведения войны», на планете сможет произойти все что угодно. Однако, ядумаю, никакое правительство, включая Пакистан или Северную Корею, на это не отважится. Риск слишком велик. На ассамблее не случайно много рассуждали онеобходимости оживления переговоров по контролю над арсеналами, оразоружении.

Культура: Зато пресса постоянно нагнетает, что террористы становятся изобретательнее, число ядерных стран растет, радиоактивные материалы все более доступны иуж чего, а«грязную бомбу» вцентре какого-нибудь мегаполиса смертники сумеют взорвать

Лукьянов: Мне думается, это все-таки алармизм. Так пишут с90-х под лозунгом «не если, акогда». Но вреальности контроль за ядерными арсеналами даже впроблемных странах, вроде Пакистана, весьма жесткий. Плюс уних, как правило, есть «внешний контур»: Соединенные Штаты подготовили планы на случай, если вдруг вПакистане произойдет переворот иувласти окажутся «бородатые зайцы». Речь идет онемедленном захвате ядерных объектов, чтобы не допустить попадания оружия массового поражения вруки радикалов.

Культура: Один из академиков на ассамблее заявил, что Россия втянулась вразорительную гонку. Он считает, нам достаточно поддерживать имеющийся ядерный щит, амы пытаемся конкурировать самериканцами по всему спектру вооружений, которые развивают за океаном. Хотя это слишком дорогое удовольствие: наступательные ядерные системы, ракеты, способные пробивать штатовскую ПРО, гиперзвуковое ивысокоточное оружие...

Лукьянов: Это некоторое преувеличение. То, что он перечислил, правда. Но пока все лишь на этапе научных исследований, НИОКР, аглавное, яне вижу признаков того, что российское руководство упускает из виду такую опасность. Наоборот, много говорится об этом, всегда изыскиваются возможности, чтобы давать минимально необходимые ответы на реальные угрозы. Ана угрозы гипотетические? Следить за ними, однако, опять же, не втягиваться всимметричный обмен действиями. Все-таки выучены иуроки последней стадии Советского Союза, когда шла уже совершенно бессмысленная гонка вооружений, абсурдное наращивание средств уничтожения, которые оказывались заведомо не нужны, - из чисто спортивного интереса. Это существенно подорвало экономику, мы прекрасно помним.

Культура: На ассамблее было сказано иотом, что агрессивность Запада может возрасти, поскольку средний класс, обычно заинтересованный встабильности, там начинает сжиматься. Соответственно, меняются политические предпочтения общества, растет популярность политиков, предлагающих крайние средства.

Лукьянов: Средний класс на Западе понемногу раскалывается. Верхняя часть удерживается, но не растет, анижняя- просто выбывает совсем на дно. Благодаря этому на подъеме сегодня вЕвросоюзе ультраправые или ультралевые. ВАмерике, содной стороны, Дональд Трамп, сдругой, фантастического успеха добился Берни Сандерс, который, видимо, не выиграет номинацию от Демократической партии, однако до сих пор активно борется. Очевидное, вобщем, свидетельство недовольства именно средних американцев- людей, привыкших думать, что их благосостояние гарантировано, но вдруг осознавших- это далеко не так. Плюс вразвивающихся государствах «не-Запада», ккоторым снатяжкой можно отнести иРоссию, наблюдается вроде как численное прибавление среднего класса. Однако итут начинаются разного рода кризисы: мы видим это почти во всех странах БРИКС- Китае, Бразилии, Индии.

Культура: какова роль среднего класса? Мы всегда полагали, исходя из либеральных теорий: чем его больше, тем серьезнее запрос на демократию, гражданские иполитические свободы. Это само собой трансформирует общество. Данная парадигма еще глубже укоренилась после «холодной войны», когда возникло много государств втранзитном состоянии. Сейчас вопрос, который особенно касается «незападного» мира: атак ли это? Действительно ли рост доходов среднего класса означает иповышение запроса на демократическую форму правления? Ответа пока нет. Ябы предположил, что ивРоссии, ивКитае все может развиваться несколько иначе, не настолько линейно.

Вот вПоднебесной весьма озабочены проблемой, как, не имея западной электоральной системы, обеспечить меритократическое продвижение иобратную связь между партией иобществом? Унас вопределенном смысле- тоже. ВРоссии процесс все более опирается на какие-то коммуникационные иполитические технологии, втом числе соцопросы. Учет происходит, но он все время тактического плана. ВКитае же спеременным успехом пытаются выстроить постоянно действующую систему такого оборота, однако без западных выборов.

Культура: ВРоссии регулярно проходят гражданские волеизъявления. Акак обратная связь работает вПоднебесной?

Лукьянов: Прежде всего спомощью постоянной ротации. Чтобы пробиться наверх, ты не можешь долго сидеть на одном месте. Если хочешь сделать большую карьеру, должен пройти все известные ступени- сперва потрудиться вмелком муниципалитете, затем на уровне города итак далее. Вот только из этих людей отбирают высшее руководство.

Культура: Но то, что чиновник перемещается по кабинетам, еще не означает, что он своей деятельностью отражает чаяния обычных жителей.

Лукьянов: Унего очень сильно расширяется горизонт, он учится понимать проблемы разного уровня. Китайцы считают такой опыт крайне важным. Если ты не прошел все ступени ссамого низа, ты не сможешь быть наверху. Конфуцианские еще правила. ВКНР исключен резкий рост карьеры.

А что касается обратной связи, то мощнейший идеологический аппарат спецслужб анализирует социальные сети ивыявляет точки недовольства. Не доводить до того, чтобы ропот выплескивался вполитическую сферу. Проще наказать конкретного чиновника на месте идоказать, что государство заботится огражданах, чем ждать, когда недовольные, как говорится, начнут обобщать иделать выводы. Нынешняя масштабная кампания по борьбе скоррупцией, весьма обширная ирепрессивная, - из этой категории. То есть партия показывает, что не ждет, пока поступят сигналы снизу, аначинает обновление сверху. Сработает или нет, второй вопрос, но влюбом случае они сейчас здорово озабочены.

Нигде так глубоко ивнимательно не изучали причины стремительного распада СССР, как вКитае. Если для Запада здесь имеет место академический интерес, то для КНР- это вопрос выживания. Наша катастрофа сильнее всего потрясла китайцев идо сих пор вызывает уних волнение: как вышло, что вКПСС, где было 19 миллионов членов, снаступлением кризиса никто почти не встал на защиту? Что прервалось исломалось внутри? Почему не сработала обратная связь?..

Культура: Анасколько хорошо унас теперь действует обратная связь впромежутках между выборами? Кроме пары-тройки партий встране, все остальные- на самом деле карликовые. После Крыма общество заметно политизировалось. Однако при этом большинство россиян, втом числе средний класс, вовсе не спешат массово объединяться «по горизонтали»: сдрузьями, соседями, единомышленниками иединоверцами. Никто массово никуда не вступает, не возникают новые профсоюзы. Вхрамах тоже народу больше не стало.

Лукьянов: Очевидно, что среднего класса встране сейчас прибывает, например, за счет работников ВПК. Они долго были взагоне, атеперь сприходом политических изменений явно поднимаются ипо доходам, ипо статусу, ипо самоощущению. Но это совсем другие люди. Вопреки либеральной догме, они не из тех, кто должен стремиться кбольшим свободам, кгражданскому обществу вих западном понимании. Они как раз попадают всредний класс благодаря государству. Так что тут интересный теоретический вопрос: как подобный рост будет влиять на политическую систему.

Культура: Но возможно ли модернизировать страну без активности рядовых россиян?

Лукьянов: Невозможно. Взять все на себя иволочить- государство не всилах. Оно иногда вистории пыталось идаже достигало каких-то результатов, однако потом отстроенное начинало осыпаться без альтернативы. Мы итак ходим по одному кругу. Поэтому, думаю, активность населения совершенно необходима. Нужна иконкурентная- даже не политическая, агражданская ипредпринимательская- среда. Тенденция на огосударствление, взявшая унас верх сколько-то лет назад, тоже имеет пределы. Главное, не перегнуть всторону зацементированного «бюрократического рынка».

Культура: После воссоединения сКрымом россияне остаются внекоем напряжении иготовности. Но при этом будто бы настроены ожидать инициативы только сверху

Лукьянов: Унас создалась странная модель. Общество мобилизовано, это факт, - но оно никуда не движется. То есть люди встали на поддержку власти. Атеперь от нее же иждут: «Ну и? Дальше-то что?» Власть пока ничего не формулирует, потому что, скорее всего, сама не знает. Это не критика, просто всовременном мире действительно трудно понять, куда двигаться. Но инынешняя замороженная мобилизация достаточно противоестественна. Должен быть сформулирован наконец-то призыв инаправление. Бесконечно держать массы «под ружьем» ради поддержки текущей политики, какая бы она ни была? Это очень исчерпаемо.

Культура: Если ничего не изменится, начнется ползучая демобилизация?

Лукьянов: Да. Либо придется находить все новые поводы- хорошо, если не искусственные. Украину же не выдумали, это естественный кризис, который внезапно взорвался унас под боком. Однако иехать вперед на одних только поводах нельзя, нужна хоть какая-то цель.

 

Глеб ИВАНОВ

Источник: Портал Культура

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся