Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Федор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике, член РСМД

Продолжать бороться за свое право занимать особую позицию по вопросу о Косово либо окончательно согласиться с тем, что бывший автономный край вместе с остающимися там сербами - отрезанный ломоть. В обмен на капитуляцию Сербии обещают перспективу членства в Евросоюзе, правда, туманную и отдаленную, тем более что сам ЕС в движении к какому-то другому состоянию. Зато если Белград не примет "компромисс" с Приштиной, о чем он пока заявляет, единая Европа закрывает двери на неопределенную перспективу.

От борьбы за Косово Сербия фактически отказалась давно. Все стало понятно в начале лета 1999 года, когда край был оккупирован силами НАТО. Ни у кого не было иллюзий, что возможно возвращение в состав тогда еще существовавшей Югославии, хотя формально резолюция СБ ООН подтверждала ее территориальную целостность. В 2008 году, когда Приштина в одностороннем порядке провозгласила независимость, сразу признанную большинством стран Запада, Белград обещал не смириться. Но сомнений, в общем, тоже не было - некуда деваться, рано или поздно придется проглотить и эту пилюлю. Вопрос был только в том, позволят ли Брюссель и ведущие европейские столицы сохранить лицо и пойдут ли хоть в чем-то навстречу Сербии. Не позволят и не пойдут - даже в том, что касается судьбы компактно проживающего на севере Косово сербского меньшинства. Хотя, казалось бы, обеспечить дополнительные гарантии их безопасности было бы в интересах Европы. Но с Сербией де-факто обращаются как с побежденной державой, которая не заслужила компромиссов, хотя тех, кто отвечает за войны на Балканах в 1990-е годы, давно уж нет либо они "далече" - в заключении в Гааге.

Россия всегда осуждала западную политику в регионе и уверена, что в отношении Сербии творится несправедливость. Среди сербской общественности присутствует представление о том, что все крупные политические решения Белграда являются выбором между Россией и Европой. Визит сербского премьера Ивицы Дачича в Москву в то время, когда предстоит принять решение по ультиматуму ЕС, только укрепил в этом мнении. Однако в Белграде не должны питать иллюзий относительно масштаба российских амбиций. Россия не станет системной альтернативой, то есть страной, которая в пику ЕС попытается распространять на Балканы собственную орбиту геополитического или культурно-религиозного притяжения, строить форпосты влияния, как в XIX и отчасти ХХ веках. Москва не собирается бросать вызов Европе во имя абстрактного влияния на Балканах.

Соблазн поиграть в большую балканскую или паче чаяния даже "православную" политику (в отношении Греции, Кипра, Сербии, например) коренится в исторической традиции и потому теоретически может вызвать рецидивы. Но в принципе современная Россия далека от подобной самоидентификации. Свежий пример с Кипром это подтверждает. Трезвый расчет перевесил все эмоции, Москва не бросилась спасать тонущую финансовую систему, чтобы перехватить инициативу у Евросоюза, хотя на митингах в Никосии были жалостливые плакаты по-русски с обращением к братьям по вере.

Это, конечно, не означает, что Россия индифферентна в отношении стран, исторически с ней связанных. Однако контекст меняется. Балканы по-прежнему интересны Москве, но именно в общеевропейском плане. Россия всегда полагала, что большая Европа будущего должна стать продуктом совместного творчества Евросоюза, России и стран, находящихся между ними. До недавнего времени европейцы считали это утопией - мол, есть Евросоюз, а остальные, если они хотят стать настоящей Европой, должны принимать его принципы. И либо вступать (Балканы), либо играть по тем же правилам, оставаясь вовне (Россия, Украина, Турция).

Сегодня Евросоюз больше не выглядит неизменной данностью. Судя по всему, неизбежно расслоение на ядро и периферию, и если с ядром (Северо-Западная Европа вокруг Германии) примерно понятно, то судьба проблемной периферии, как Юго-Восточная Европа, Балканы и Средиземноморье, неопределенна. При самом неблагоприятном развитии событий ядро может просто снять с себя ответственность за доставляющие беспокойство государства, постаравшись дистанцироваться. Распада ЕС не будет, но формат взаимодействия изменится.

Укрепить свои позиции в тех странах Европы, которые не попадут в "высшую лигу" и будут искать другие опоры, Москве, конечно, не помешает, но не ради самоутверждения вообще, а для расширения присутствия, прежде всего экономического, в единой Европе. И не любой ценой, тем более что масштаб проблем даже в небольших странах, как мы видим, может быть весьма велик и обходиться дорого. Брать на себя все бремя Россия не захочет. Сербия - естественный партнер Москвы по всем объективным показателям. Но не для выстраивания оппозиций существующим европейским институтам, а для того, чтобы трансформировать их и увеличивать выгоды. Поэтому тяжелое решение о Косово сербам придется принимать самим, исходя из собственной оценки перспектив. В дальнейшем Белград, конечно, может рассчитывать на содействие Москвы (как и Никосия, например), но после того, как он сам определится с системой своих приоритетов.

Источник: Российская газета

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся