Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Федор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике

В эти выходные Европа отмечает двадцатипятилетие того дня, когда исчез главный символ холодной войны. Девятого ноября 1989 года в 22:30 офицер контрольно-пропускного пункта "Борнхольмер штрассе" в Восточном Берлине позвонил вышестоящему начальнику в погранслужбе ГДР. "Сдерживать толпу больше невозможно. Я открываю ворота". Так рухнула Берлинская стена, которая почти три десятилетия олицетворяла раскол мира на блоки.

Казалось, что крах коммунистического лагеря в Европе открывает новую эпоху, когда стены будут сносить, а строить только мосты. Спустя четверть века даже самые отъявленные романтики не утверждают, что в 1989 году "закончилась история", а мир двинулся исключительно к прогрессу. Возникли новые символы. Зачастую они обозначают куда более глубокие рвы и высокие стены, чем те, что создавало идеологическое разделение, навязанное Германии, Европе и миру в прошлом столетии.

В эйфории перемен мало кто задумывался, что перечерчивание границ, которое началось слиянием двух Германий – это не только объединение, но и размежевание. Со всеми вытекающими последствиями. С тех пор в одной лишь Европе появилось более 20 новых государств, ряд де-факто отделившихся территорий претендуют на полноценный суверенитет. Часто самоопределение сопровождалось кровопролитными конфликтами, всплесками этнической ненависти. Между народами, жившими вместе, возникали непреодолимые пропасти.

Самые наглядные символы пугающих процессов, как ни странно, – как раз мосты. Мост через речку Ибар в Косовской Митровице, отделяющей албанскую часть края от крупнейшего сербского анклава. Мост через реку Ингури, по которой проходит граница между Абхазией и Грузией. Инженерные сооружения, призванные соединять людей, находятся под усиленной охраной иностранных сил — НАТО в Косово и России в Абхазии. Линия соприкосновения там, к счастью, уже не линия фронта, но отчуждение достигает абсолютных величин.

Аэропорт Донецка — тоже мост – воздушный. Там и сегодня гибнут люди, жертвы бессмысленной гражданской войны, в которой заведомо нет победителей. Там даже размежеваться по-настоящему не получается, настолько по живому приходится резать. Вакуум, образовавшийся после исчезновения идеологий, начал быстро заполняться. И не только национализмом, как на Балканах или постсоветском пространстве, но и религиозным фанатизмом. И вот уже выросла стена вдоль границы Палестинской национальной администрации. Оружием палестинского сопротивления стал в какой-то момент не автомат Калашникова, а пояс шахида. Израиль ответил, начав в 2002 году строительство более чем 700-километрового бетонного заграждения, чтобы остановить террористов. Мрачная примета раскола мира на сообщество благополучных, которые пытаются сохранить доминирование, и тех, кто отстает в социально-экономическом развитии, но убеждены в собственном праве на реванш.

25 лет назад трудно было вообразить, что страна, возглавившая поход за объединение мира под флагом демократии и рыночной экономики, сама начнет отгораживаться. В октябре 2006 года президент США Джордж Буш подписал закон о внутренней безопасности. Он предусматривал возведение разделительной стены вдоль границы с Мексикой для сдерживания нелегальной иммиграции. С тех пор и строят.
Другая иллюстрация желания "золотого миллиарда" отгородиться от незваных гостей — стена вокруг испанского анклава Сеута на севере Африки, окруженного территорией Марокко. шестиметровый забор из металлических листов сам по себе устрашал, а в середине 2000-х годов Европейский союз еще и постановил для надежности надстроить преграду до восьми метров.

Воплотился ли в жизнь главный лозунг 1989 года об объединении Старого Света? Нет, и Европа не стала единой, линия лишь сдвинулась на восток. И теперь есть желающие отлить непреодолимый барьер в бетоне. Арсений Яценюк не раз обещал вот-вот приступить к строительству стены вдоль всей российской границы. Глядя на крушение внутриберлинской границы осенью 1989 года, Вилли Брандт, выдающийся канцлер послевоенной Западной Германии, сказал: "Срастается то, чему суждено быть единым". Искусственные преграды всегда рушатся, даже когда кажется, что они будут стоять вечно. И это главный урок событий 25-летней давности.

Источник: Вести

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся