Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 23, Рейтинг: 2.52)
 (23 голоса)
Поделиться статьей
Виктория Панова

К.и.н., проректор по международным отношениям Дальневосточного федерального университета, эксперт РСМД

Завершился второй цикл саммитов БРИКС — первый полноценный цикл для всей пятерки и десятый юбилейный для самого образования. Время подвести некоторые итоги. О самом саммите много сказать сложно. Пожалуй, он оказался слишком проходным для юбилейного. Неудивительно, что многие наблюдатели отмечали, что большее содержание можно было найти в рамках двусторонних встреч лидеров, нежели групповом дискурсе.

БРИКС привлек гораздо больше позитивного внимания, нежели конкуренты организации. На это указал и уровень гостей саммита. Если на встречи «Группы семи» с завидной регулярностью последнее время приезжают лишь представители бедных стран, желающих получить дополнительную помощь от «богатого клуба», то в соответствии с комбинированным форматом гостями саммита БРИКС стали и государства африканского континента, и серьезные региональные игроки — государства, возглавляющие ряд международных организаций.

Гостям встреч БРИКС все более и более интересно систематическое и полноценное взаимодействие. Особенно в этом году запомнилось выступление Р. Эрдогана, в котором он отметил, что уже пора добавить букву «Т» к акрониму БРИКС. Хотя ясно, что пока минусов от расширения может быть больше, чем плюсов, тем не менее этот саммит также показал, что уже сегодня членам БРИКС необходимо принимать новые сложные решения.

Завершился второй цикл саммитов БРИКС — первый полноценный цикл для всей пятерки и десятый юбилейный для самого образования. Время подвести некоторые итоги.

Герой на сцене другого театра

В целом, как представляется автору, истинным героем этого саммита БРИКС можно считать не кого-то из членов группы, а американского президента Д. Трампа, хотя он и не был представителем приглашенной страны-члена ни в рамках «БРИКС-аутрич», ни в рамках «БРИКС+» — он в принципе физически там не присутствовал. Но именно Д. Трамп помог сделать из достаточно рядового и непрорывного саммита «пятерки» значимое событие, причем еще до его фактического проведения. Успеху БРИКС-2018 уже способствовали встречи «Группы семи» и саммита НАТО накануне.

Во-первых, громкие скандалы и фактический публичный провал встреч западных лидеров уже выгодно оттенили миролюбивый тон и вторение друг другу лидеров альтернативного «клуба», даже если оно не несло глубокого смысла. Во-вторых, последовательность Д. Трампа в исполнении своих предвыборных обещаний показала руководителям «пятерки», что «отсидеться» не получится ни у кого. Да, прошла вполне успешная встреча глав США и Китая, но это не помешало Вашингтону несколько позднее развязать торговую войну против своего основного конкурента. Как бы ни обхаживал Вашингтон Индию, которая видится как основной противовес Китаю в новом политико-географическом образовании Индо-Пасифики, тем не менее позиция президента США по защите американского производителя при фактическом игнорировании правил ВТО с учетом и ранее очень разных позиций двух стран не позволяет индийскому премьер-министру заниматься самоуспокоением и предполагать, что потребность США в Индии позволит Дели получать бесконечные «пряники» от Вашингтона без дополнительной страховки и альтернативного балансира.

Для России нынешняя ситуация интересна тем, что новый импульс «клубу» придала необходимость защищаться уже не только ей. Все страны БРИКС теперь осознали не только теоретическую, но и практическую уязвимость, что в свою очередь определяет гораздо большее желание договариваться, а не просто формально вежливо поддержать Россию, обозначив недопустимость односторонних действий и санкций в обход ООН.

Спектакль без героя

БРИКС методологически является аналогом механизма «семерки», взятым из практики, опробованной более 40 лет назад, поэтому в этом смысле говорить об инновационности достаточно сложно.

Впрочем, о самом саммите много сказать сложно. Пожалуй, он оказался слишком проходным для юбилейного. Неудивительно, что многие наблюдатели отмечали, что большее содержание можно было найти в рамках двусторонних встреч лидеров, нежели групповом дискурсе. Впрочем, сложно было ожидать чего-то еще от самой слабой страны в объединении, которая к тому же до сих пор испытывает на себе проблемы происходящих в стране внутриполитических процессов. Общая канва была вполне стандартной. Ключевыми вопросами стали инклюзивное и устойчивое развитие, «четвертая промышленная революция» и особая роль Африки в контексте претензий ЮАР на лидерство на континенте. Впрочем, с другой стороны, каждая сторона получила какие-то интересные для себя рабочие механизмы и инициативы. Речь идет и о миротворчестве в Африке и мире, и об исследовательской платформе по энергетике или сельскому хозяйству, совместных исследованиях вопросов распределенного реестра и блокчейна, соглашении по гражданской авиации или по экологическим вопросам, открытии нового регионального офиса Нового банка развития БРИКС в Западном полушарии.

Пожалуй, ожидаемо больший объем в итоговом документе заняли не только вопросы Африки, но и ВТО — от общих обещаний способствовать функционированию «прозрачной, недискриминационной, открытой и инклюзивной многосторонней торговой системы» до уколов американского президента по конкретным вещам, вроде отказа согласовать назначение новых членов Апелляционного органа ВТО. Уже «заматеревший» формат БРИКС предполагает активное обсуждение не только экономических вопросов, но и значительное внимание вопросам политики и безопасности. Впрочем, нового в этом также ничего нет, несмотря на изначально преимущественно экономический подтекст встреч, политическая проблематика остается одним из столпов сотрудничества «пятерки». Интересно было отметить большое количество пунктов, посвященных именно вопросам безопасности стран на Ближнем Востоке, а также очень подробный параграф по Сирии (включая поддержку Сочинской встречи и Астанинского процесса в целом, что похоже на очередной щелчок по Америке ввиду сначала понижения уровня представительства США, а затем и их полного отсутствия на последней встрече). Предельно кратко была обозначена позиция по корейскому урегулированию, видимо потому, что ни одна из стран БРИКС не чувствует себя лидером в развитии данного процесса. А параграф, посвященный недопущению милитаризации космоса, не содержал ссылки на российско-китайскую инициативу.

Постепенно выходят на первый план и инициативы, которые обсуждались не только в Деловом клубе, что было отмечено в документе, но и в рамках Совета Экспертных Центров БРИКС. В частности речь идет о тех вопросах, которые касаются контактов между людьми и гуманитарных связей — проведения совместных мероприятий в области кинематографа, образования, культуры, туризма и спорта. Последний раздел итоговой декларации «о сотрудничестве между людьми» вызвал определенное недоумение и поднял вопрос о том, что именно подразумевают лидеры пяти стран под таким сотрудничеством. В этом разделе можно найти не только тезисы о различных мероприятиях и шагах по укреплению таких контактов, но и, казалось бы, мало относящиеся к этому сегменту информацию о министерской встрече ВОЗ по туберкулезу в Москве, водном саммите в Бразилии, Центре по исследованию и разработке вакцин или инициативах в сфере космоса — все, что не вошло в предыдущие разделы. Говорит ли это о меньшем приоритете для руководителей пяти государств этого аспекта взаимодействия или же это всего лишь еще один пример не вполне удавшейся организации саммита в этом году.

И все же БРИКС привлек гораздо больше позитивного внимания, нежели конкуренты организации. На это указал и уровень гостей саммита. Если на встречи «Группы семи» с завидной регулярностью последнее время приезжают лишь представители бедных стран, желающих получить дополнительную помощь от «богатого клуба», то в соответствии с комбинированным форматом гостями саммита БРИКС стали и государства африканского континента, и серьезные региональные игроки — государства, возглавляющие ряд международных организаций.

Это не дружба «против», это партнерство за общее будущее, будущее самостоятельных цельных полноправных субъектов устойчивой и процветающей системы международных отношений.

Кстати, в отличие от «семерки» гостям встреч БРИКС все более и более интересно систематическое и полноценное взаимодействие. Особенно в этом году запомнилось выступление Р. Эрдогана, в котором он отметил, что уже пора добавить букву «Т» к акрониму БРИКС. Хотя ясно, что пока минусов от расширения может быть больше, чем плюсов, и, по словам российского президента, такие вопросы «с кондачка не решаются», тем не менее этот саммит также показал, что уже сегодня членам БРИКС необходимо принимать новые сложные решения. Разговоры о потенциальных новых кандидатах — Турции, Аргентине, Индонезии — можно вести до тех пор, пока эти новые кандидаты не станут очень серьезно рассматривать перспективы таких изменений. Излишнее затягивание процесса влечет за собой риск того, что прежний «круг друзей» БРИКС может отвернуться и в какой-то момент начать рассматривать альтернативные варианты участия в глобальном управлении. Поэтому, возможно, наконец пришло время подумать о реальных изменениях и инновациях в формате и содержании работы «клуба» — будь то разные формы институционализации или включение новых членов, изменение формата или видов сотрудничества.

Когда привет из прошлого не так устарел

Сегодняшний мир отличается не только ставшей уже хронической турбулентностью, но и, несмотря на значительное усложнение картины мира, возвратом ключевых игроков к геополитике и приоритету национальных интересов. При этом, с учетом новых условий, старые инструменты и методы уже перестают быть достаточно эффективными. Такая ситуация уже возникала в начале 1970-х гг. — появилось много новых вызовов, старые институты перестали работать достаточно эффективно, капиталистическим державам необходимо было приложить интеллектуальный капитал в определение дальнейших шагов и изобретение новых подходов. Именно тогда возникают новые форматы международного взаимодействия — международные режимы, международные «клубы». Работа в рамках «Группы семи» способствовала сближению позиций лидеров капиталистического мира и помогла преодолеть кризис идентичности, а в итоге привела к более выгодным позициям на момент окончания Холодной войны.

БРИКС методологически является аналогом механизма «семерки», взятым из практики, опробованной более 40 лет назад, поэтому в этом смысле говорить об инновационности достаточно сложно. Именно поэтому, если речь идет о неэффективности придуманных моделей регулирования международных отношений, то это относится и к молодому механизму БРИКС, взятому из прошлой жизни.

Впрочем, что может делать старую модель от «семерочного кутюрье» несколько более жизнеспособной, так это тот факт, что между странами — членами объединения гораздо меньше общего. Этот тезис может прозвучать несколько нелогично и пойти вразрез с модными высказываниями некоторых российских и зарубежных экспертов о том, что это скорее большой минус для клуба.

Так откуда такие выводы? Зачем странам, которые ничего не связывает, что-то делать вместе и как они могут сохранить долгосрочные взаимоотношения, если уйдут сиюминутные проблемы, их временно соединившие? О чем можно говорить пяти экономикам, одна из которых по ВВП по ППС уже стоит на первом месте в мире, но при этом если их взаимный торговый оборот, увеличившись на «целых 30%», составил всего 102 млрд долл. США? Что общего между авторитарными и демократическими режимами, особенно когда сами участники так любят себя дифференцировать по этому признаку? Перечень вопросов можно продолжать.

Более того, особенно часто подчеркивавшийся в этом году, принцип «дружбы против» всегда неустойчив и легко разбивается уступками со стороны того, против кого дружат. Но проблема в том, что если политика Трампа, в частности начало торговой войны, и создала дополнительный более яркий фон для взаимодействия (а, например, недавно пониженный до мусорного рейтинг председателя привел к поднятию вопроса о создании собственного рейтингового агентства), то это лишь дополнительный фон. Вероятно, с учетом немалых индо-китайских противоречий Индия и является относительно «слабым» звеном в «пятерке» — и здесь речь идет не только о нерешенных территориальных проблемах, но и о стратегическом неприятии пекинской инициативы Пояса и Пути и о других вопросах. И, конечно же, США с разной степенью успеха разыгрывают индийскую карту в своем соперничестве с Китаем. Недаром с окончанием саммита БРИКС вольно или невольно совпало объявление о том, что Индия переходит в группу привилегированных союзных США государств, более того, ей отныне разрешена продажа высокотехнологичных вооружений. Что это было — общая демонстрация поддержки Индии или же компенсация закона CAATSA и уже скорее не анти-китайское выступление, а очередная попытка вытеснить Россию из данного сегмента рынка. Что бы это ни было, любые подобные шаги по противопоставлению одной страны БРИКС другой через уступки США не дают достаточного числа причин для прекращения существования механизма «пятерки».

Их общее все-таки гораздо более фундаментально — каждую из этих стран в результате той или иной исторической ситуации западные страны пытались рассматривать не как независимый субъект мировой политики, а как объект воздействия, который надо либо инкорпорировать в созданную либерально-демократическую систему на своих условиях, либо (в случае сопротивления) максимально вывести за пределы «международного сообщества» и изолировать. Та же самая «семерка» стала проектом «дружбы против» как СССР и соцлагеря, так и освободившихся развивающихся государств. Каждый из членов БРИКС стал демонстрировать слишком большую самостоятельность и отличное от общепринятого у западных стран видение, либо по мере роста своих возможностей, либо в принципе не рассматривался как равный собеседник. Отсюда признаваемые общими принципы защиты суверенитета, неприемлемости вмешательства во внутренние дела, неприемлемости одностороннего диктата и опоры на многополярность, особо подчеркиваемая роль ООН.

Не надо забывать и о том, что БРИКС — это статус — статус глобальной державы даже для региональных государств, не вполне соответствующих этому званию по другим параметрам. БРИКС — это общая страховка в условиях предельной уязвимости государств на фоне текущей глобальной турбулентности.

Остальное общее возникает в рабочем порядке и создает в итоге ту нервущуюся сеть взаимодействия на разных уровнях, которая позволяет объединению и его странам жить своей жизнью независимо от слабости или силы того или иного председателя, успеха или неудачи какой-либо конкретной встречи. Чем ярче и дольше стратегическое неуважение и неприятие альтернативных видений стран БРИКС и других не западных государств, желание «разделять и властвовать», тем крепче сеть «пятерки» и тем больше шансов, что когда наступит время сети развернуться еще больше, это не «размоет» и не ослабит соединяющие ее нити. Потому что это не дружба «против», это партнерство за общее будущее, будущее самостоятельных цельных полноправных субъектов устойчивой и процветающей системы международных отношений.

(Голосов: 23, Рейтинг: 2.52)
 (23 голоса)

Текущий опрос

Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся