Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 2, Рейтинг: 1)
 (2 голоса)
Поделиться статьей
Микаэл Золян

К.и.н., доцент Ереванского государственного лингвистического университета, Ереванского Российско-Армянского (Славянского) университета, сотрудник аналитического центра «Центр Региональныx Исследований» в Ереване

2 апреля 2017 г. в Армении прошли парламентские выборы. От предыдущих они отличались тем, что в этот раз граждане Армении выбирали, по сути, не только законодательную, но и исполнительную власть. В декабре 2015 г. в Армении прошел референдум, предусматривающий переход к парламентской форме правления. В апреле 2018 г., когда подойдет к концу второй президентский срок Сержа Саргсяна, новый парламент фактически сформирует новое правительство, и руководителем исполнительной власти станет премьер.

2 апреля 2017 г. в Армении прошли парламентские выборы. От предыдущих они отличались тем, что в этот раз граждане Армении выбирали, по сути, не только законодательную, но и исполнительную власть. В декабре 2015 г. в Армении прошел референдум, предусматривающий переход к парламентской форме правления. В апреле 2018 г., когда подойдет к концу второй президентский срок Сержа Саргсяна, новый парламент фактически сформирует новое правительство, и руководителем исполнительной власти станет премьер.

На выборах в Армении обычно не одна интрига, а две. Кроме обычного для всех выборов вопроса — кто победит, есть другой, не менее актуальный: будут ли выборы сопровождаться протестами оппозиции. Причем ответить на первый вопрос значительно легче, чем на второй. На всех общенациональных выборах за историю независимой Армении побеждала действующая власть (единственные выборы, приведшие к смене власти, состоялись в 1990 г., когда Армения еще была частью СССР). Что касается второго вопроса, то здесь все гораздо сложнее. Как правило, оппозиция отказывалась признавать свое поражение и обвиняла власть в фальсификации результатов выборов, и в некоторых случаях сторонники оппозиции выходили на улицы, а власть, в свою очередь, обвиняла оппозицию в попытке организации «цветной революции». Чтобы не обижать ни тех, ни других, армянские журналисты и аналитики даже придумали нейтральное «политкорректное» описание этого явления — «поствыборные процессы».

Хотя его второй президентский срок заканчивается в апреле 2018 г., переход к парламентской форме правления означает, что С. Саргсян может продолжать играть значительную роль в армянской политике и после этого.

Как бы то ни было, парламентские выборы в воскресенье оказались более скучными, чем обычно. Правящая Республиканская партия Армении (РПА) набрала подавляющее большинство голосов (49,12%); протестов оппозиции не последовало, хотя без сообщений о нарушениях и обвинений в фальсификации выборов не обошлось. Успех РПА объясняется, с одной стороны, широким использованием «административного ресурса», а с другой — относительно удачным ребрендингом партии после прихода нового премьер-министра Карена Карапетяна. К. Карапетян, ставший премьером в сентябре 2016 г., стал лицом предвыборной кампании республиканцев, даже несмотря на то, что его имени не было в бюллетенях.

Вполне ожидаемая победа РПА — хорошая новость для правящего президента Сержа Саргсяна. Хотя его второй президентский срок заканчивается в апреле 2018 г., переход к парламентской форме правления означает, что С. Саргсян может продолжать играть значительную роль в армянской политике и после этого. За несколько дней до выборов он заявил, что если возглавляемая им партия одержит победу, он хотел бы играть «свою роль в деле обеспечения безопасности народа», что дало наблюдателям основания полагать, что С. Саргсян предпочел бы пост руководителя Совета Безопасности.

На втором месте (27,32% голосов) оказался «Блок Царукян» во главе с миллиардером Гагиком Царукяном, которого некоторые наблюдатели уже успели сравнить с Дональдом Трампом. Г. Царукяна с Д. Трампом роднит не только удача в бизнесе и склонность к роскоши, но и использование популистской риторики. Правда, в отличие от американского миллардера, Г. Царукян не пытался представить себя «врагом истеблишмента»: он избегал критики правящего президента, хотя его сторонники иногда и переходили на оппозиционную риторику. В целом Г. Царукян играет на поле «конструктивной» или «системной оппозиции», что не мешает его популярности, подкрепленной многолетней деятельностью в сфере благотворительности. Некоторые опросы, проведенные перед выборами, давали ему первое место. В то же время блок Г. Царукяна, наравне с РПА, обвиняли в подкупе избирателей. Так или иначе, Г. Царукяна трудно представить в роли лидера революции, даже если некоторым его сторонникам результаты выборов могут показаться несправедливыми.

Г. Царукян не пытался представить себя «врагом истеблишмента»: он избегал критики правящего президента, хотя его сторонники иногда и переходили на оппозиционную риторику.

Третье и четвертое места с небольшим разрывом заняли блок «Елк» («Выход»), позиционирующий себя как либеральная оппозиция, и одна из старейших армянских партий — «Дашнакцутюн». «Дашнакцутюн» — партия, которую обычно считают националистической за жесткую позицию по вопросам Нагорного Карабаха и армяно-турецких отношений. В последние годы она была «младшим» коалиционным партнером РПА, и не исключено, что эта роль ей будет отведена и в новом правительстве. «Дашнакцутюн» достаточно популярна в армянской диаспоре, поэтому ее присутствие в коалиции власти имеет важное символическое значение, хотя возможности партии влиять на принятие решений весьма ограничены. Что касается «Елк», то этот блок иногда считают «прозападной» партией, хотя в ходе кампании его члены избегали однозначных заявлений на тему внешнеполитической ориентации, в отличие, например, от Партии свободных демократов, которая призывала к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ.

Наконец, несколько слов о тех, кто не прошел в парламент. По предварительным данным, меньше процента набрали уже упомянутые «Свободные демократы», а также Коммунистическая партия Армении, которая участвовала в выборах после долгого перерыва (последний раз она пробивалась в парламент еще в 1990 гг.). Среди не вошедших в парламент есть две политические силы, которые явно рассчитывали на большее, — блок «ОРО» и блок Армянский национальный конгресс – Народная партия. Блок «ОРО» (Оганян – Раффи – Осканян) создали бывший министр обороны Сейран Оганян и министры иностранных дел Вардан Осканян и Раффи Ованисян. Блок выступал с резкой критикой власти, однако, по-видимому, не смог в достаточной мере вдохновить оппозиционный электорат. Что касается Армянского национального конгресса (АНК), возглавляемого бывшим президентом Левоном Тер-Петросяном, его кампания была построена на идее необходимости компромиссного решения карабахского конфликта. Была ли неудача блока обусловлена именно этим обстоятельством, сказать трудно, так как многие бывшие соратники Л. Тер-Петросяна покинули АНК намного раньше. Однако, очевидно, что в условиях патриотической мобилизации после апрельской «Четырехдневной войны», кампания, построенная на идеях компромисса в карабахском вопросе, не принесла Л. Тер-Петросяну много новых голосов.

Оценить статью
(Голосов: 2, Рейтинг: 1)
 (2 голоса)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся