Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 3.29)
 (14 голосов)
Поделиться статьей
Торнике Шарашенидзе

Ph.D. in International Relations, профессор, руководитель магистратуры по международным отношениям Грузинского института общественных дел (GIPA)

За последние пять лет в российско-грузинских отношениях намечается некоторый позитив. Удалось наладить политический диалог, снизить напряжение в отношениях и расширить сотрудничество двух стран. Проблема нарушения территориальной целостности Грузии при этом попросту обходится стороной, поскольку ни Москва, ни, тем более, Тбилиси не могут идти на уступки в данном вопросе. В то же самое время стороны довольно быстро развивают сотрудничество по экономическому, транспортному и гуманитарному направлениям, что говорит о наличии у стран потенциала для нормализации отношений.

Для дальнейшего налаживания контактов необходимо тщательно проанализировать те факторы, которые вызвали и до сих пор провоцируют напряжение в российско-грузинских отношениях. Решить проблемы, возникающие в результате развития этих факторов, порой непросто, но если разобраться в мотивациях и интересах друг друга и попробовать посмотреть на себя со стороны — все это может существенно помочь в преодолении взаимного недоверия и способствовать дальнейшей нормализации отношений.


За последние пять лет в российско-грузинских отношениях намечается некоторый позитив. Несмотря на различия в понимании сторонами проблемы нарушения территориальной целостности Грузии, которая пока представляется непреодолимой, удалось наладить диалог (в основном по линии Абашидзе — Карасин), снизить напряжение в отношениях и расширить сотрудничество двух стран. Проблема нарушения территориальной целостности попросту обходится стороной, поскольку ни Москва, ни, тем более, Тбилиси не могут идти на уступки в данном вопросе. В то же самое время стороны довольно быстро развивают сотрудничество по экономическому, транспортному и гуманитарному направлениям. Этот заметный прогресс говорит о том, что у стран есть потенциал для нормализации отношений, который, к сожалению, раньше не был использован.

Для дальнейшего налаживания контактов необходимо тщательно проанализировать те факторы, которые вызвали и все еще провоцируют напряжение в российско-грузинских отношениях. Решить проблемы, возникающие в результате развития этих факторов, будет непросто. В частности, почти невозможно примирить позиции сторон по такому вопросу, как стремление Грузии к НАТО. Но если разобраться, откуда и как возник, в частности, этот «раздражитель» отношений, если помочь сторонам разобраться в мотивациях и интересах друг друга, посмотреть на себя со стороны — все это может существенно помочь в деле преодоления взаимного недоверия и дальнейшей нормализации отношений.

Для этого необходимо посмотреть на Россию глазами Грузии и наоборот, при этом учитывая национальные интересы России, как одной из ведущих мировых держав, и Грузии, как небольшого государства.

Взгляд на Россию из Грузии

Россия в свое время заинтересовалась Грузией в основном из-за турецкого фактора. Расширение в южную сторону и установление контроля над турецкими проливами являлись, вероятно, главными стратегическими приоритетами Российской империи начиная с XVIII столетия. Стране требовались новые пути к Оттоманской империи, и в этом Южный Кавказ представлялся ей особенно заманчивым. Так Грузия попала в сферу интересов России и в результате была включена в состав империи (в начале XIX столетия). Грузинский исторический нарратив указывает на тот факт, что Россия при этом нарушила договор с Грузией (точнее, с Восточно-Грузинским царством, что касается Западной Грузии, то она была присоединена без каких-либо правовых оснований), который предусматривал установление протектората, а не аннексию. Безусловно, такие претензии звучат наивно, особенно учитывая практику международного взаимодействия между большими и малыми игроками — вряд ли другие крупные державы соблюдали букву всех договоров, заключенных с подобными небольшими странами, тем более в те времена. Тем не менее представления о «вероломстве России» все равно существуют, и это нужно учитывать.

Второе присоединение Грузии произошло в 1921 году. Как известно, после Брестского мира большевистская Россия лишилась целого ряда земель. В результате Грузия стала независимой, но это продолжалось всего три года. В 1920 году Грузии удалось отразить атаку Красной Армии, после чего Москва признала ее независимость. Однако менее чем через год РККА вновь вторглась в Грузию, и на этом независимость закончилась. Очевидно, что подобный факт «очередного вероломства» также не обходят стороной и о нем принято говорить как об аннексии. Здесь, вероятно, необходимо вспомнить, что Грузия не являлась членом Лиги Нации и, таким образом, являлась не совсем «полноценным» государством. Тем не менее раз Россия за год до этого признала Грузию, то основания говорить про аннексию все же присутствуют. Память о краткой независимости 1918–1921 годов сыграла огромную роль в формировании современной грузинской идентичности. Она не была предана забвению и в советский период, и когда в 1991 году была объявлена независимость, грузинский парламент восстановил конституцию республики 1918–1921 годов.

Грузинские политические элиты не до конца осознавали значение НАТО как «раздражителя» в отношениях с Россией.

С распадом СССР Грузия столкнулась с сепаратизмом в Абхазии и Южной Осетии. После катастрофического поражения в Абхазии остро встали вопросы обеспечения безопасности и возвращения потерянных территорий. Тогда в Грузии, наверное, впервые заговорили о НАТО. Другой альтернативы, когда Россия фактически открыто помогала абхазской стороне во время войны, не наблюдалось. До поры до времени такие разговоры не вели ни к чему серьезному, но после того как НАТО стал расширяться, а в Грузии в 2003 году к власти пришла амбициозная команда Михаила Саакашвили, все поменялось, и вопрос членства в НАТО превратился в серьезную проблему для двусторонних отношений Тбилиси и Москвы.

Здесь следует отметить, что грузинские политические элиты не до конца осознавали значение НАТО как «раздражителя» в отношениях с Россией. Они рассматривали (и рассматривают) Альянс как средство обеспечения безопасности, как клуб развитых и свободных стран. Предполагалось даже, что при рациональном рассуждении Россия должна была осознать, что она только выигрывала от вступления Грузии в НАТО, ведь таким образом южные границы страны становились спокойнее и защищеннее. Из виду был упущен тот факт, что Россия смотрела на НАТО как на пережиток холодной войны, который почему-то не исчез в отличие от Варшавского договора и даже стал расширяться (здесь можно поспорить, насколько добровольно создавался в свое время Варшавский блок, но в данном случае речь идет о восприятии Москвы).

Из виду был упущен тот факт, что Россия смотрела на НАТО как на пережиток холодной войны, который почему-то не исчез в отличие от Варшавского договора.

Война 2008 года в Грузии в основном рассматривается как попытка России остановить распространение влияния НАТО. Для этого часто ссылаются на известное заявление Дмитрия Медведева, что благодаря этой войне было остановлено расширение НАТО. Такой подход снимает долю ответственности за войну с грузинской стороны, а после событий в Украине и вовсе позволяет обвинить во всем Россию, тем самым избегая признания собственных ошибок. Продвижение разделительной линии между Грузией и Южной Осетией вглубь контролируемой Тбилиси территории предоставляет дополнительные доводы обвинять Россию в агрессивных замыслах.

Несмотря на то что имидж России в грузинском общественном мнении заметно улучшился, Россия все еще воспринимается как главная угроза для страны. И это неудивительно, учитывая в первую очередь наличие российских военных баз в Абхазии и, тем более, в Южной Осетии (в 40 километрах от Тбилиси). Думается, что без каких-либо изменений в этом вопросе резкого улучшения двусторонних отношений ожидать не следует, что, конечно, осложняет дело.

Взгляд на Грузию из России

Включение Грузинского царства в состав Российской империи, как правило, рассматривается как «спасение единоверного народа», которому угрожали влиятельные мусульманские соседи, такие как Иран и Турция. Грузия тогда и вправду переживала тяжелые времена, хотя трудно сказать, находилась ли она на грани катастрофы, как было принято утверждать в советской историографии. Тем не менее нельзя оспаривать тот факт, что Россия в XIX веке открыла грузинскому народу путь к цивилизации, являясь более развитой, чем тогдашние Турция и Иран, страной, которая к тому же служила своеобразным «мостом» в Европу. После всего этого неудивительно, что стремление Грузии к независимости оценивалось в России, в лучшем случае, как «неблагодарность».

Более того, в составе Российской империи грузинская элита весьма преуспела. Феномен генерала Багратиона оказался отнюдь не единственным. Грузинские дворяне воевали в составе Российской императорской армии против Шамиля, а после оживления в стране политической жизни появились и видные государственные деятели грузинского происхождения, такие как, например, Николай Чхеидзе и Ираклий Церетели, занимавшие министерские посты во временном правительстве 1917 года. Исходя из всего этого, и вправду можно говорить о том, что Грузия преуспела в составе Российской империи. Необходимо учитывать еще и тот факт, что политическая элита Грузии сама не так уж стремилась к независимости, видя в России перспективу своего дальнейшего развития. Если бы не развал империи и Брестский мир, то независимой Грузии 1918–1921 годов попросту не было бы.

Как и все молодые и при том малые государства, Грузия очень тяжело перенесла удар, который она получила в Абхазии. Грузинский народ считал себя униженным и обвинял в этом в первую очередь Москву.

Касательно нарушения договора 1920 года и аннексии Грузии в 1921 году со стороны России можно возразить, что на этом настаивали не кто иные, как грузинские большевики, Иосиф Сталин и Серго Орджоникидзе. Это помимо прочего является еще одним свидетельством того, как тесно Грузия была интегрирована с Россией. Но такие аргументы не убедительны для грузинских националистов, тем более что территория тогдашней Грузинской республики была больше Грузинской ССР. Этот факт делает тем более неприемлемым для грузинского общества довольно распространенный нарратив в России о том, что Грузия никогда (до советских времен) не включала в свой состав Абхазию и Южную Осетию, что эти земли Грузии подарил И. Сталин, который тем самым еще и «разделил Осетию на две части».

В целом будет несправедливо утверждать, что при И. Сталине Грузия пользовалась какими-либо преимуществами, тем не менее после 60-х годов Грузинскую ССР можно считать привилегированной на фоне других республик. Она получала дотации из центрального бюджета и прекрасно адаптировалась к коррумпированной системе, что отражалось на благосостоянии населения. Культура и спорт процветали, и грузинский национализм благодаря этому получил новое вдохновение. «Бунт» Грузии против Москвы наряду с Прибалтийскими республиками в конце 80-х годов, наверное, удивил многих в Москве и укрепил утверждение о «неблагодарности» грузин. В том, что самоуверенность и амбиции грузинского народа в некоем роде были вскормлены самой Москвой, точно есть определенная доля правды. Вместе с тем необходимо учесть, что, несмотря на все привилегии, в Грузии коммунизм презирали почти так же, как и в Прибалтике, и стремление отделиться от СССР было продиктовано желанием избавиться от ненавистной идеологии, вероятно, не в меньшей степени, чем желанием обрести независимость. В сегодняшней Грузии если Россия и видится в негативном цвете, в этом немалую роль играет деятельность в стране коммунистической партии, сохранение памятников и мавзолея Ленина.

Постсоветский период для России стал вызовом по многим направлениям, и нестабильность на Южном Кавказе была одним из них. Вмешательство России в Грузино-абхазскую войну можно объяснить и тем, что тогда в России отсутствовала жесткая вертикаль власти и, наверное, не все вопросы координировалась из Москвы. Помимо этого, Россия не могла остаться в стороне, содержа военные базы в самой Абхазии и ощущая желание Грузии избавиться от российского присутствия. К этому добавлялось неумение Тбилиси мирным путем решить проблему Абхазии, которое спровоцировало всплеск антигрузинских настроений на Северном Кавказе (что России надо было учесть). Но, конечно, в Грузии было трудно понять такую логику. Как и все молодые и при том малые государства, Грузия очень тяжело перенесла удар, который она получила в Абхазии. Грузинский народ считал себя униженным и обвинял в этом в первую очередь Москву. Но этот факт, вероятное, прошел незамеченным для России, где считали, что все случившееся было в порядке вещей. Ведь при этом Грузия экономически довольно сильно зависела от России (немало мигрантов из Грузии трудились в России, чтобы прокормить свои семьи) и хотя бы из-за этого она не имела прав на претензии.

Двусторонние отношения двух стран обостряются, когда Москва видит за спиной Тбилиси своих соперников. Возникает вопрос — как могут сложиться отношения, если за действиями Тбилиси будут видны в первую очередь собственные интересы малого государства, нацеленного на развитие и, в некоторой степени, даже на самосохранение.

Когда на этом фоне в конце 90-х в регионе появились США в качестве покровителя Грузии, Россия отреагировала жестко, что было неудивительно. Перед Москвой встала опасность потерять позиции и уступить во влиянии Америке — своему «главному противнику» из недавнего прошлого. При этом США удавалось это без особых жертв, посредством «мягкой силы» и финансовой помощи. В нагнетании двусторонних отношений сыграли свою роль как раз Соединенные Штаты, влияние которых на Грузию явно переоценивали в Москве. Правительство М. Саакашвили, безусловно, имело тесные связи с администрацией Буша-младшего, но это совсем не означало, что за каждыми действиями Тбилиси нужно было искать «американский след».

В этом контексте можно рассматривать и войну 2008 года. Россия в свое время воевала за утверждение на Южном Кавказе, и она не готова была мирно расстаться с влиянием в регионе, тем более в пользу США. Можно, конечно, поспорить, насколько необходимо России было признавать Абхазию и Южную Осетию независимыми государствами. Этот факт говорит, вероятно, еще и о том, что Москва рассматривала войну в более широком контексте, чем просто с Грузией, и поэтому стремилась добиться максимального результата.

Подводя итоги

Исходя из вышеперечисленного, становится видно, что двусторонние отношения двух стран обостряются, когда Москва видит за спиной Тбилиси своих соперников. Возникает вопрос — как могут сложиться отношения, если за действиями Тбилиси будут видны в первую очередь собственные интересы малого государства, нацеленного на развитие и, в некоторой степени, даже на самосохранение. Думается, что со стороны Грузии должны быть приложены усилия для развенчания не совсем правильных представлений о политике Тбилиси, которые укоренились в сознании российского общества и политической элиты.

Николай Силаев:
Грузия: время выжидания

С другой стороны, Россия также должна стараться донести до сознания грузинского общества, что ее действия продиктованы желанием защитить свои интересы (одной из ведущих мировых держав), а не стремлением «не дать жить другим», как это принято считать во многих странах бывшего СССР.

Для избавления от стереотипов и переосмысления мотивов другой стороны следует объективно проанализировать историю двусторонних отношений с упором на самые спорные эпизоды — чтобы стороны могли сблизиться в оценках и преодолеть барьеры, которые все еще сохраняются в отношениях двух стран.

Чтобы сделать первые шаги по этим направлениям, нужно создать трехстороннюю группу по сложным вопросам, которая должна заняться следующим. Изложить некое видение России по отношению к Грузии (и, наоборот — Грузии по отношению России). Каким бы она хотела видеть другую сторону, что бы она от нее хотела и что, по ее мнению, мешает нормализации отношений. Изучить самые проблематичные вопросы двусторонних отношений, выявить возможные ошибки в оценках мотиваций, которые стороны приписывают друг другу. По возможности обсудить и сблизить позиции по самым сложным вопросам — каким в первую очередь является проблема нарушения территориальной целостности Грузии.

Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 3.29)
 (14 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся