Распечатать Read in English
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Дмитрий Стефанович

Независимый эксперт, эксперт РСМД

На протяжении большей части европейской истории нормой была ритмичная смена «сезонов» войны и мира. Авторы доклада «Прифронтовые союзники: война и перемены в Центральной Европе», подготовленного CEPA по итогам работы Группы стратегической оценки США — Центральная Европа, считают, что период «долгого мира» после завершения холодной войны закончился. «Новый фронт» Европы предлагается провести по восточной границе следующих государств: Норвегия, Швеция, Финляндия, Дания, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Словакия, Болгария, Венгрия, Румыния. О НАТО в докладе речь заходит намного чаще, чем о ЕС, ОБСЕ вообще не упоминается, как и прекративший свое действие ДОВСЕ.

Ценные советы из Вашингтона и Варшавы

В ноябре 2015 г. Центр анализа европейской политики (CEPA) опубликовал доклад по итогам работы Группы стратегической оценки США — Центральная Европа под названием «Прифронтовые союзники: война и перемены в Центральной Европе» [1]. В работе рассматривается внешняя и оборонная политика стран ЦВЕ [2], оценивается значение произошедших изменений для интересов Соединенных Штатов в области национальной безопасности, анализируются направления американской политики, нацеленной на оказание влияния на ЦВЕ и достижение более долгосрочных региональных геополитических результатов.

Актуальность анализа деятельности партнеров в этом направлении и оценка возможных последствий будут полезны широкому кругу теоретиков и практиков военно-политического дела в России по нескольким причинам.

Во-первых, 8–9 июля 2016 г. в Варшаве пройдет очередной саммит НАТО, в рамках которого будет принято «решение о развертывании на основе ротации мощных многонациональных батальонов в государствах Балтии и в Польше».

Во-вторых, возобновлены заседания Совета Россия — НАТО.

В-третьих, продолжаются взаимные обвинения в связи с плановыми и внезапными учениями России и НАТО.

«Долгий мир» и его завершение

На протяжении большей части европейской истории нормой была ритмичная смена «сезонов» войны и мира. Авторы доклада отмечают два исключения — «долгий мир» (от Венского конгресса до Первой мировой войны) и мир после завершения холодной войны. По их мнению, с расширением НАТО и Европейского союза Запад «создал зону стабильности, простирающуюся от Атлантического океана до восточной границы Польши», и тем самым устранил «необходимость в дипломатических маневрах и гонке вооружений». При этом отмечаются слабость России, а также военное и политическое участие США в делах Европы.

Страны ЦВЕ выиграли от этой «исторической паузы» больше, чем любая другая сторона. Однако возвращение России на мировую арену, независимо от той или иной оценки данного безусловного факта, существенно изменило сложившуюся ситуацию.

«Новый фронт» Европы предлагается провести по восточной границе следующих государств: Норвегия, Швеция, Финляндия, Дания, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Словакия, Болгария, Венгрия, Румыния.

Любопытно, что среди государств, фигурирующих в докладе (помимо России), чаще всего встречается Польша. О НАТО речь заходит намного чаще, чем о ЕС, ОБСЕ вообще не упоминается, как и прекративший свое действие ДОВСЕ.

Новый тип «русской угрозы» и пути реагирования

Авторы доклада усматривают в событиях на Украине два направления изменений — политическое и военное.

В политическом плане война на Украине показала образец «нового типа угрозы» — быстрый, скрытный, низкоинтенсивный и ограниченный «захват территории». Это позволяет использовать противоречия внутри альянса, изолируя уязвимые «прифронтовые государства», и препятствовать достижению политического консенсуса, необходимого для применения статьи 5 Устава НАТО.

В военном отношении тактика «ограниченной войны» с акцентом на быстрое создание условий «свершившегося факта» контроля над территорией представляет собой одну из форм ведения боевых действий. При этом используются особенности подходов альянса в области безопасности, а именно — «ослабленный периметр» в сочетании с основными силами, находящимися на значительном удалении. Таким образом, в то время как НАТО планирует оборону в глубину, Россия создает угрозу «перечерчивания карты» вокруг «выступающих частей» (см. рис. 1). Подкрепленные ядерной доктриной «эскалации ради деэскалации» и растущими возможностями в части превосходства в воздухе, эти методы рождают стратегическую проблему.

Аналитики CEPA предлагают вернуть на повестку дня проблему территориальной обороны. Подходы стран ЦВЕ к ее решению различаются. Так, Польша начинает наращивать собственные вооруженные силы, а страны Балтии призывают разместить на своей территории иностранные войска или складировать на постоянной основе вооружения и военную технику (ВиВТ). Венгрия и Чехия осторожно ищут новые возможности вне НАТО и ЕС. При этом каждое из указанных направлений не исключает остальных.

В докладе обращается внимание на возможные негативные результаты исследуемых процессов, такие как:

  • рост разобщенности государств-членов НАТО и ЕС;
  • появление новых «брешей», открытых для российского влияния, в результате политики потакания отдельных государств;
  • падение операционной совместимости в связи с возможной рассинхронизацией национальных программ повышения обороноспособности отдельных стран ЦВЕ и общих программ НАТО;
  • рост национализма, обусловленный сомнениями населения ЦВЕ в способности надгосударственных органов обеспечить безопасность;
  • постоянный кризис НАТО, связанный с потенциальной уязвимостью стран ЦВЕ в случае отсутствия «материализованных» гарантий применения коллективной обороны.
В то время как НАТО планирует оборону в глубину, Россия создает угрозу «перечерчивания карты» вокруг «выступающих частей». Эти методы рождают стратегическую проблему.

Краеугольным камнем политики США признается сокращение российского контроля над эскалацией и соответствующее снижение оценки потенциальных результатов от «военных авантюр» в регионе ЦВЕ.

Попробуем сгруппировать предлагаемые направления действий по поддержке «союзников на передовой» и укреплению их оборонительного потенциала.

Политическое измерение

Рисунок 2.
Региональные союзные структуры (НБП-9
— неформальное объединение стран
Скандинавии, Прибалтики и Польши)
Frontline Allies: War and Change in
Central Europe

Авторы доклада предлагают США всесторонне поддерживать сотрудничество между странами, разделяющими их оценку сложившейся ситуации. Речь идет в первую очередь о Польше, Швеции, Финляндии и странах Прибалтики (см. рис. 2).

С точки зрения специалистов СЕРА, даже между государствами, разделяющими ценности и стремления альянса, существуют противоречия, в том числе в части перспектив сотрудничества с Россией [3]. В случае постановки задачи формирования реального «единого фронта» в Северной и Центральной Европе потребуется весьма серьезная вовлеченность внерегиональных игроков, прежде всего Соединенных Штатов. Это неизбежно приведет к дополнительным экономическим, технологическим и кадровым затратам.

В докладе акцентируется внимание на противоречиях внутри Вишеградской группы. Польша настроена прежде всего на военное сдерживание России совместно с НАТО, тогда как южные государства воспринимают членство в альянсе как потенциальный раздражитель России и не стремятся ставить вопросы безопасности во главу угла. Членам группы предлагается повысить приоритетность вопросов взаимодействия в области региональной обороны, переведя торгово-экономическое сотрудничество с Россией или вопросы национальных меньшинств на второй план.

В докладе акцентирована необходимость активной работы США с Польшей. Независимо от внутренней политики и взаимоотношений внутри ЕС, всесторонняя поддержка этого государства, в первую очередь в части развития обороноспособности, считается ключевым элементом «борьбы с российской агрессией». В случае успешного выведения польских вооруженных сил и иных ресурсов на новый уровень, Соединенные Штаты теоретически могут передать им знамя «защитников Европы от русских варваров» и сконцентрироваться на задачах в других регионах.

В докладе акцентирована необходимость активной работы США с Польшей. Независимо от внутренней политики и взаимоотношений внутри ЕС в части развития обороноспособности.

Важная роль отводится экономическому и технологическому сотрудничеству США с ЦВЕ, прежде всего с точки зрения противодействия связям стран региона с Россией, особенно в области энергетики.

Весьма интересной представляется одна из стратегий противодействия, суть которой сводится к атаке на политическую систему противника. Предполагается, что в результате такой атаки противник окажется перед угрозой политического коллапса, что заставит его отказаться от агрессии и пойти на уступки. Признается, что данная стратегия вряд ли реализуема малыми «прифронтовыми государствами». Однако их преимущество заключается в том, что они обладают знаниями внутренней кухни своих более крупных соседей (в силу истории, языковых особенностей, культурных, торгово-экономических связей и т.д.) и могут предоставить союзникам своего рода «окно» и потенциальный инструмент для воздействия на внутреннюю политику «возрождающегося противника».

Меры военно-технического и организационного характера

Рисунок 3.
Estonian Defence Forces
Эстонские военнослужащие с ПТРК «Javelin»

В качестве ключевого направления в этой области предлагается создание таких условий, при которых нападение на «прифронтовое государство» становится слишком дорогим для агрессора, и таким образом обеспечивается либо его сдерживание, либо наказание.

Сдерживание может быть достигнуто в том числе путем навязывания противнику непродуктивных затрат, например на развитие бесперспективных видов ВиВТ либо поиск решений по купированию возможностей новых видов оборонительных вооружений, появляющихся у потенциального объекта агрессии.

В докладе предлагается снабдить «прифронтовые государства» передовыми видами противотанковых и противовоздушных вооружений, контрбатарейными радарами, артиллерией (в том числе реактивной), а также крылатыми ракетами — в зависимости от возможностей страны по эксплуатации тех или иных видов ВиВТ (см. рис. 3).

К числу уязвимых с точки зрения военной топографии районов в докладе отнесены Сувалкский коридор в Польше, коридор между Калининградской областью и Белоруссией по территории Литвы, Аландские острова, острова Готланд и Борнхольм, граница между Румынией и Молдавией, восточная граница Эстонии (см. рис. 4).

Вопрос ограниченного ядерного удара, по мнению авторов доклада, недостаточно проработан, поэтому требуется активное взаимодействие национальных штабов и штаба НАТО.

Нивелировать уязвимости предлагается за счет размещения вооруженных сил США на постоянной основе (численностью до полной бригады на каждую страну) и обеспечения готовности других союзников к передовому базированию.

Вопрос территориальной обороны государств ЦВЕ, по мнению авторов доклада, должен занять центральное место в военном планировании НАТО. Предполагается, что для США это будет означать активную работу по повышению возможностей стран ЦВЕ. В этом смысле особый интерес будут представлять решения саммита НАТО, который пройдет 8–9 июля 2016 г. в Варшаве.

Специалисты СЕРА весьма подробно рассматривают проблематику противодействия «ограниченной ядерной эскалации». К счастью, никто не планирует снабдить страны ЦВЕ ядерным оружием. Однако в рамках программы ядерного обмена всем причастным странам [4] рекомендуется ускорить приобретение современных боевых самолетов, способных его применять. В целом вопрос ограниченного ядерного удара, по мнению авторов доклада, недостаточно проработан, поэтому требуется активное взаимодействие национальных штабов и штаба НАТО, в том числе в части проведения соответствующих учений. Более того, подчеркивается необходимость обеспечения постоянного дежурства ответственных лиц, способных оперативно организовать «ограниченное ядерное возмездие».

Взгляд из России

Рисунок 4.
Уязвимые районы
Карта составлена автором

Сам факт появления данного доклада иллюстрирует непродуктивность санкционной политики США и стран ЕС в отношении России: если бы экономические санкции принесли желаемые плоды, необходимость комплексных и весьма затратных мероприятий по повышению обороноспособности следовало бы обосновывать другими угрозами.

Основным субъектом предлагаемых в докладе мероприятий заявлены страны ЦВЕ, при этом неоднократно констатируется ключевая роль США в поддержании, укреплении и обеспечении их безопасности. Таким образом, призрачная угроза суверенитету этих стран со стороны России материализуется в реальное «добровольное» принесение этого суверенитета в жертву борьбе с нашим государством.

Исходя из имеющихся в открытом доступе материалов, авторы доклада (и CEPA в целом) сознательно продвигают извращенное видение целей внешней и оборонной политики России. При этом содержащиеся в докладе оценки и предложения находят отражение в работе и высказываниях действующих политиков и руководителей. Так, кандидат на пост президента Соединенных Штатов от Демократической партии Х. Клинтон отметила возможность изменения вектора внешней политики стран Балтии в случае менее активной политики США [5].

В части непосредственно военных решений бывший главком Европейского командования вооруженных сил США (EUCOM) генерал Ф. Бридлав сообщил, что в феврале 2017 г. начнется передислокация дополнительной танковой бригады, причем страны ЦВЕ, граничащие с Россией, указываются в качестве приоритетной принимающей стороны.

Авторы доклада предлагают США всесторонне поддерживать сотрудничество между странами, разделяющими их оценку сложившейся ситуации. Речь идет в первую очередь о Польше, Швеции, Финляндии и странах Прибалтики.

Актуальность этого направления подтверждается также одним из первых заявлений, которое президент Польши А. Дуда сделал после своего избрания в 2015 г.: «Нам нужно большее присутствие НАТО в этой части Европы».

Отработка логистических операций в рамках передислокации даже самых небольших подразделений с техникой способствует общему повышению боеспособности вооруженных сил и их возможностей реагирования на новые угрозы.

Следует подчеркнуть, что боевая ценность американского контингента в странах ЦВЕ вторична — ключевое значение имеет сам факт присутствия военнослужащих из США и возможная угроза их жизни. За прошедшие сто с лишним лет не потеряла своей актуальности фраза генерала Ф. Фоша, произнесенная в 1910 г. в ответ на вопрос генерала Г. Уилсона о минимальном количестве британских войск, наличие которых на континенте было бы полезным для Франции в случае войны с Германией: «Единственный британский солдат — и мы проследим, чтобы он был убит» [6].

Значительная часть предлагаемых в докладе мероприятий рассчитана на реализацию в мирное время, с акцентом на «непровокационный» характер. В связи с этим представляется целесообразным взять на вооружение российской внешней и оборонной политики некоторые из них, не ограничиваясь при этом восточноевропейским театром невоенных действий.

К таким мероприятиям следует отнести:

  • поставки «воспрещающих» ВиВТ (системы ПВО, крылатые ракеты с учетом ограничений РКРТ) в страны с дружественной политикой в регионах, важных для обороноспособности, позиционирования и экономического развития России (страны ОДКБ, ШОС, Сирия, Иран);
  • размещение вооруженных сил на временной или постоянной основе в целях поддержки дружественных государств на их территории;
  • акцентирование общих целей в рамках двустороннего и многостороннего международного сотрудничества с выведением за скобки направлений, вызывающих разногласия.

Как и в случае с «гибридной войной», соответствующая деятельность сегодня уже не является чем-то уникальным для нашего государства.

Поставки вооружений Ираку, курдам и в первую очередь Сирии сделали Россию одним из ключевых участников борьбы с «Исламским государством» [7], кратно увеличив возможности ее активной политики на Ближнем Востоке в целом. Стоит отметить, что «воспрещающую» роль в остановке наступления террористов во многом сыграли сравнительно «обычные» вооружения. Например, в случае Ирака это были штурмовая авиация и тяжелые огнеметные системы.


Рисунок 5.
Министерство обороны Российской
Федерации. Операция в Сирии.
Зенитно-ракетный комплекс С-400
обеспечивает безопасность группировки
ВКС РФ в Сирии

Размещение в Сирии Воздушно-космических сил, иных подразделений и частей ВС России, помимо выполнения непосредственной задачи нанесения ударов по террористическим формированиям, решило и другую задачу. Удалось не допустить введения режима «закрытого неба» со стороны противников сирийского правительства (см. рис. 5). Обеспечение контроля над воздушным пространством этого ближневосточного государства напоминало в некоторых чертах программу НАТО «Балтийская воздушная полиция».

Создание в Багдаде Единого информационного центра для организации борьбы с ИГ, инициирование различных форматов взаимодействия с другими участниками борьбы с террористическими организациями — это примеры сотрудничества ради общей цели, на которое не должны влиять противоречия в иных областях.

Наблюдается и обратная тенденция. Так, понятие «воспрещение» ранее увязывали с возможностями России, Китая и Ирана [8] создавать помехи проецированию силы со стороны США в составе стратегий «Anti-Access/Area Denial» (A2/AD).

Боевая ценность американского контингента в странах ЦВЕ вторична — ключевое значение имеет сам факт присутствия военнослужащих из США.

Значительный интерес вызывают мероприятия, предлагаемые в области ядерных вооружений. Сегодня, по-видимому, целесообразно активизировать диалог Россия — США (с возможным вовлечением других ядерных держав) в области тактического ядерного оружия с целью создания единого понятийно-категориального аппарата и проведения переговоров по контролю и сокращению соответствующих вооружений. Представляется полезным достичь минимального уровня прозрачности в области технических и организационных вопросов применения ТЯО, а также детализировать концептуальные основы его применения. Актуальность данной проблемы еще больше возрастает в связи с обвинениями в нарушении Договора РСМД, которые по-прежнему звучат в адрес России, и планами США по развертыванию в Европе ядерных авиабомб B61-12.

Внешняя и оборонная политика возрождающейся России пристально изучается на Западе в самых разных кругах, и результаты этого изучения прямо влияют на ее эффективность. Распространение корректной, не допускающей двойных трактовок информации о целях и методах нашего государства, скорее всего, позволит ограничить некорректные толкования. Подходы Минобороны России к освещению российской операции в Сирии, проводимые МИД России регулярные брифинги, официальные выступления высших руководителей страны представляются верными шагами в этом направлении.

1. Mitchell A. Wess, Lucas E., Grygiel J. et al. Frontline Allies: War and Change in Central Europe. U.S.-Central Europe Strategic Assessment Group Report. November 2015. The Center for European Policy Analysis. Warsaw.

2. К странам ЦВЕ относят Болгарию, Эстонию, Чехию, Венгрию, Латвию, Литву, Польшу, Словакию и Румынию.

3. Для примера сравним мнение президента Финляндии С. Ниинисте, высказанное им по итогам встречи с президентом России В. Путиным 22 марта 2016 г. («Мы соблюдаем общие решения, … и в настоящем случае это санкции. Но также мы соблюдаем принципы добрососедства и поступаем таким образом, как полагается хорошему соседу»), с <позицией президента Литвы Д. Грибаускайте. В интервью «The Daily Beast» 18 марта 2016 г. она заявила: «Кремль проводит политику конфронтации, нарушает международное право, разрушает глобальную и региональную архитектуру безопасности, а также стремится разобщить Европу и ослабить трансатлантические структуры. Для Кремля молчание — знак согласия. Мы не можем быть соучастниками или создавать атмосферу безнаказанности, поощряющую опасное поведение».

4. Под причастными странами понимаются Бельгия, Нидерланды, Германия, Италия.

5. «Я думаю, мы не можем добиться того, чего мы хотим от стран НАТО, ведя себя так, как будто США могут в любой момент уйти. При таком подходе, например, в Прибалтике, найдутся политики и силы, симпатизирующие России, например, русскоязычное население, которые скажут своим лидерам: “Эй, знаете, а Америка ушла. Давайте-ка начнем договариваться с Россией”, — считает Х. Клинтон». См.: Клинтон назвала условия сближения Прибалтики с Россией // РИА Новости, 31.03.2016.

6. Такман Б. Пушки Августа. Н.-Й.: Ballantine Books, 2009. C. 59.

7. Деятельность группировки «Исламское государство» запрещена в России.

8. На наш взгляд, вышедшая на финишную прямую эпопея с поставкой в Иран зенитно-ракетного комплекса С-300 — это еще один пример поставки «воспрещающего» оружия.


Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся