Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Федор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике, член РСМД

Беспорядкам в Сирии пошел второй год, и пока это рекорд для «арабской весны» — ни одному из лидеров не удавалось удерживаться так долго после начала волнений. «Долгожителем» был президент Йемена Абдалла Салех, но он отсутствовал в стране после покушения и вообще не столько пытался сохранить власть, сколько гениально маневрировал с целью безопаснее ее сдать. Что и сделал, получив некие гарантии.

В чем причина относительной устойчивости сирийского режима?

Во-первых, в Сирии присутствует значительная прослойка, которой есть что терять. По некоторым оценкам, твердых сторонников у Асада 15–20%, но еще примерно треть населения опасается, что любая смена будет к худшему. В этой трети — влиятельные меньшинства: христиане, включая армян, курды, исмаилиты и т.д. Все они опасаются, что свержение власти алавитов и торжество суннитского большинства приведет к гонениям на все прочие группы. Поэтому население делится пополам, что создает предпосылки для долгосрочной гражданской войны и позволяет официальному Дамаску ссылаться на массовую поддержку.

Во-вторых, военное соотношение сил, судя по всему, не в пользу оппозиции. Взятие Хомса стало серьезной победой Асада, после чего слегка изменилось и международное восприятие. Если месяц-полтора назад о скором падении режима говорили как о деле практически решенном, сейчас звучат несколько более сдержанные комментарии.

В-третьих, на руку Асаду сыграл региональный контекст. Операция в Ливии объявлена успехом НАТО, однако после нее кураж по поводу военного вмешательства уменьшился. С одной стороны, европейцы, которые несли основное бремя конфликта, попросту поиздержались — их вооруженный потенциал ограничен. С другой — нарастание исламизации повсюду, где рушатся светские диктатуры, увеличивает сомнения Запада в целесообразности слишком активной поддержки оппозиционных сил. И хотя арабские монархии Персидского залива требуют ускоренного вооружения повстанцев, находя отклик в сердцах наиболее горячих американских любителей демократии наподобие Джона Маккейна, официальный Вашингтон медлит.

В-четвертых, у Ливии Каддафи вообще не оказалось друзей (слишком много неприятностей лидер Джамахирии доставил соседям и не только). А вот Сирия Асада может рассчитывать не только на поддержку Ирана и прикрытие со стороны России и Китая, но и как минимум молчаливый нейтралитет большинства соседних государств от Ирака до Иордании, которых смущает перспектива большой региональной войны.

Наконец, в-пятых, опыт принятия резолюции Совета Безопасности ООН, санкционировавшей военное вмешательство в Ливии, привел к тому, что Москва и Пекин, воздержавшиеся год назад, теперь отказываются поддержать любой документ, в котором можно обнаружить даже намек на применение силы. С точки зрения России и Китая, НАТО и прочие участники ливийской операции грубо злоупотребили резолюцией, осуществив под ее прикрытием откровенную смену режима.

Полная версия статьи в газете Московские Новости: «Сирийский конфликт как школа дипломатии»

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
array(2) {
  ["Ближний Восток"]=>
  string(27) "Ближний Восток"
  ["Система безопасности на Ближнем Востоке"]=>
  string(74) "Система безопасности на Ближнем Востоке"
}
Бизнесу
Исследователям
Учащимся