Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Глеб Ивашенцов

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, член РСМД

Сегодняшняя Республика Корея – успешная процветающая страна. Но у этой страны есть незаживающая рана – наследие Корейской войны. Корейская война началась 25 июня 1950 года  между двумя корейскими лагерями - Севером, стремившимся строить будущее независимой Кореи по советской модели, и Югом, заявлявшим о своей приверженности стандартам западной демократии.

В условиях «холодной войны» это локальное вооружённое столкновение  переросло в широкомасштабный военный конфликт, едва не поставивший  мир на грань ядерной войны.

Прямо или косвенно в Корейскую войну оказались втянуты великие державы – США, Великобритания, СССР, КНР, а также Организация Объединённых Наций, с 1947 года занимавшаяся корейским вопросом, а в 1950 году сама ставшая воюющей стороной.

Война превратила Корею в выжженную землю, она стоила жизни миллионам корейцев, сотням тысяч китайских народных добровольцев, десяткам тысяч американцев и военнослужащих других государств, пославших свои войска в Корею в составе Вооружённых сил ООН.

Ни Северу, ни Югу, однако, не удалось достичь поставленных целей: Корея осталась разделённой на два государства: Корейскую Народно-Демократическую Республику – на севере и Республику Корея – на юге Корейского полуострова.

Раздел Кореи был закреплён двумя противостоящими лагерями на мировой арене. Следуя стандартам «холодной войны», Советский Союз, КНР и другие социалистические страны игнорировали существование Республики Корея, в то время, как США и их союзники не признавали КНДР.

Сегодня, как и пятьдесят девять лет назад, по обе стороны демилитаризованной зоны громоздятся укрепления и стоят нацеленные друг против друга многотысячные группировки войск, оснащённые самым современным вооружением и боевой техникой.

Г.А. Ивашенцов провёл на посту посла России в Республике Корея более четырёх лет. Недавно вышла его книга «За надолбами 38-й параллели. Впечатления и размышления посла России в Южной Корее». В интервью с Глебом Александровичем мы попросили ответить на непростые вопросы, касающиеся состояния дел и возможности объединения Кореи.

- Глеб Александрович, чем грозит международной безопасности нерешённость корейского вопроса и что препятствует воссоединению  Кореи?

Г.И.: Многолетнее военное противостояние на Корейском полуострове - главная угроза безопасности в  Северо-Восточной Азии, где перекрещиваются интересы ведущих мировых держав – России, Китая, США, Японии. В последнее десятилетие эта угроза особенно обострилась  вследствие возникновения ядерной проблемы Корейского полуострова.

Два корейских государства де-юре находятся в состоянии войны, ибо подписанное 27 июля 1953 года Соглашение о перемирии представляет собой не более чем договорённость между главнокомандующими вооружёнными силами  воюющих сторон о временном прекращении боевых действий.

С северокорейской и китайской стороны документ был подписан Верховным главнокомандующим Корейской Народной Армией, маршалом Ким Ир Сеном и командующим китайскими народными добровольцами Пэн Дэхуаем; со стороны ООН - главнокомандующим силами ООН, генералом армии США  М.Кларком. Подписи представителя вооружённых сил Республики Корея под соглашением не стоит, поскольку южнокорейские войска находились под командованием генерала М.Кларка.
Соглашение о перемирии до сих пор служит единственной опорой мира и стабильности на полуострове, оно определяет режим условной границы, проходящей по 38-ой параллели демилитаризованной зоны (ДМЗ) между Севером и Югом.
 
Что  касается  ООН, то  после  одобрения на ХХХ сессии Генеральной Ассамблеи  в ноябре 1975 г.  сразу  двух   противоположных резолюций по  корейскому вопросу,   одной – принятой  28 странами,  в  т.ч.  США,  другой – 43 странами, включая  СССР, проблема политического урегулирования в Корее была вообще снята с повестки дня.

Окончание «холодной войны» затронуло и Корейский полуостров. Москва сделала свой шаг, установив в 1990 г. дипломатические отношения с Республикой  Корея. Было  естественным ожидать симметричных шагов со стороны Запада, особенно в свете того, что в 1991 г. оба корейских государства – Республика Корея и КНДР, были приняты в ООН, а примеру нашей страны последовал Китай, открывший в 1992 г. своё посольство в Сеуле. Однако США и их союзники тогда не пошли  на признание КНДР. Похоже, что Горбачев с Шеварднадзе не удосужились условиться с ними о «перекрёстном признании» двух корейских государств, а пришедшие на смену им Ельцин с Козыревым складывали российские яйца в Корее исключительно в «сеульскую корзину».

- А как Вы расцениваете усилия по развитию межкорейского диалога, предпринятые с начала 1990-х годов Пхеньяном и Сеулом?

Г.И.: В декабре 1991 года главы правительств Севера и Юга впервые формально признали равноправное существование двух корейских государств, подписав  Соглашение о примирении, ненападении, сотрудничестве и обменах, одновременно  с  которым была принята  двусторонняя декларация о безъядерном статусе Корейского полуострова.

В июне 2000 г. по инициативе Ким Дэ Чжуна - первого либерала на посту президента Республики Корея, провозгласившего в отношении Севера «политику солнечного тепла», был проведён первый в истории межкорейский саммит.

Главным итогом поездки Ким Дэ Чжуна в Пхеньян и его встреч с Ким Чен Иром стала Совместная декларация - своего рода программа развития  двусторонних отношений, нацеленная на постепенный разворот от  конфронтации к примирению и поэтапному сближению. Стороны договорились о мерах по укреплению взаимного доверия, экономическом сотрудничестве, контактах  в социальной сфере, в области  культуры и спорта,  об общении между членами разделённых семей.

Президент Южной Кореи Но Му Хён продолжил линию своего предшественника Ким Дэ Чжуна, и второй межкорейский саммит в 2007 г. стал ещё одним шагом на пути сближения Севера и Юга.

За десятилетие «политики солнечного тепла» были созданы весомые заделы в  контактах между двумя корейскими государствами, прежде всего в торгово-экономической области. Южнокорейские предприниматели вложили инвестиции в Кэсонский промышленный комплекс на территории КНДР близ демилитаризованной зоны. В живописных Алмазных горах на территории КНДР южнокорейская компания «Хендэ Асан» построила туристический комплекс, пользующийся большой популярностью среди южан.

В 2007 г. Республика Корея стала вторым после Китая торговым партнёром КНДР.

Чон Дон Ён, министр объединения в администрации Но Му Хёна, говорил о том, что путь к объединению лежит через экономическую интеграцию. Опыт Кэсонского комплекса, соединившего в себе две системы хозяйствования, как ожидал министр, постепенно, примерно в течение двадцати лет, распространится на всю территорию КНДР, создав, таким образом, экономическую основу для политического объединения двух корейских государств.

С приходом на смену либералу Но Му Хёну в 2008 году консерватора Ли Мен Бака в межкорейских отношениях произошёл серьёзный откат. Новая линия южнокорейского руководства, по существу направленная на отход от политики «солнечного тепла», и негативная реакция на неё со стороны Севера привели к серьёзным осложнениям.

Оказались прерванными практически все связи Юга и Севера, включая встречи министров, экономические переговоры, контакты по линии оборонных ведомств. Подход Ли Мен Бака к отношениям с КНДР поставил под вопрос дальнейшую судьбу и межкорейского экономического сотрудничества.

- В период «холодной войны» была разделена не только Корея, но и Германия, однако Германия уже давно воссоединилась.

Г.И.: Часто проводят параллель между Кореей и Германией, как двумя государствами, народы которых оказались разделёнными после Второй мировой войны. Воссоединение Германии в 1990 году породило тогда надежды и на скорое объединение  Кореи. Вместе с тем жизнь показывает, что  до сих пор к практическим шагам  по объединению не готовы ни в Пхеньяне, ни в Сеуле.

Про северян говорят, что их пугает пример Германии, где капиталистический Запад якобы грубо подмял под себя социалистический Восток, сделав бывших граждан ГДР «людьми второго сорта». А про  южан говорят, что им представляются неподъёмными расходы, необходимые для выведения северокорейской экономики и общества на южнокорейский уровень: согласно расчётам, сделанным по поручению Национальной Ассамблеи РК, на эти цели придётся потратить от 850 млрд до 1,3 трлн долл.

Признавая справедливость этих доводов, нужно, однако, отметить принципиальное отличие ситуации в Корее от ситуации в Германии. Восточные немцы никогда не воевали с западными, в то время как Корейская война 1950-53 г.г. началась, по сути, как гражданская война, в которую по ходу её развития оказались вовлечёнными внешние силы.

Память о сотнях тысяч жертв этой гражданской войны, корейцев, погибших от рук корейцев же, жива до сих пор. Война привела к чёткому политическому размежеванию корейского общества по географическому принципу, когда люди с левыми  убеждениями ушли на Север, а с правыми – на Юг.

- Но насколько искренно было руководство КНДР в межкорейском диалоге периода «политики солнечного тепла»? Ведь параллельно с этим диалогом велась разработка северокорейской ракетно-ядерной программы?

Г.И.: Ракетно-ядерные приготовления КНДР были во многом вызваны общим обострением обстановки в мире, когда Соединённые Штаты  присвоили себе право в одностороннем порядке применять военную силу против тех или иных неугодных им государств,  а международное сообщество в лице  ООН  оказалось не в состоянии этому воспрепятствовать.

В Вашингтоне знали, что у Югославии нет оружия массового поражения, и вместе со своими союзниками по НАТО американцы хладнокровно разбомбили и расчленили это весьма влиятельное в недавнем прошлом государство. США потратили немало усилий, чтобы с помощью экспертов той же ООН убедиться, что оружия массового поражения у Ирака нет, и оккупировали эту страну.

Естественно, что в таких условиях ни одно государство, особенно из числа тех, кого Вашингтон объявил  «изгоями», не будет добровольно отказываться ни от каких, в том числе и самых радикальных средств обеспечения своей безопасности. Самый свежий аргумент в пользу такого подхода – события вокруг Ливии. Ливийский лидер Каддафи добровольно отказался от разработки ядерного оружия, и мир увидел, как его за это отблагодарил Запад.

Так что линия Пхеньяна вполне объяснима, тем более, что и Южная Корея в 1970-х г.г.  также пыталась создать свою ядерную бомбу. Вместе с тем  северокорейские руководители, безусловно, сознают, что для КНДР начать любую войну, а тем более с применением ракетно-ядерного оружия, было бы равноценно попытке самоубийства. Однако и для США с Южной Кореей нападать на КНДР тоже мало резона.

Поэтому вероятно предположить, что в основе северокорейских ракетно-ядерных дел лежат в первую очередь причины невоенного характера. Если, как утверждают на Западе, главная цель Пхеньяна сегодня – политическое и физическое выживание существующего режима, то ядерная программа может существенно способствовать этому.

С одной стороны, развёрнутая вокруг неё пропагандистская кампания служит действенным средством мобилизации северокорейского общества, его сплочения вокруг руководства страны. С другой, в обмен на обещания о свёртывании ядерной программы можно получить иностранную экономическую помощь и инвестиции, чтобы обеспечить выход из тяжёлого экономического положения.

Такая схема уже сработала в 1990-х г.г. Свидетельство тому – «политика умиротворения», которую США проводили в отношении КНДР при администрации Б.Клинтона. Хорошо помню фотографию тогдашнего госсекретаря США М.Олбрайт среди зрителей парада на Пхеньянском стадионе. С приходом же в Белый дом Дж. Буша-младшего американская позиция резко поменялась. Переговорный процесс с Северной Кореей был прерван.

Президент Соединённых Штатов причислил КНДР к так называемой «оси зла», которая, как утверждали в Вашингтоне, представляла угрозу миру и безопасности во всем мире. КНДР отреагировала на это ужесточением своей позиции: она заявила о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия и о разработке ракетно-ядерного оружия, а затем и провела его испытания.

Надо сказать, однако, что проведённое КНДР в октябре 2006 года первое ядерное испытание не вызвало в Сеуле какой-то обострённой реакции. Пошумели телевидение и газеты, но правительство ограничилось заявлением о прекращении предоставления Пхеньяну гуманитарной помощи и приведением Вооружённых сил в состояние ограниченной боевой готовности. Правда, что касается последнего, то это неоднократно делалось и прежде, и после, причём, по самым различным поводам.

Экономическое сотрудничество, двусторонняя торговля, работа Кэсонского  промышленного комплекса – всё это продолжалось без каких-либо помех. Помню, мне тогда пришлось серьёезно разочаровать руководительницу срочно прибывшей в Сеул в погоне за сенсациями группы московской телевизионной компании НТВ – в городе не было затемнения, все учреждения и предприятия работали в обычном режиме, улицы были полны машин.

Не сомневаюсь, что кое-кто из южнокорейцев даже испытывал скрытую радость по поводу проведённого в КНДР взрыва. Мне лично приходилось слышать высказывания в том духе, что, дескать, если это действительно было испытанием ядерного оружия, то все корейцы должны быть горды тем, что такое оружие сотворили корейские умы и корейские руки, а не, скажем, японские, и когда Корея объединится, то она полноправно займёт место среди ядерных держав.

- А как Вам видится решение ядерной проблемы Кореи и перспектив  объединения страны? Какую роль в этом могла бы сыграть Россия?

Г.И.: Ядерная проблема Корейского полуострова непосредственно касается России.  КНДР проводит свои ядерные испытания на расстоянии 150-300 км от нашей границы.  Такое положение нас не устраивает. Нам не нужны вблизи наших границ ни ядерные, ни ракетные испытания. Ни вообще бряцание оружием, кто бы им ни занимался.

Но дело не только в этом. Пример Северной Кореи способен подтолкнуть большое число «пороговых» и «предпороговых» государств к развитию собственных ядерных программ и приобретению ядерного оружия. Уже сейчас определённые силы в Японии, Южной  Корее и на Тайване выступают с призывами к созданию ядерных потенциалов. Следует исключить и любые возможности попадания разработанных в Пхеньяне технологий и компонентов ядерного оружия проблемным странам или организациям.         

Вот почему наша страна в 2003 г. совместно с КНР, КНДР, Республикой Корея, США и Японией вошла в состав участников шестисторонних переговоров по ядерной проблеме Корейского полуострова.

Совместное заявление  «шестёрки» от 19 сентября 2005 года содержало  конструктивную основу для движения не только к обеспечению безъядерного статуса Корейского полуострова, но и к общему оздоровлению обстановки в регионе. Его выполнение обеспечило бы достижение политических и экономических решений, способных сделать Северо-Восточную Азию регионом мира, безопасности и сотрудничества.         

- О чём конкретно шла речь в этом документе?  

Г.И.: О заявлении КНДР отказаться от ядерного оружия и всех существующих ядерных программ и в сжатые сроки вернуться в режим Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и МАГАТЭ. О заявлении США о том, что они не располагают ядерным оружием на Корейском полуострове, не имеют намерений нападать на КНДР или вторгаться на её территорию с применением ядерного или обычного оружия.

Об общей готовности США и КНДР официально уважать суверенитет друг друга, мирно сосуществовать и предпринимать шаги по нормализации отношений в двусторонней сфере. О приверженности шести сторон стремлению содействовать прочному миру и стабильности в Северо-Восточной Азии.

О согласии участников переговоров заняться выработкой компромиссной формулы, которая открыла бы для КНДР в будущем возможность реализации мирных ядерных программ, включая создание легководного реактора. О принятии сторонами консенсусного принципа осуществления достигнутых договоренностей – «обязательство в ответ на обязательство, действие в ответ на действие».

Все эти договоренности, однако, оказались в подвешенном состоянии. Не все участники переговоров оказались готовы к претворению итогов этих переговоров в жизнь. Почему? Думается, потому, что кое-кому, и прежде всего, Соединённым Штатам, выгодно сохранение в Северо-Восточной Азии очага напряженности.

Урегулирование ядерной проблемы Корейского полуострова теснейшим образом связано с межкорейской нормализацией, движением к объединению Кореи. А заинтересованы ли Соединённые Штаты или Япония в объединении Кореи при нынешнем раскладе сил в Северо-Восточной Азии?

Не думаю, что кто-нибудь рискнул бы дать сегодня однозначный ответ на этот вопрос. Сама же Южная Корея в настоящее время укрепляет свой военный потенциал, который в перспективе позволит ей играть более весомую региональную роль.

Некоторые недавние приобретения боевой техники явно рассчитаны на перспективу: они подходят  не столько для противодействия северокорейской угрозе, сколько для обеспечения военных интересов  уже объединенной Кореи. Президент Ли Мен Бек определил "Глобальную Корею" как одну из целей внешней политики. Министерство обороны Южной Кореи заявило, что будет разносторонне развивать военную дипломатию, чтобы позволить Южной Корее стать "сложившейся мировой нацией".  

Наша страна неизменно поддерживает наведение мостов между Сеулом и Пхеньяном, выступает в пользу шагов двух корейских государств к самостоятельному мирному объединению родины. И в формате «шестисторонки», и в целом в Азиатско-Тихоокеанском регионе Россия выступает с независимых самостоятельных позиций, что обеспечивает ей роль одного из определяющих элементов системы «сдержек и противовесов» в Северо-Восточной Азии.

Это касается и наших подходов к КНДР. В конце 1980-х - начале 1990-х г.г. наши отношения с этим государством пошли на спад. Но визит В.В.Путина в КНДР в 2000 г. и подписание Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между Россией и КНДР открыли путь к восстановлению полномасштабного российско-северокорейского сотрудничества.

Нужно продолжать этот путь сегодня, пусть он и непрост: дорогу осилит идущий. Нужно развивать диалог с КНДР, нужно решать существующие проблемы в двусторонних торгово-экономических отношениях, нужно продвигать совместные хозяйственные проекты.

Вывод КНДР из изоляции, её социально-экономический подъём, превращение в полноценного участника международного общения – всё это пошло бы только на пользу России. Недавнее урегулирование проблемы северокорейского долга нашей стране призвано дать мощный импульс двустороннему торгово-экономическому сотрудничеству в формате Россия - КНДР.

Россия способна внести свой хозяйственный вклад и в дело межкорейской нормализации. Этому, несомненно, способствовал бы перевод в практическую плоскость крупных трёхсторонних проектов партнёрства России, Севера и Юга Кореи, включая международный железнодорожный коридор Европа – Корея, строительство газопровода Россия – КНДР – Республика Корея, создание в Северо-Восточной Азии единой энергетической системы, включающей регионы Восточной Сибири и российского Дальнего Востока.

При безусловном осуждении  ракетных пусков и ядерных испытаний в КНДР необходимо предпринять все усилия к возобновлению шестистороннего процесса на основе уже достигнутых договорённостей с учётом законных интересов и озабоченностей всех сторон. Следует также проявлять сдержанность и здравый смысл при выполнении резолюций Совета Безопасности ООН  по ядерной проблеме Корейского полуострова. Не должно быть места необоснованно расширительному толкованию предусмотренных этими резолюциями санкций.

Линия на введение де-факто полной международной изоляции Пхеньяна не принесла бы в нынешних условиях ничего, кроме вреда. Расчёты определённых сил на близкий крах существующей в Северной Корее системы государственного управления вряд ли оправданы: эта система неоднократно доказывала, что обладает немалым запасом прочности.

Чувствующая себя в относительной безопасности и уверенная в себе КНДР – гораздо более надёжный партнёр для переговоров по любым вопросам, чем страна, загнанная в угол под бременем санкций.

КНДР – член Организации Объединенных Наций, других международных форумов. Она признана подавляющим большинством членов международного сообщества. По сути, в признании КНДР отказывают лишь Республика Корея, США, Япония, Франция и Эстония.

Мирный договор, который рано или поздно заменит Соглашение о перемирии 1953 года, должен быть не просто пактом о ненападении между сторонами-участницами Корейской войны, прежде всего КНДР и США, а куда более масштабным документом о партнёрстве, который превратил бы КНДР из страны-«изгоя» в полноправного участника международного общения, получателя помощи от международных валютно-финансовых организаций и т.п.

Не правы те, кто считает, что сначала нужно обеспечить полное и окончательное ядерное разоружение Северной Кореи, откладывая «на потом» политические  проблемы, оставшиеся со времён Корейской войны.
Необходимо единовременно решать обе задачи – как замораживания и последующего демонтажа военной ядерной программы КНДР с возвращением страны в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и под гарантии МАГАТЭ, так и разрядки политической напряжённости на Корейском полуострове, развития отношений КНДР с Южной Кореей и другими странами региона. Ибо урегулирование ядерной проблемы корейского полуострова (ЯПКП) и межкорейская нормализация – два колеса одной повозки. Той единственной повозки, которая может доставить нас к нашей общей точке назначения – системе мира и безопасности в Северо-Восточной Азии.

- Благодарю Вас за глубокое освещение данного вопроса.

Источник - The Epoch Times.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся