Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 2, Рейтинг: 5)
 (2 голоса)
Поделиться статьей
Андрей Кортунов

Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД), член РСМД

Состоявшаяся первая личная встреча президентов России и США продолжает оставаться в центре внимания экспертного сообщества. Как оцениваются её результаты? На эту тему обозреватель газеты «Красная звезда» беседует с видным российским экспертом-американистом генеральным директором Российского совета по международным делам Андреем Кортунов.

Состоявшаяся первая личная встреча президентов России и США продолжает оставаться в центре внимания экспертного сообщества. Как оцениваются её результаты? На эту тему обозреватель газеты «Красная звезда» беседует с видным российским экспертом-американистом генеральным директором Российского совета по международным делам Андреем Кортунов.

— Андрей Вадимович, состоялась встреча двух президентов — США и России. Трамп назвал её «потрясающей». Положительную оценку она получила и в Москве. Однако буквально сразу же после неё в США принимаются новые антироссийские санкции, а в России обсуждают вопрос о высылке 30 американских дипломатов. О чём это говорит?

— Мы привыкли возлагать большие, порой неоправданно большие ожидания на личные встречи лидеров стран. Разговор в Гамбурге, безусловно, был полезным и содержательным — об этом говорит и его длительность, и широта спектра обсуждавшихся проблем. Но эта встреча не отменяет того очевидного факта, что, например, у Дональда Трампа на данный момент во многих вопросах связаны руки. Тому свидетельством является и тот факт, что в течение полгода нахождения у власти Трампу так и не удалось создать полноценной и эффективной команды. Более того, в США всё громче звучат призывы к импичменту Трампа за якобы создание им препятствий правосудию в ходе расследования приписываемых ему и членам его предвыборного штаба связей с Россией.

— В США весьма влиятельны круги, считающие целесообразным продолжить давление на Россию. Эти силы доминируют и в элите республиканской партии, от которой Трамп формально и был избран в Белый дом. Но своим он, судя по всему, так и не стал для вашингтонского истеблишмента. Можно ли в такой обстановке вообще вести диалог?

— С моей точки зрения, диалог нужно вести при любых обстоятельствах. И, в первую очередь, со своими противниками. Так было, в частности, в самые острые моменты советско-американского противостояния в прошлом веке, и, может быть, именно поэтому нам удалось избежать ядерной войны. Поэтому лидеры двух стран должны чаще встречаться и обсуждать все имеющиеся между ними проблемы. Диалог — это не уступка и не отказ от своих интересов. И очень хочется надеяться, что после встречи в Гамбурге основные линии коммуникаций между Москвой и Вашингтоном будут восстановлены. Но диалог в сложившейся обстановке неизбежно будет трудным, жёстким и далеко не всегда продуктивным — к этому тоже надо быть готовым.

— Стороны в ходе гамбургской встречи прошли по широкому кругу узловых проблем, касающихся двух стран. Какая из них, на ваш взгляд, наиболее перспективная для наведения последующих мостов?

— Мне кажется, что сегодня нам проще договориться по ряду конкретных региональных проблем, чем по общим принципам двусторонних отношений. Сирия, Северная Корея, Ливия, даже Афганистан — тут есть, о чём поговорить и о чём договариваться. По крайней мере, возможные тактические компромиссы для стабилизации региональных кризисов. Но и здесь, скорее всего, любой прогресс будет даваться с большим трудом. Не только потому, что между Россией и США отсутствует доверие. Но также и потому, что в отношении многих регионов мира у администрации Трампа так и не появилось внятной стратегии. Вместо неё мы видим политическую риторику и различные импровизации. С таким партнёром работать нелегко.

— Проблема может состоять в том, что у двух стран совершенно разные взгляды на оптимальное мироустройство. Если Россия больше нацелена на равноправное взаимодействие с государствами мира без вмешательства в их внутренние дела, то США — на сохранение доминирования в системе межгосударственных отношений.

— О совместимости взглядов Владимира Путина и Дональда Трампа можно спорить. Мне лично кажется, что Трамп понятнее и ближе Путину, чем Барак Обама или, скажем, Ангела Меркель. И Путин, и Трамп в первую очередь, отстаивают ближайшие интересы своих стран. Оба не любят высокопарных разговоров на общие темы, предпочитая конкретику. Оба готовы к решительным, неординарным действиям, ставящим порой в тупик и оппонентов, и партнёров. Принципиальная разница в том, что Путин сегодня — сильный лидер, располагающий поддержкой российского общества. А у Трампа внутриполитическая ситуация иная — ему предстоит укрепить свои позиции во власти, и мы пока не знаем, получится ли это у него вообще. 

— Создаётся впечатление, что политический класс США плохо знает, как вести дальше дела с Россией. Санкции не дают результата, а новые идеи не появляются. Это что, кризис американской политической мысли?

— Это не только интеллектуальный кризис, хотя о таком кризисе тоже можно говорить. Но это и проявление кризиса политической системы, когда Россия — вернее, противостояние ей, — превратилось в одну из главных «скреп» единства американской элиты. Конфронтация с Москвой становится для Вашингтона догматом веры, который не подлежит ни критическому анализу, ни рациональному обоснованию. Любые «еретики» настойчиво преследуются и безжалостно изгоняются из публичного пространства. С такой Америкой трудно иметь дело, но другой Америки для нас пока не будет.

— В этой связи интересным, на мой взгляд, является заявление сенатора Маккейна, выражающего правоконсервативную точку зрения, о том, что США проиграли войну в Афганистане. Как это можно расценить: от силовых решений предложено отказаться или, напротив, речь идёт о новом наращивании военного присутствия в этой стране?

— Я редко соглашаюсь с сенатором Маккейном, но в данном случае ему трудно возразить: итоги полтора десятилетий военного присутствия США в Афганистане трудно представить, как победу в войне. А вот что в связи с этим станет делать администрация Трампа — вопрос по-прежнему открытый. Пока всё говорит в пользу дальнейшего расширения американской военной операции в Афганистане и окончательного отказа от вывода вооружённых сил США из этой страны в ближайшем будущем. Но предсказывать возможные решения Трампа — дело малоперспективное. 

— В ходе прошедших в Москве «примаковских чтений» эксперты долго спорили: стакан российско-американских отношений наполовину пуст или полон. Что вы скажете по этому поводу? 

— Из стакана можно пить, а можно его наполнять. Мне кажется, что сегодня обе стороны должны озаботиться тем, как нам быстрее наполнить стакан, а не тем, как ловчее его опорожнить. Наполнить сообща наш общий стакан будет непросто, но это совсем не значит, что надо окончательно опустошить его и разбежаться. Тем более — смахнуть стакан со стола… 

Источник: Красная звезда

(Голосов: 2, Рейтинг: 5)
 (2 голоса)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся