Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Сергей Маркедонов

К.и.н., доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, эксперт РСМД

Россию и Грузию принято рассматривать как жестких и непримиримых оппонентов, имеющих расхождения и противоречия по широкому спектру вопросов. Между тем и Москва, и Тбилиси нередко сталкиваются с общими угрозами, а отсутствие диалога, взаимодействия и, как следствие, доверия мешают эффективно противостоять этим опасным вызовам. Ниже пойдет речь о противодействии двух стран радикальному исламизму, перспективах их сотрудничества и сложностях в выработке общих подходов.

Россию и Грузию принято рассматривать как жестких и непримиримых оппонентов, имеющих расхождения и противоречия по широкому спектру вопросов. Между тем и Москва, и Тбилиси нередко сталкиваются с общими угрозами, а отсутствие диалога, взаимодействия и, как следствие, доверия мешают эффективно противостоять этим опасным вызовам. Ниже пойдет речь о противодействии двух стран радикальному исламизму, перспективах их сотрудничества и сложностях в выработке общих подходов.

Россия—Грузия: от конфронтации к нормализации

За весь период после распада Советского Союза двусторонние российско-грузинские отношения пережили сложную и крайне противоречивую динамику. После пятидневной августовской войны 2008 года они достигли самой низшей точки. Дипломатические отношения между странами были разорваны, а межгосударственные контакты фактически были ограничены женевскими дискуссиями о ситуации вокруг этнополитических конфликтов в Абхазии и Южной Осетии [1] и переговорами через посредников, будь то о вступлении России в ВТО (с помощью Швейцарии) или об открытии контрольно-пропускного пункта «Казбеги — Верхний Ларс» на Военно-Грузинской дороге (благодаря посредничеству Армении).

Однако после того, как в результате парламентских выборов в октябре 2012 года и президентской кампании в октябре 2013 года в Грузии сменились парламент, правительство и глава государства, нормализация российско-грузинских отношений из области дискуссий и споров переместилась в практическую плоскость. За это время Москве и Тбилиси удалось реализовать целый ряд мер, которые нарушили однозначно негативные тренды, развивавшиеся ранее. К очевидным результатам первого этапа нормализации следует отнести:

  • купирование конфронтационной риторики и практики использования России в качестве фактора внутриполитической мобилизации официальными властями Грузии (в ходе президентских выборов 2013 года по этому пути шло только оппозиционное «Единое национальное движение»);
  • отказ Тбилиси от поддержки северокавказских националистических движений и политического альянса с ними на основе позиционирования Грузии как «кавказской альтернативы» России;
  • отказ от бойкота сочинской Олимпиады и решение отправить делегацию спортсменов на Игры;
  • декларация готовности к сотрудничеству по вопросам безопасности [2];
  • открытие российского рынка для грузинских товаров (алкогольная продукция, минеральная вода, цитрусовые культуры) [3];
  • упрощение визового режима для грузинских перевозчиков (водителей);
  • установление прямого регулярного диалога между представителями Грузии и России (специальный представитель грузинского правительства Зураб Абашидзе и статс-секретарь, заместитель министра иностранных дел РФ Григорий Карасин), свободного от постановки и обсуждения статусных споров по Абхазии и Южной Осетии.

В Концепции внешней политики Российской Федерации (февраль 2013 года) содержится тезис о том, что «Россия заинтересована в нормализации отношений с Грузией в тех сферах, в которых к этому готова грузинская сторона» [4].

В ходе Зимней Олимпиады в Сочи 10 февраля 2014 года президент России Владимир Путин, отвечая на вопрос журналиста из Грузии, не исключил возможность встречи в будущем со своим грузинским коллегой Георгием Маргвелашвили [5].

Таким образом, Москве и Тбилиси удалось перейти к языку прагматического общения. В то же самое время следует заметить, что первичная повестка дня нормализации практически исчерпана, и основывать свои дальнейшие действия на имеющемся багаже не представляется возможным. Необходим поиск тех проблем и форматов, взаимодействие по которым может придать улучшению отношений новый значительный импульс. К таковым, безусловно, относятся террористическая угроза и обеспечение безопасности. Эти вызовы затронули российский Северный Кавказ (в особенности Дагестан, Ингушетию, Чечню) и северные районы Грузии (Панкисское ущелье).

Терроризм и безопасность российско-грузинского пограничья

Значение Северного Кавказа для определения геополитической конфигурации всего Большого Кавказа (Грузия, Армения, Азербайджан и Северный Кавказ) трудно недооценивать. Перспективы российско-грузинских отношений также во многом зависят от динамики в самом нестабильном регионе России — Северном Кавказе.

Хотя в 2013 году общее число жертв вооруженного насилия в этой части России сократилось по сравнению с предыдущим годом на 239 человек или на 19,5%, а 8 апреля 2014 года директор ФСБ РФ Александр Бортников официально заявил о «нейтрализации» лидера «Имарата Кавказ» Доку Умарова, ситуация здесь по-прежнему далека от стабильной и безопасной [6].

Во-первых, на общем фоне снижения числа жертв увеличились потери среди гражданского населения [7]. Во-вторых, с 1 января по 30 декабря 2013 года на территории Южного и Северо-Кавказского федеральных округов были совершены 33 террористических акта, 9 из них — при участии террористов-смертников. При этом Грузия имеет общую границу с тремя самыми опасными (с точки зрения террористической угрозы и распространения исламского радикализма) северокавказскими республиками — Ингушетией, Дагестаном и Чечней [8].

После того, как в результате парламентских выборов в октябре 2012 года и президентской кампании в октябре 2013 года в Грузии сменились парламент, правительство и глава государства, нормализация российско-грузинских отношений из области дискуссий и споров переместилась в практическую плоскость.

Достаточно сказать, что в «Едином федеральном списке организаций, признанных террористическими Верховным судом Российской Федерации» среди двадцати структур три связаны с Северным Кавказом (остальные 16 — иностранного происхождения, главным образом из стран Ближнего Востока, Афганистана, Пакистана). К ним относятся «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана» и «Имарат Кавказ» [9]. Последняя из трех перечисленных террористических организаций стала единственной структурой, действующей на российской территории и включенной при этом в «террористические списки» иностранного государства — CША [10].

При этом северокавказские террористы распространяют нестабильность далеко за пределы самого региона. Их террористические атаки имели место на железной дороге (нападение на поезд «Невский экспресс» между Москвой и Санкт-Петербургом в 2009 году) [11], в Москве (взрывы в метро в 2010 году, в аэропорту «Домодедово» в 2011 году) [12], в Волгограде (взрывы городского автобуса, здания железнодорожного вокзала и троллейбуса) и Пятигорске в 2013 году [13]. Джихадисты Северного Кавказа также заявляли о распространении своей активности на территорию Поволжского федерального округа [14].

Ячейки радикальных исламистов на приграничных с Россией территориях Грузии (Ахметский район) в последнее время основательно укрепились не только благодаря миграции из северокавказских республик, но и самостоятельной радикализации. Эти ячейки стремятся к установлению прочных связей как с террористическими структурами, действующими на российском Северном Кавказе, так и с международными организациями. По оценке руководителя Фонда интеграции Кавказа, члена Совета старейшин Панкисского ущелья Умара Идигова, в гражданской войне в Сирии в настоящее время участвуют порядка двухсот чеченцев-кистинцев из Панкиси [15]. В то же время джихадисты из так называемого «Имарата Кавказ» обозначают территории Закавказья (включая и Грузию) как «земли, оккупированные кяфирами и муртадами» [16].

Россия крайне заинтересована в том, чтобы приграничные территории Грузии не становились бы «тыловой зоной» или «безопасной гаванью» для боевиков из республик Северного Кавказа. При этом дальнейшая дестабилизация северокавказских территорий РФ грозит не только России, но и Грузии. При наихудших вариантах развития событий не будет никакой основы для «цивилизованной сецессии» и формирования состоятельных государственных образований на месте нынешних субъектов Российской Федерации. Новая волна нестабильности не принесет выгод Грузии (помимо кратковременного удовлетворения от компенсации за утрату Абхазии и Южной Осетии), но приведет к вакууму силы, власти и безопасности, что создаст новые угрозы уже не для Москвы, а для Тбилиси. В этом случае Грузии придется остаться один на один с нарастающей исламистской угрозой. Этот вызов будет намного опаснее, чем утрата Абхазии и Южной Осетии. Для предотвращения этого сценария России и Грузии следует со всем вниманием проанализировать предыдущий не слишком удачный опыт сдерживания террористической угрозы, который на практике сводился не к кооперации, а к «игре с нулевой суммой».

Северный Кавказ: влияние на международную безопасность

Безопасность Северного Кавказа, помимо регионального и общероссийского измерения, имеет и международное значение. Его уяснение крайне важно в контексте развития отношений между Россией, Грузией и Западом. В этой связи отнюдь не случайно, что Госдепартамент США 26 мая 2011 года обозначил «Имарат Кавказ» в качестве угрозы для национальных интересов не только России, но и Соединенных Штатов [17]. За год до этого лидер «Имарата» Доку Умаров был включен в персональные списки террористов, чья деятельность представляет собой угрозу американским интересам [18].

Самая крупная террористическая атака на территории США после 11 сентября 2001 года, произошедшая во время марафона в Бостоне, принесла всемирную негативную известность двум братьев аварско-чеченского происхождения: Тамерлану и Джохару Царнаевым. При этом старший из них, Тамерлан (убит в результате операции по поимке предполагаемых террористов), допрашивался ФБР по запросу ФСБ РФ относительно его возможных связей с северокавказским подпольем в 2011 г. [19] В 2012 году он в течение полугода пребывал на российском Северном Кавказе, где, скорее всего, имел связи с представителями джихадистов [20]. И хотя последнее слово в этом процессе будет сказано судом присяжных, дискуссия вокруг дела Царнаевых заставила официальный Вашингтон не только минимизировать критику в отношении российских действий на Северном Кавказе, но и интенсифицировать кооперацию по обеспечению безопасности Игр в Сочи.

Россия крайне заинтересована в том, чтобы приграничные территории Грузии не становились бы «тыловой зоной» или «безопасной гаванью» для боевиков из республик Северного Кавказа.

Одним из центральных вопросов сегодняшней международной повестки дня является положение дел на Ближнем Востоке в целом, и в первую очередь в Сирии. И хотя Москва и Вашингтон достигли компромисса относительно утилизации запасов химического оружия, имеющегося у правительства Башара Асада, гражданский конфликт в Сирии продолжается. Российское руководство чрезвычайно обеспокоено вовлечением в ближневосточное противостояние выходцев из республик Северного Кавказа. Это один из факторов, определяющих отношение Москвы к сирийскому конфликту. Так, в сентябре 2013 года первый заместитель директора ФСБ РФ Сергей Смирнов заявил, что порядка 300-400 граждан России принимают участие в конфликте на стороне противников президента Башара Асада [21]. При этом одной из наиболее многочисленных иностранных групп, вовлеченных в конфликт, было кавказское подразделение «Катаиб аль-Мухаджирин», которое возглавлял этнический чеченец Абу Абдурахман [22]. В середине июля 2013 года информацию об участии этнических чеченцев в событиях в Сирии подтвердило руководство Чеченской республики. В своем сентябрьском выступлении Сергей Смирнов особо подчеркивал, что выходцы из Северного Кавказа могут вернуться на родину и принести с собой новую дестабилизацию [23].

Панкиси как региональная модель «игры с нулевой суммой»

За последние два десятилетия российско-грузинское пограничье неоднократно фигурировало в сюжетах, связанных с безопасностью Северного Кавказа и Закавказья. С началом второй российской кампании в Чечне в 1999 году Грузия открыла границы для приема чеченских беженцев. Однако помимо беженцев в Панкиси нашли пристанище и боевые группы чеченских сепаратистов (например, известный полевой командир Руслан Гелаев).


jesper-48.blogspot.com

Первоначально грузинские власти отрицали наличие боевиков на территории Панкиси, делая акцент на гуманитарных проблемах беженцев. Но после 11 сентября 2001 года позиция Тбилиси претерпела изменения. В апреле 2002 года США и Грузия подписали соглашение о программе военной помощи «Обучи и оснасти», в рамках которой началась подготовка 2 тыс. грузинских спецназовцев [24]. Официальной целью соглашения была объявлена подготовка кадров для борьбы c террористами в Панкиси. 25 мая 2002 года министр госбезопасности Грузии Валерий Хабурдзания официально признал, что в Панкиси находится 700 чеченских сепаратистов и 100 арабских наемников. В августе 2002 года группа чеченских боевиков перешла российско-грузинскую границу [25].

Вскоре после этого российский президент Владимир Путин заявил, что в случае неспособности Тбилиси пресечь деятельность чеченских группировок Россия оставляет за собой право на вмешательство [26]. Однако российские инициативы нанесения превентивных ударов по Панкиси не получили одобрения с американской стороны. Администрация США сформулировала свою позицию следующим образом: борьба с чеченскими террористами и сепаратистами необходима, но без военного вмешательства России и на основе признания территориальной целостности Грузии. В сентябре 2002 –начале 2003 гг. грузинские власти провели «антикриминальную операцию» в Панкиси. Было задержано около 40 человек, подозреваемых в террористической и криминальной активности. Однако большинство боевиков рассредоточилось по другим частям российско-грузинского приграничья. Тем не менее после операции Панкиси покинул полевой командир арабского происхождения Амжет (Абу Хафс), имевший связи с «Аль-Каидой» [27]. Хотя Москва критически отозвалась об эффективности мероприятия, ситуация в ущелье улучшилась.

Новая власть в лице лидеров «Грузинской мечты» подвергла серьезной ревизии северокавказское направление внешней политики официального Тбилиси. Кооперация двух стран в борьбе с терроризмом была признана соответствующей национальным интересам Грузии.

Но эти действия, хотя и сделали ситуацию более стабильной, не изменили ее кардинально. Приграничные территории не были в достаточной степени интегрированы в общее социальное, экономическое и культурное пространство Грузии. Процессы «исламского возрождения», включая не столько позитивные, сколько проблемные его стороны, остались без должного внимания со стороны центральных властей Грузии, сосредоточившихся на ситуации в Абхазии и в Южной Осетии. В итоге в регионе сформировались собственные неофициальные исламские группы, включая и экстремистские ячейки. До поры до времени у некоторых представителей властного истеблишмента времен президентства Михаила Саакашвили сохранялись иллюзии относительно того, что радикальные исламисты – это оружие, которое будет ослаблять Россию. Однако большим шоком и потрясением для Грузии стал инцидент в конце августа 2012 года в Лопотском ущелье, куда проникла вооруженная группа вооруженных боевиков-исламистов в количестве около 20 человек. Они захватили несколько групп заложников. МВД Грузии провело операцию по блокированию диверсионной группы, которая была завершена 30 августа 2012 года. В ходе столкновений было убито 11 боевиков и 3 спецназовца МВД Грузии [28]. При этом несколько ликвидированных боевиков были гражданами Грузии, жителями Панкиси. Официальные структуры (МВД и правительство) отрицали наличие грузинских граждан среди боевиков. Однако в журналистских расследованиях среди убитых назывались по именам несколько молодых людей из Панкиси (по оценкам журналистов, им было 19-25 лет, это радикализировавшаяся молодежь) [29].

Новая власть в лице лидеров «Грузинской мечты» подвергла серьезной ревизии северокавказское направление внешней политики официального Тбилиси. Кооперация двух стран в борьбе с терроризмом была признана соответствующей национальным интересам Грузии (хотя на сегодняшний день она ограничилась взаимодействием по вопросам безопасности Олимпийских игр в Сочи). Однако и сегодня главное препятствие для развития антитеррористической кооперации заключается в проблеме доверия между сторонами. Известна вовлеченность грузинских спецслужб и силовых подразделений в сотрудничество с США и НАТО, что вызывает определенную настороженность у российских партнеров. Не слишком способствует отходу от «игры с нулевой суммой» и общий контекст российско-грузинских отношений, включая неразрешенные проблемы взаимоотношений с Абхазией и Южной Осетией.

Определенные сложности для улучшения отношений создает и украинский кризис. Политический класс и экспертное сообщество Грузии рассматривают ситуацию с Крымом через призму утраты Абхазии и Южной Осетии, как своеобразную мультипликацию имперской политики Кремля. 6 марта 2014 года парламент Грузии принял резолюцию «О поддержке суверенитета и территориальной целостности Украины», в которой осуждались российские действия [30]. При этом грузинский президент Георгий Маргвелашвили призвал международное сообщество «спокойно, но принципиально» оценить действия России в отношении Украины [31].

В марте 2014 года после нескольких переносов так и не состоялась встреча между представителями России и Грузии Григорием Карасиным и Зурабом Абашидзе. 21 марта в ходе телефонного разговора дипломаты достигли договоренности о перенесении встречи на еще более поздний срок [32]. Впрочем, такая отсрочка может иметь и позитивный эффект. Было бы неправильно обсуждать острые проблемы в условиях растущего эмоционального подъема. В особенности когда в российском и грузинском обществах этот подъем выражается по-разному. Велик риск того, что украинский контекст будет привнесен в диалог дипломатов, затмив собой собственно российско-грузинскую тематику. И в этом плане перенос разговора до прояснения ситуации вокруг украинских выборов, положения дел на Юго-Востоке Украины может оказаться полезным не только Москве, но и Тбилиси.

Рекомендации

Reuters / ekhokavkaza.com
Грузинские военнослужащие, участвующие
в спецоперации в Лопотском ущелье

В отношениях между Грузией и Россией, таким образом, существует серьезный зазор между существующими неразрешенными статусными спорами и необходимостью прагматической кооперации для борьбы с общим противником – терроризмом, питающимся идеями радикального исламизма.

Вместе с тем налаживание кооперации по вопросам безопасности могло бы стать важным шагом на пути к переходу от первичной (по большей части риторической) повестки дня нормализации к более содержательному процессу. Для продвижения на этом направлении уже создан первичный задел в виде сотрудничества по обеспечению безопасности Игр в Сочи. К этому сюжету проявили интерес и российские, и грузинские власти.

После завершения Игр было бы целесообразно продолжить тренд кооперации. Представляется необходимым вернуться к идее, обсуждавшейся до резкого ухудшения двусторонних отношений в 2004-2006 гг. Речь идет о создании совместных антитеррористических центров, которые изначально предполагалось разместить на месте военных объектов Группы российских войск в Закавказье. На сегодняшний день условия для обсуждения данной темы (а также внешнеполитический контекст) сильно изменились. Однако сама идея представляется продуктивной, в особенности если речь идет о чеченском, ингушском и дагестанском участках госграницы.

Реализация этой идеи не выглядит простой. Открытыми остаются многие вопросы — уровень представительства в совместных центрах, объем и качество информации, место расположения центров, а также и уровень доверия между сторонами. Однако реализация данного проекта в несколько этапов как проекта долгоиграющего позволила бы обрести ощутимые практические результаты в долгосрочной перспективе.

1. Женевские дискуссии о ситуации в Закавказье стартовали 15 октября 2008 года. В этом формате принимают участие представители России, Грузии, США, Европейского союза, ООН и ОБСЕ, а также дипломаты из Абхазии и Южной Осетии в качестве «экспертов» (они не представляют свои образования в качестве отдельных стран). Дискуссии ведутся по двум трекам (вопросы безопасности и гуманитарные аспекты). По состоянию на 1 апреля 2014 года состоялось 27 раундов дискуссий.

2. В августе 2013 года министр обороны Грузии Ираклий Аласания во время своего визита в Вашингтон заявил о желательности кооперации по обеспечению безопасности предстоящей сочинской Олимпиады, «несмотря на тяжелое наследие военного конфликта 2008 года» (Аласания: Грузия открыта для военного сотрудничества с Россией // Взгляд. 22 августа 2013. URL: http://vz.ru/news/2013/8/22/646647.html). В ходе встречи с представителями СМИ в тбилисской гостинице «Шератон Метехи Палас» 16 января 2014 года премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили заявил: «Вопросы безопасности очень важны, мы обязаны сотрудничать со всеми странами по этому вопросу, в том числе с Россией. Если во время Олимпийских игр Грузия сможет внести свой вклад в обеспечение и усиление безопасности, мы будем только рады» (Грузия готова сотрудничать с РФ в борьбе с терроризмом в Сочи // РИА Новости. 16 января 2014. URL: http://ria.ru/world/20140116/989528899.html).

3. Объем экспорта минеральной воды из Грузии в Россию составил с января по сентябрь 2013 года примерно 22-24 млн долларов США. В заключительном квартале 2013 года грузинские производители продали вина на сумму порядка 40 миллионов американских долларов, хотя еще в начале года этот показатель не превышал 20 млн (Возобновление экспорта вина в РФ — одно из главных событий года для Грузии // Голос России. 1 января 2014. URL: http://rus.ruvr.ru/2014_01_01/Vozobnovlenie-jeksporta-vina-v-RF-odno-iz-glavnih-sobitij-goda-dlja-Gruzii-4667). В декабре 2013 года Россия опередила Украину в качестве главного импортера грузинской продукции цитрусовых культур (Грузия экспортировала около 40 тысяч тонн цитрусовых // Агроперспектива. 27 декабря 2013.URL: http://www.agroperspectiva.com/ru/news/128098).

4. Концепция внешней политики Российской Федерации (12 февраля 2013) // Информационно-правовой портал «Гарант». 20 февраля 2013. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70218094/#ixzz2vYOKymKL.

5. Путин не исключил возможности встречи со своим грузинским коллегой // ИТАР-ТАСС. 10 февраля 2014. URL: http://itar-tass.com/politika/953439.

6. «Кавказский узел» проанализировал итоги 2013 года на Северном Кавказе: число жертв вооруженного конфликта сократилось // Кавказский узел. 1 января 2014. URL: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/237362.

В Москве под руководством Председателя НАК, Директора ФСБ России А. В. Бортникова проведено 45-е заседание НАК // Национальный антитеррористический комитет (официальный сайт). 8 апреля 2014. URL: http://nac.gov.ru/nakmessage/2014/04/08/v-moskve-pod-rukovodstvom-predsedatelya-nak-direktora-fsb-rossii-av-bortnikova.html.

7. «Кавказский узел» проанализировал итоги 2013 года на Северном Кавказе.

8. За первые девять месяцев 2013 года наибольшее количество сотрудников правоохранительных структур погибло от рук боевиков в Дагестане (более 70 человек) и в Чечне (более 20 человек), см.: Свыше 200 боевиков, в том числе более 30 лидеров бандформирований, уничтожены на Северном Кавказе за 9 месяцев // Интерфакс. 28 ноября 2013. URL: http://interfax-russia.ru/South/main.asp?id=454880.

9. Единый федеральный список организаций, признанных террористическими Верховным Судом Российской Федерации // Национальный антитеррористический комитет (официальный сайт). 14 февраля 2003. URL: http://nac.gov.ru/document/832/edinyi-federalnyi-spisok-organizatsii-priznannykh-terroristicheskimi-verkhovnym-sudom-r.html.

10. Designation of Caucasus Emirate. Media Note // U.S. Department of State. May 26, 2011 URL: http://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2011/05/164312.htm; Designation of Caucasus Emirates Leader Doku Umarov // U.S. Department of State. June 23, 2010. URL: http://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2010/06/143579.htm. Подробнее о мотивах США см.: Markedonov S. Caucasus Cauldron // Journal of International Security Affairs. 2010. № 19 (Fall). PP. 123-128.

11. Боевики Умарова взяли ответственность за подрыв «Невского экспресса» // Век. 2 декабря 2009. URL: http://wek.ru/boeviki-umarova-vzyali-otvetstvennost-za-podryv-nevskogo-yekspressa.

12. Докку Умаров взял на себя ответственность за взрывы в Москве и пообещал очередные теракты // Кавказский узел. 31 марта 2010. URL: http://russia.kavkaz-uzel.ru/articles/167225. Докку Умаров взял ответственность за теракт в «Домодедово» // Кавказский узел. 8 февраля 2011. URL: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/180723.

13. ФСБ: теракты в Волгограде и в Пятигорске раскрыты // Российская газета. 8 апреля 2014. URL: http://www.rg.ru/2014/04/08/reg-ufo/teracty-anons.html.

14. Подробнее см.: Sergey Markedonov. The Rise of Radical and Nonofficial Islamic Groups in Russia’s Volga region // Center for International and Strategic Studies. January 2013. URL: http://csis.org/publication/rise-radical-and-nonofficial-islamic-groups-russias-volga-region.

15. Идигов: в гражданской войне в Сирии участвуют около 200 чеченцев-кистинцев из Грузии // Кавказский узел. 20 ноября 2013. URL: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/233822.

Панкисское ущелье находится в северной части исторической области Кахетия. Его территория имеет протяженность 34 километра с севера на юг от горы Большое Борбало на Главном Кавказском хребте до села Матани. Территория Панкисского ущелья входит в Ахметский район Грузии. В XIX в. выходцы из горных частей Чечни и Ингушетии переселились в Грузию и основали несколько селений. В Грузии их стали называть кистинами (от слова «кисти» — обозначение вайнахских народов у грузин). По данным переписи населения Грузии (2002), численность кистинцев составляет порядка 7,1 тыс. человек.

16. Чепурин А. Тенденции политического развития стран Закавказья в свете антитеррористической операции // СA&CC Press. 2003. URL: http://www.ca-c.org/journal/2003/journal_rus/cac-03/07.cherus.shtml.

17. Designation of Caucasus Emirate.

«Имарат Кавказ» («Кавказский эмират») — диверсионно-террористическая группа, декларирующая себя исламским государством. Провозглашено 7 октября 2007 года т.н. президентом Чеченской Республики Ичкерия Доку Умаровым, который завершил трансформацию чеченского националистического подполья в исламистскую структуру, нацеленную на ведение террористической борьбы на территории всего Северного Кавказа, а также на поддержку исламистов в Закавказье и в Поволжье. Состоит из различных ячеек (джамаатов или фронтов). Представляет собой сетевую структуру, объединенную общими идеологическими (радикально джихадистскими) установками.

18. Designation of Caucasus Emirates Leader Doku Umarov.

19. ФБР допрашивало Царнаева по запросу ФСБ // Интерфакс. 22 апреля 2013. URL: http://www.interfax.ru/world/302856.

20. Дагестанский след Тамерлана Царнаева // Большой Кавказ. 22 апреля. 2013. URL: http://www.youtube.com/watch?v=y31Vn1_76g4.

21. ФСБ: в Сирии воюют 300-400 наемников из России // Кавказский узел. 20 сентября 2013. URL: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/230365.

22. В Сирии воюют до тысячи чеченских боевиков, собранных в один отряд «Аль-Мухаджирин» // Newsru.com. 19 сентября 2013. URL: http://www.newsru.com/world/19sep2013/chechsiria.html.

23. Emil Souleimanov. North Caucasian Fighters Join Syrian Civil War // The Central Asia — Caucasus Analyst. August 27, 2013. URL: http://www.cacianalyst.org/publications/analytical-articles/item/12794-north-caucasian-fighters-join-syrian-civil-war.html; Alissa De Carbonel. Insight — Russia Fears Return of Fighters Waging Jihad in Syria // Reuters. November 14, 2013. URL: http://uk.reuters.com/article/2013/11/14/uk-russia-caucasus-syria-insight-idUKBRE9AD06820131114.

24. Georgia Train and Equip Program Begins // U.S. Department of Defense. April 29, 2002. URL: http://www.defense.gov/releases/release.aspx?releaseid=3326.

25. Чепурин А. Тенденции политического развития стран Закавказья в свете антитеррористической операции.

26. Мурадов М., Варывдин М. Своевременная вылазка Руслана Гелаева // Коммерсант. 27 сентября 2002. URL: http://www.kommersant.ru/doc/343116.

27. Готуа Г. «Аль-Каида» все-таки была в Панкиси. Но сейчас ее там нет // Коммерсант. 23 января 2003. URL: http://www.kommersant.ru/doc/360685.

28. МВД Грузии сообщило об окончании основной фазы спецоперации в ущелье Лопота // Кавказский узел. 30 августа 2012. URL: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/211931. Лопотское ущелье протяженностью около 30 км располагается на южном склоне Кавказского хребта, входит в состав Телавского района грузинского региона Кахети.

29. Были названы имена Аслана Маргошвили и Багауддина Алдамова, см.: Вартанян О. Кого на самом деле убили в Лопотском ущелье? // Эхо Кавказа. 3 сентября 2012. URL: http://www.ekhokavkaza.com/content/article/24696837.html.

30. Парламент Грузии принял резолюцию по Украине, но не смог проявить единодушие // Кавказ Online. 7 марта 2014. URL: http://kavkasia.net/Georgia/2014/1394176712.php.

31. Маргвелашвили призвал международную общественность спокойно, но принципиально оценить существующее положение // Грузия Online. 19 марта 2014. URL: http://www.apsny.ge/2014/pol/1395274017.php.

32. Переговоры России и Грузии исчерпали себя, заявляют грузинские политологи // Кавказский узел. 22 марта 2014. URL: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/239864.

 

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Д. Трамп собирается нарастить ядерный потенциал и выражает сомнения в пользе договора СНВ-III. Что делать России?
    Необходимо настаивать на сохранении традиционных подходов в области контроля и сокращения вооружений  
     272 (40%)
    Это серьезная угроза для мира. Нужны оригинальные инициативы по сотрудничеству в ядерной сфере, например, такие  
     213 (31%)
    Соблюдать паритет, включаться в ядерную гонку  
     106 (16%)
    Искать асимметричные средства нападения  
     87 (13%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся