Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 3.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Дмитрий Стратиевский

Политолог, историк (Свободный университет Берлина), заместитель директора Берлинского Центра изучения Восточной Европы

Руководство Социал-демократической партии Германии дважды категорически отвергало идею создания союза с христианскими демократами: сразу после оглашения результатов выборов в Бундестаг и повторно, после провала консультаций в формате «Ямайки». Тем не менее 21 января делегаты внеочередного федерального съезда СДПГ незначительным большинством дали зеленый свет началу полноценных переговоров о создании «широкой» коалиции. Что же побудило социал-демократов изменить свое решение?

Альтернативой решения могут стать не только перевыборы. Несмотря на заявление Ангелы Меркель о нежелательности данного формата, провал переговоров или отказ большинства членов СДПГ от союза с консерваторами может вынудить ее впервые в истории ФРГ создать правительство меньшинства на федеральном уровне. Нервозность присутствует не только в рядах социал-демократов. В ХДС также желают избежать перевыборов. И в этом у двух ключевых партий страны есть влиятельный союзник в лице федерального президента.

После провала переговоров по «ямайской» коалиции (возможного союза ХДС, ХСС, СвДП и Зеленых) многие наблюдатели называли перевыборы в качестве наиболее вероятного исхода политического кризиса в ФРГ. «Все идет к новым выборам, результат которых непредсказуем», — констатировал влиятельный консервативный журнал Cicero. Автор статьи, эксперт по партийной системе Германии Кристоф Зайлс, отмечал: «СДПГ не желает взять на себя политическую ответственность и отказывается от коалиции». Действительно, руководство социал-демократов дважды категорически отвергало идею создания союза с христианскими демократами: сразу после оглашения результатов выборов в Бундестаг и повторно, после провала консультаций в формате «Ямайки». Это было закреплено единогласным решением правления партии. Политологи уже начали высчитывать возможную дату новых выборов и оценивать шансы основных игроков, когда позиция СДПГ внезапно претерпела коренные изменения. В декабре 2017 г. на съезде партии социал-демократы проголосовали за «открытые зондирующие переговоры» с ХДС и ХСС. Месяцем позже общественности были представлены первые результаты, а 21 января делегаты внеочередного федерального съезда СДПГ незначительным большинством (56%) дали зеленый свет началу полноценных переговоров о создании «широкой» коалиции. Что побудило социал-демократов изменить свое решение? Какие преимущества и риски для Германии несет в себе новый союз крупнейших политических сил страны?

Давление изнутри и извне

Нора Топор Клинский:
Меркель канцлером не станет

Нет причин упрекать лидеров социал-демократов в неискренности их желания обновить партию и стабилизировать ее положение на политической арене ФРГ. Старейшее из ныне существующих политический образований в Германии, давшее стране целую плеяду лидеров, от Фридриха Эберта и Отто Вельса до Вилли Брандта и Герхарда Шредера, социал-демократическая партия в последние годы переживает серьезный кризис. С 2005 г. СДПГ на федеральных выборах показывает результаты значительно хуже, чем были раньше. Даже по сравнению с 2013 годом, далеко не самым удачным в истории партии, она потеряла 5% голосов и 40 мест в парламенте. Социал-демократы сдали позиции во всех без исключения электоральных группах. В некоторых восточногерманских регионах СДПГ фактически перестала быть крупным политическим актором. Существенно уменьшился приток молодежи — во многих партийных ячейках средний возраст активистов превысил 50 лет. В партии и части общества доминирующим было мнение, что самый низкий в послевоенной истории результат на выборах просто не дает СДПГ право участвовать в формировании правительства. При этом темы, озвучиваемые партией (социальная справедливость, реформы налогообложения, здравоохранения и пенсионной системы), продолжали отражать наиболее волнующие немцев вопросы. Причина этой диспропорции понятна: многие избиратели перестали воспринимать социал-демократов в качестве проводников своих интересов, способных не только декларативно обозначить проблемы, но и добиться законодательных изменений. Поэтому отказ СДПГ от вхождения в правительство с консерваторами был воспринят в партии и в обществе как, в целом, прагматичный шаг: партия, освобожденная от коалиционных обязательств, связанных с извечными уступками Ангелы Меркель, смогла бы более эффективно заняться процессом реформирования.

Если в рядах топовых политиков СДПГ сопротивление коалиции с консерваторами проявляется лишь незначительно, то на среднем уровне и, в особенности, среди рядовых партийцев отторжение нового правительства во главе с А. Меркель стало массовым явлением.

Неудача консультационных переговоров между консерваторами, либералами и Зелеными, а также ясный сигнал А. Меркель о нежелании создавать правительство меньшинства, привели к серьезным изменениям в позиции верхушки СДПГ. Федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер, бывший высокопоставленный функционер партии, временно приостановивший свое членство в ней, недвусмысленно дал понять, что считает приоритетным скорейшее формирование коалиции. Глава СДПГ Мартин Шульц фактически сослался в этом вопросе на Ф. Штайнмайера. Все громче звучали голоса о необходимости учитывать международный аспект: Германия, «мотор» Евросоюза, срочно нуждается в стабильном правительстве. Озабоченность выражали и иностранные лидеры. Немалую роль в пересмотре решения сыграли данные опросов общественного мнения: новые выборы не сулили СДПГ ничего хорошего. В лучшем случае партия могла повторить результат 2017 г., что создало бы очередную патовую ситуацию, в худшем — набрать еще меньше голосов. Влиятельные СМИ Германии призывали СДПГ абстрагироваться от узкопартийных интересов и взять на себя ответственность за судьбу государства. Наконец, при рассмотрении возможности проведения переговоров с ХДС учитывалась шаткая позиция А. Меркель. Ослабленный канцлер должна была пойти на дополнительные уступки социал-демократам. Последние собирались зафиксировать в консультационном, а позднее и в коалиционном соглашении хотя бы часть предложений из своей предвыборной программы. Параллельно с этим в СДПГ произошла дефрагментация традиционной структуры внутрипартийных течений. Ранее левые социал-демократы скептически относились к союзу с консерваторами, в то время как их правые однопартийцы весьма благосклонно воспринимали формат «широкой» коалиции. Позднее лидеры левых социал-демократов стали выступать фактически в унисон с представителями правого крыла партии. В начале декабря 2017 г. «левая» Андреа Налес, председатель фракции в Бундестаге, провела грань между «старой широкой коалицией» и новыми форматами, а «правый» премьер-министр Нижней Саксонии Штефан Вайль призвал «обдумать ситуацию и ощутить ответственность».

Расчет руководства партии оправдался лишь отчасти. Лидерам социал-демократов удалось убедить делегатов съезда поэтапно проголосовать за консультационные, а затем и коалиционные переговоры с ХДС и ХСС. Вместе с тем в документе, подписанном переговорщиками по итогам консультаций, за редким исключением, едва ли можно найти пункты, отражающие программу СДПГ. Серьезным ударом по репутации социал-демократов стал вынужденный компромисс по вопросу воссоединения семей беженцев с субсидиарным (временным) статусом пребывания в ФРГ, а также отказ от основного предвыборного проекта немецких эсдеков — введения системы гражданского медицинского страхования, которая должна была ликвидировать неравенство в медицинском обслуживании между клиентами государственных и частных страховых компаний. Если при создании «широкой» коалиции 2013 г. переговорщикам от СДПГ удалось добиться включения в текст договора своего центрального требования, введения в стране минимальной зарплаты, то пять лет спустя социал-демократы не могут похвастаться успехом перед своими избирателями. Теперь судьбу коалиции будут решать 440 тыс. членов СДПГ в рамках внутрипартийного опроса. Сами коалиционные переговоры должны быть завершены в первой половине февраля.

«Восстание гномов»

Если в рядах топовых политиков СДПГ сопротивление коалиции с консерваторами проявляется лишь незначительно (из 45 членов правления партии только шесть отрицательно оценили переговоры с христианскими демократами), то на среднем уровне и, в особенности, среди рядовых партийцев отторжение нового правительства во главе с А. Меркель стало массовым явлением. Партийные ячейки трех федеральных земель (Тюрингии, Берлина и Саксонии-Анхальт) проголосовали против переговоров с ХДС и ХСС, а социал-демократы одного из крупнейших регионов страны, Северного Рейна-Вестфалии, воздержались от каких-либо решений. Дискуссии о целесообразности вхождения в коалицию достигли своего апогея. Принадлежность к лагерю сторонников или противников нового союза с консерваторами стало для многих социал-демократов своего рода политическим маркером. Активисты партии зарегистрировали даже общественную организацию «Против широкой коалиции», тем самым получив трибуну в СМИ «в обход» традиционных спикеров от СДПГ.

Консерваторы с тревогой наблюдают процессы внутри партии. Неосторожное высказывание видного политика ХСС Александера Добриндта, назвавшего критику «широкой» коалиции «восстанием гномов» (устойчивое выражение в немецком языке, означающее сопротивление меньшинства без надежды на успех), быстро стало интернет-мемом. Молодежное крыло социал-демократов выступило с креативным призывом вступать в партию для того, чтобы проголосовать против коалиции с ХДС и ХСС. Призыв не остался без ответа: только в ряды земельной парторганизации Северного Рейна-Вестфалии за двое суток вступили 520 человек.

«Широкая» коалиция: «за» и «против»

Определяющим для страны все же является не отношение к коалиции в рядах той или иной политической силы, а оценка ситуации с точки зрения общегосударственных интересов. В настоящий момент в Германии есть работоспособный кабинет, пусть и с приставкой «и.о.», а также функционирующий парламент. Однако в отсутствие официально оформленного союза партий министры опасаются принимать кардинальные решения, а Бундестаг откладывает некоторые законопроекты в «долгий ящик». Брюссель нервно реагирует на неопределенность в Берлине и ожидает политической стабильности в ключевой стране Евросоюза. Не только гипотетические «Соединенные Штаты Европы», о которых мечтает М. Шульц, но и нынешние европейские институты требуют наличия политической стабильности в Германии. Создание коалиции двух основных партий ФРГ успокоило бы немецкие и иностранные элиты. С другой стороны, «широкие» коалиции еще совсем недавно рассматривались германскими политологами в качестве временной, исключительной меры. Согласно классическим канонам, одна из так называемых «народных партий» должна оставаться в оппозиции и, обладая немалыми ресурсами, эффективно оппонировать власти. За первые полвека существования Федеративной Республики левоцентристы и консерваторы формировали совместное правительство лишь однажды, в 1966–1969 гг. Начиная с 2005 г., всего за последние 13 лет, такой формат применялся уже дважды. Эта тенденция является негативным знаком для общества, укрепляет позиции радикалов на крайне правом и крайне левом флангах, утверждающих, что «все правящие партии одинаковы». Даже умеренному избирателю все труднее увидеть различия между основными политическими игроками. Наконец, парламентская практика Германии наделяет крупнейшую оппозиционную партию немалыми полномочиями. В случае создания «широкой» коалиции неформальным лидером оппозиции станет праворадикальная АдГ. «Альтернатива» получит заметно больше влияния в комитетах и комиссиях Бундестага, дополнительную площадку в сессионном зале и в СМИ. Правозащитники видят в таком развитии событий серьезную опасность для немецкой демократии. Их мнение разделяет и часть населения страны. Более половины жителей Германии, принявших участие в недавнем опросе, негативно оценивают решение съезда СДПГ о начале коалиционных переговоров с консерваторами, из них 32% даже «крайне негативно». Скепсис немцев отражается и на рейтинге СДПГ. Уровень поддержки социал-демократов достиг во второй половине января исторического минимума и колеблется между 17—19%.

Есть ли иные сценарии?

В случае создания «широкой» коалиции неформальным лидером оппозиции станет праворадикальная АдГ. Правозащитники видят в таком развитии событий серьезную опасность для немецкой демократии.

Открывая съезд своей партии, М. Шульц однозначно заявил: альтернативой созданию «широкой» коалиции могут быть только перевыборы. На первый взгляд это выглядит именно так. Однако авторы Основного закона Германии установили в статье 63 довольно высокие преграды на пути внеочередных выборов. Голосование по кандидатуре нового канцлера проходит максимально в три этапа. Если для победы в первых двух раундах необходим позитивный вотум конституционного большинства депутатов, то для успеха в третьем раунде достаточно простого большинства голосов народных избранников, присутствующих в зале заседания. Такой порядок действий открывает возможность реализации различных сценариев, включая и формирование правительства меньшинства на условиях поддержки ключевых законопроектов другими фракциями Бундестага. Несмотря на заявление А. Меркель о нежелательности этого формата, провал коалиционных переговоров или отказ большинства членов СДПГ от союза с консерваторами может вынудить действующего канцлера впервые в истории ФРГ создать правительство меньшинства на федеральном уровне. Нервозность присутствует не только в рядах социал-демократов. В ХДС также желают избежать перевыборов. И в этом у двух ключевых партий страны есть влиятельный союзник в лице федерального президента.

Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 3.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся