Распечатать Read in English
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Антон Цветов

Эксперт ЦСР, эксперт РСМД

2 декабря 2015 г. Европейский союз и Вьетнам подписали декларацию об окончании переговоров по соглашению о свободной торговле. Последние инициативы Вьетнама по созданию ЗСТ с ЕАЭС и Южной Кореей, подписание соглашения о ТТП, участие в Экономическом сообществе АСЕАН говорят о стремлении вьетнамского руководства подкреплять тезис о стремлении страны к интеграции в мировую экономику конкретными шагами.

2 декабря 2015 г. Европейский союз и Вьетнам подписали декларацию об окончании переговоров по соглашению о свободной торговле (ССТ). Для Вьетнама этот документ станет достойным окончанием фритрейдерского года — в 2015 г. подписаны аналогичные соглашения с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), Южной Кореей и соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (ТТП). Наблюдатели спорят о том, насколько сильным и насколько позитивным будет эффект от такого веерного подписания соглашений о свободной торговле, но очевидно, что за такой стратегией стоит определенная экономическая и политическая логика.

Сначала стоит рассмотреть договоренности ЕС, которые европейские чиновники называют беспрецедентными по глубине для соглашений о свободной торговле с развивающимися странами. Тарифные ограничения будут снижены или отменены для 99% линий. Для европейских экспортеров это машины и оборудование, автомобили, автозапчасти, многие сельскохозяйственные товары. Среди вьетнамских предприятий наибольшую выгоду получат производители одежды и обуви. Стороны рассчитывают, что документ вступит в силу в начале 2018 г., большая часть ввозных пошлин будет обнулена сразу же, оставшиеся — в течение 10 лет. В Евросоюзе отмечают, что соглашение о свободной торговле с Вьетнамом — это шаг к свободной торговле со всей группировкой АСЕАН. Вьетнам стал второй страной Ассоциации после Сингапура, у которой есть зона свободной торговли с ЕС.

Снижением тарифов сегодня никого не удивишь, поэтому важно сказать и о других положениях Соглашения. Стороны договорились по техническим барьерам, санитарным и фитосанитарным нормам, правилам происхождения товаров. Европейские компании смогут участвовать в контрактах целого ряда государственных структур Вьетнама — администраций двух крупнейших городов (Ханоя и Хошимина), больниц, министерств и госкорпораций, в том числе и по инфраструктурным проектам.

Кроме того, регулируются торговля услугами и «правила игры» при взаимодействии с вьетнамскими государственными корпорациями. Положения ССТ ЕС-Вьетнам обяжут стороны к соблюдению прав интеллектуальной собственности на уровне, превосходящем уровень соглашение ТРИПС (ключевой документ по защите прав интеллектуальной собственности в ВТО). Среди договоренностей по развитию инвестиционного сотрудничества наиболее важная — создание постоянного арбитража по урегулированию инвестиционных споров.

Европейским переговорщикам удалось вплести в соглашение несколько значимых положений, не имеющих прямого отношения собственно к торгово-экономическому сотрудничеству. Во-первых, это ряд обязательств по соблюдению всех трудовых стандартов и скорейшему принятию всех конвенций МОТ, а также целый раздел положений по защите окружающей среды. Предусматривается создание внутристрановых и международных механизмов консультирования по этим вопросам с акторами гражданского общества.

В Евросоюзе отмечают, что соглашение о свободной торговле с Вьетнамом — это шаг к свободной торговле со всей группировкой АСЕАН.

Во-вторых, Евросоюзу удалось увязать свободную торговлю с Соглашением о партнерстве и сотрудничестве (СПС) от 2012 г. В этом документе говорится, что соблюдение во Вьетнаме прав человека и движение к демократии — неотъемлемая часть двустороннего сотрудничества. Сопроводительные документы ЕС указывают, что это фактически дает Брюсселю право ставить исполнение соглашения о свободной торговле в зависимость от политического поведения вьетнамского руководства вплоть до приостановки действия нового документа.

Соглашение о свободной торговле между Вьетнамом и ЕС по своей широте напоминает аналогичный документ с ЕАЭС. Соглашение о ТТП тоже широко известно тем, что его нормы выходят далеко за пределы торговли товарами. В 2015 г. создана ЗСТ Вьетнама с Южной Кореей, пусть более «традиционная», но не менее значимая, учитывая лидерские позиции корейского бизнеса на вьетнамском рынке зарубежных инвестиций. Не следует забывать и об Экономическом сообществе АСЕАН, создание которого было официально провозглашено 22 ноября 2015 г.

Все эти инициативы говорят о стремлении вьетнамского руководства подкреплять тезис о стремлении страны к интеграции в мировую экономику конкретными шагами. Как видится, такая политика призвана достичь несколько целей. Во-первых, расширение экспортных рынков с целью получения валютной выручки. Во-вторых, диверсификация рынков сбыта продукции и источников импорта, призванная в том числе обеспечить меньшую экономическую зависимость от Китая. В-третьих, вьетнамская сторона рассчитывает, что соглашения о свободной торговле позволят привлечь больше иностранных инвестиций, которые так нужны для трансфера технологий и ускоряющейся приватизации неэффективного госсектора. И действительно, объем иностранных инвестиций во Вьетнаме растет — за 2015 г. будет зафиксирован рекордный объем в 14 млрд долл.

Однако каким будет реальный эффект для вьетнамской экономики, пока неясно. Звучат голоса, предупреждающие о том, что в 2016 г. еще рано ждать результатов от многочисленных ЗСТ. Более того, многие отрасли окажутся перед необходимостью конкурировать с более опытными и подчас более эффективными зарубежными компаниями. Это касается в первую очередь таких отраслей, как производство стали и продукции животноводства.

Рыночная ментальность сегодня доминирует во вьетнамском политическом руководстве, неизбежность и необходимость продолжения реформ «обновления» — один из предметов консенсуса правящего класса страны.

Трудности также могут возникнуть и из-за наложения сфер действия разных соглашений. Предприятия вправе сами выбирать торговый режим, но в некоторых случаях выбрать непросто — например, в одном соглашении может быть предусмотрен более низкий тариф, а в другом — более выгодные правила происхождения. Скажем, торговые отношения Вьетнама и Японии сегодня регулируют сразу три разных соглашения.

В то же время именно развитие конкуренции и может стать одной из целей заключения такого большого количества соглашений о свободной торговле. Рыночная ментальность сегодня доминирует во вьетнамском политическом руководстве, неизбежность и необходимость продолжения реформ «обновления» — один из предметов консенсуса правящего класса страны. При этом кризис, который настиг государственные корпорации в конце 2000 и начале 2010 гг., показал, что тепличные условия мешают развитию эффективности бизнеса и делают его неконкурентоспособным. Для большинства зон свободной торговли есть переходные периоды и правительство надеется, что это позволит национальному бизнесу приспособиться к более конкурентной среде.

У столь активной экономической интеграции Вьетнама есть и политический смысл. За XX век вьетнамские политические элиты, до сих пор ощущающие сильную преемственность «старой гвардии», выработали своего рода аллергию на великие державы. Ни одна из крупных держав прошлого века не стала для Вьетнама (ни для Северного, ни для Южного) достаточно надежным партнером. Китай в 1979 г. пошел на объединившийся Вьетнам войной, СССР со второй половины 1980-х гг. потерял способность оказывать необходимую поддержку, а США не спасли Южный Вьетнам от поражения, про что тоже забывать не стоит. Урок из этого извлечен: на поддержку со стороны крупных глобальных игроков рассчитывать бесполезно.

Выход из такой ситуации во Вьетнаме, как это ни банально, видят в максимальной диверсификации связей, создании широкой сети экономических партнерств. Какая бы громкая риторика ни применялась в отношении территориальных споров с КНР, вьетнамское правительство исходит из того, что серьезной угрозы политической безопасности Вьетнама сегодня нет. Основная проблема, с которой может столкнуться правящая Коммунистическая партия, — потеря динамики развития и экономической самостоятельности. Вдохновленные южнокорейской историей успеха вьетнамские лидеры ставят перед собой задачу создать мощный национальный бизнес, способный выживать на глобальном рынке, создавать рабочие места и платить налоги, которые пойдут на подтягивание недоразвитых регионов страны.

Основная проблема, с которой может столкнуться правящая Коммунистическая партия, — потеря динамики развития и экономической самостоятельности.

Возможно, новые ответы на эти вызовы мы увидим в начале 2016 г., когда во Вьетнаме пройдет XII съезд Коммунистической партии Вьетнама. Этот съезд должен будет заострить свое внимание на структурных изменениях во вьетнамской экономике, определить качественно новые шаги в области обновления текущей модели роста Вьетнама. Многочисленные соглашение о свободной торговле буду играть не последнюю роль в этой стратегии, но будущее интересно еще и потому, что на примере Вьетнама можно будет увидеть, какие из этих документов окажутся наиболее жизнеспособными и какие модели современного фритрейдерства станут наиболее успешными.

 

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся