Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Дмитрий Мезенцев

Председатель Комитета Совета Федерации по экономической политике, председатель Общества российско-китайской дружбы, заместитель председателя совета Фонда «ЦСР», Чрезвычайный и Полномочный Посол России, член РСМД

О перспективах расширения ШОС, об общих угрозах и вызовах безопасности и стабильности на ее пространстве Дмитрий Мезенцев рассказал в интервью РИА Новости.

— Дмитрий Федорович, насколько вероятно в ближайшие годы вступление в ШОС Индии и Пакистана?

— Напомню, что накануне Душанбинского саммита ШОС в сентябре 2014 года президентом Индии в адрес главы председательствующего в организации государства был направлен письменный запрос Индии на обретение страной статуса полноправного члена ШОС. Подобные заявки подавались ранее президентами Ирана и Пакистана.

Следует отметить, что пакет "расширенческих" вопросов — это работа не просто по изучению заявок, но и по определению соответствия страны-заявителя тем критериям, которые сформулированы организацией.

Душанбинский саммит принял по-своему исторический документ — типовой меморандум по предоставлению государству-заявителю статуса полноправного члена — и утвердил порядок приема в ШОС новых членов. Таким образом, полностью завершена работа по формированию нормативной базы ШОС по расширению, никаких юридических препятствий в этом вопросе у нас больше нет.

Активизация работы по всему пакету "расширенческих" вопросов, рассмотрение значительного числа заявок стран, запрашивающих статус наблюдателей и партнеров по диалогу, говорит о том, что реальна перспектива расширения ШОС.

Рассчитываю на то, что решение по Индии и Пакистану будет принято. Это приумножит потенциал организации, предопределит рост влияния ШОС в регионе и более активное участие в вопросах региональной и международной повестки дня.

— Каковы перспективы вступления в ШОС Ирана и Афганистана?

— Нормативная база организации не предусматривает возможность приема в члены ШОС государств, которые находятся под санкциями Организации Объединенных Наций. Но мы сегодня видим стремление Ирана активизировать взаимодействие в нынешнем статусе наблюдателя. Здесь у Ирана мощный потенциал. Можно только приветствовать работу Ирана по формату "6+5", и участие секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Шамхани в 10-й встрече секретарей советов безопасности стран-членов ШОС в Москве — еще одно тому подтверждение.

Мы приветствуем прогресс на "шестисторонних" переговорах по Ирану. Но нужно быть реалистами — понятно, что прогресс в такой сложной проблеме не может быть быстрым. Тем не менее мы надеемся, что в обозримом будущем будут достигнуты серьезные результаты.

Заявки от президента Афганистана пока не поступало.

— Рассматривается ли в ШОС возможность создания коллективных вооруженных сил, наподобие Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ?

— Нет, такая перспектива не рассматривается. Базовый документ организации — Хартия ШОС — предусматривает, что приоритетом взаимодействия сторон в обеспечении региональной стабильности и безопасности будут сотрудничество с использованием инструментария политико—дипломатических мер.

— Представляет ли для стран ШОС опасность ситуация в Афганистане, особенно на фоне проникновения туда группировки "Исламское государство" (ИГ)?

— Нерешенность афганского вопроса на протяжении стольких лет — это не просто возможность активизироваться силам экстремизма, сепаратизма, терроризма, незаконного оборота наркотиков и оружия, организованной преступности. Это ведь еще условия, в которых подрастает новое поколение. Оно воспитывается в условиях системы нестабильности и военных действий.

Кроме того, нерешенность проблемы обеспечения нормальных, стабильных условий жизни и возможности кормить свои семьи для тысяч и тысяч крестьян Афганистана — тоже в определенной степени социальная база для формирования тех сил, которые поддерживают терроризм. И если сегодня мы видим системное, многократное увеличение наркопроизводства, то одна из причин этого — нерешенность важнейших социальных вопросов Афганистана.

На Пекинском саммите 2012 года главы государств—членов ШОС подчеркнули, что мирное урегулирование в Афганистане возможно при центральной координирующей роли ООН. Позиция эта неизменная — государства—члены выступают за решение афганского вопроса под афганским руководством и самими афганцами.

Афганский фактор существует. Делать вид, что его нет, — близоруко. Деятельность ШОС в политико—дипломатической сфере, предоставление Афганистану статуса наблюдателя в 2012 году, минуя статус партнера по диалогу, — это важнейший индикатор заинтересованности организации в мирном решении афганского вопроса.

— Что предпринимают государства-члены ШОС для борьбы с наркотической угрозой, в том числе со стороны Афганистана?

— Расширяется уровень взаимодействия и глубина сотрудничества антинаркотических служб стран-членов ШОС. Успешно реализуются основные положения Антинаркотической стратегии на 2011–2016 годы. Уже началась работа сторон по подготовке проекта новой Антинаркотической стратегии на 2017–2022 годы. Добавлю, что в свое времягенеральный секретарь ООН Пан Ги Мун в ходе встречи с нами отметил особое значение этого комплексного документа и тех программ и планов, которые дают серьезный результат.

— Насколько серьезно страны ШОС расценивают угрозу в киберсфере?

— Действительно, в организации отмечается, что за последнее время масштаб угроз киберпреступлений заметно расширился.

Отвечая на это, страны-члены ШОС активизировали взаимоотношения по обеспечению международной информационной безопасности, более внимательно относятся к этой угрозе. Результативнее стала деятельность Региональной антитеррористической структуры (РАТС) ШОС в этой сфере. Напомню, что еще в 2009 году ШОС было принято соглашение по международной информационной безопасности.

Источник: МИА «Россия сегодня»

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся