Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Сергей Маркедонов

К.и.н., доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, эксперт РСМД

После распада СССР и образования новых независимых государств Кавказский регион оказался в фокусе внимания влиятельных участников международных процессов. Образование независимых государств на юге Кавказа сопровождалось поиском новых механизмов обеспечения региональной безопасности и нового формата международного сотрудничества. Для понимания всей сложности политической динамики постсоветского Кавказа крайне важным представляется рассмотрение двусторонних российско-азербайджанских отношений.

После распада Советского Союза и образования новых независимых государств Кавказский регион, долгое время считавшийся периферией мировой политики, оказался в фокусе внимания не только соседних стран, но и влиятельных участников международных процессов. Бывшие республики советского Закавказья в одночасье стали субъектами международного права, обозначили собственные национальные интересы и внешнеполитические приоритеты. Образование независимых государств на юге Кавказа сопровождалось поиском новых механизмов обеспечения региональной безопасности и нового формата международного сотрудничества.

Для понимания всей сложности политической динамики постсоветского Кавказа крайне важным представляется рассмотрение двусторонних российско-азербайджанских отношений.

Азербайджан между армянским и грузинским полюсами

Сегодня Азербайджан занимает особое место на кавказском направлении российской политики. Он не примыкает к крайним полюсам – Армении и Грузии. Армения – стратегический союзник России, член ОДКБ, наблюдатель в ЕврАзЭС и потенциальный участник Таможенного и Евразийского союзов. Грузия, напротив, не имеет с Россией дипломатических отношений, рассматривает ее в качестве оккупанта двух территорий (Абхазия и Южная Осетия), стремится к интеграции с НАТО и ЕС, активно участвует в международных военных операциях США и их союзников по Североатлантическому альянсу.

Российская дипломатия рассматривает Азербайджан в качестве стратегического партнера. Данный подход определяется несколькими факторами.

Во-первых, это общая сухопутная граница по дагестанскому участку (284 км) и акватории Каспийского моря.

Свою роль в мирном процессе в Нагорном Карабахе Москва рассматривает не только как инструмент сохранения влияния на Южном Кавказе, но и как дополнительную возможность для конструктивного диалога с западными партнерами.

Во-вторых, вовлеченность в разрешение армяно-азербайджанского конфликта из-за Нагорного Карабаха. Россия пытается сохранить статус-кво и не допустить военного решения конфликта по югоосетинскому сценарию 2004–2008 гг. В отличие от ситуации в Грузии и двух этнополитических конфликтов в Абхазии и Южной Осетии российское участие в мирном процессе поддерживается США и Европейским союзом. Москва вместе с Вашингтоном и Парижем является сопредседателем Минской группы ОБСЕ, обеспечивающей переговорный процесс между конфликтующими сторонами и выработку окончательной формулы урегулирования. При этом и США, и Франция поддерживали усилия Москвы в 2008–2011 гг. по организации и проведению переговоров в трехстороннем формате (Россия–Армения–Азербайджан). Таким образом, свою роль в мирном процессе в Нагорном Карабахе Москва рассматривает не только как инструмент сохранения влияния на Южном Кавказе, но и как дополнительную возможность для конструктивного диалога с западными партнерами.

В-третьих, Азербайджан имеет важное стратегическое положение как связующее звено между Большим Кавказом и Центральной Азией (через Каспийское море) и Ближним Востоком (через общую границу с Ираном).

В-четвертых, прикаспийская республика является самой быстро развивающейся экономикой на Южном Кавказе. По итогам 2012 г., согласно отчету Всемирного экономического форума, Азербайджан включен в группу из 50 стран по уровню экономической конкурентоспособности, а также сохранил лидерство по темпам роста ВВП среди стран СНГ.

В-пятых, в двусторонних отношениях большую роль играет фактор диаспор (азербайджанцы в России, русские и представители дагестанских народов в Азербайджане). По данным Всероссийской переписи населения 2010 г., в России проживает около 603 тыс. азербайджанцев. Федеральная миграционная служба России называет цифру 620 тыс. мигрантов из прикаспийской республики.

Фото: AFP / Anatoly Sapronenko
Станислав Чернявский:
Азербайджан и Россия: настоящее и
будущее

За последние два десятилетия количество русских в Азербайджане уменьшилось более чем в 2 раза – с 392 тыс. в 1989 г. до 119 тыс. в 2009 г. Но они и сегодня являются третьей по численности этнической группой в стране после азербайджанцев и лезгин. При этом лезгинский этнический ареал разделен между южным Дагестаном (Россия) и северной частью Азербайджана, а азербайджанцы в самой крупной республике Северного Кавказа образуют шестую по численности группу – 4,5% от общей численности ее населения.

Что касается специфики подходов Баку, то она проявляется в том, что прикаспийская республика развивает сотрудничество с Москвой избирательно. Есть круг вопросов, по которым Азербайджан видит Россию в качестве важного и выгодного партнера, но есть и сферы, где Россия – явный конкурент.

Форматы сотрудничества

Очевиден интерес Азербайджана к развитию трансграничного сотрудничества с Россией. Из всех соседей прикаспийской республики именно Россия стала первой страной, с которой Азербайджан в сентябре 2010 г., после четырнадцати лет сложных переговоров, договорился о делимитации и демаркации границы. В июле 2011 г. главы МИД двух стран обменялись ратификационными грамотами. Большое значение для контекста двусторонних отношений имеет прямой диалог между Азербайджаном и Дагестаном, самой крупной северокавказской республикой России. Так, дагестанские власти играют немалую роль в разрешении проблемы двух лезгинских анклавов, населенных гражданами РФ (Храхоба и Урьяноба) и оказавшихся после демаркации и делимитации на азербайджанской территории. В ходе официального визита президента РФ Владимира Путина в Баку в августе 2013 г. обсуждалась перспектива строительства автомобильного моста через реку Самур.

Значительный интерес Азербайджан проявляет к сохранению межкультурных и научных контактов с Россией. В республике функционируют более 300 школ, где занятия ведутся на русском языке для 80 тыс. учащихся. В 2008 г. в Баку был открыт филиал Московского государственного университета. В других вузах республики русский включен в число обязательных программ.

В 2010–2012 гг. были заключены несколько пакетов контрактов на поставку вооружений из России в Азербайджан. В 2013 г. началась реализация договоренностей 2011–2012 гг.

Баку, обеспокоенный ростом исламизма внутри страны и в соседних регионах в составе Российской Федерации (особенно в Дагестане), выражает готовность к сотрудничеству с Москвой по вопросам безопасности.

Несмотря на стратегический союз между Москвой и Ереваном, Россия осуществляет военно-техническое сотрудничество с Азербайджаном, что крайне ревностно воспринимается в Ереване и, напротив, поддерживается в Баку. В 2010–2012 гг. были заключены несколько пакетов контрактов на поставку вооружений из России в Азербайджан. В 2013 г. началась реализация договоренностей 2011–2012 гг. В ходе августовского визита В. Путина в Баку эта сфера была названа одним из приоритетов двустороннего взаимодействия в будущем. По словам президента Азербайджана Ильхама Алиева, на сегодня объем военно-технического сотрудничества двух стран составляет порядка 4 млрд долл. и «имеет тенденцию к росту».

По итогам 2012 г. торговый оборот между двумя странами трудно назвать впечатляющим – около 3 млрд долл. , что уступает показателю торгового оборота между Азербайджаном и Израилем.

Стоит отметить такой важный аспект, как объем денежных переводов трудовых мигрантов из России на родину. Так, по данным за 2012 г., этот показатель вырос на 6% и составил 1,23 млрд долл.

Фото: president.am
Президенты Армении, Азербайджана и
России подписали декларацию по вопросу
разрешения нагорно-карабахского
конфликта, 2008

Российское руководство последовательно поддерживает действующую азербайджанскую власть. Так было в ходе парламентских кампаний 2005 и 2010 гг., выборов главы государства 2008 г. и в ходе конституционного референдума 2009 г., по итогам которого действующий президент получил право выставлять свою кандидатуру более двух сроков подряд. Исключением не стали и президентские выборы 2013 г. Августовский визит В. Путина в азербайджанскую столицу также рассматривался в этом контексте.

Геополитические разногласия

Вместе с тем Азербайджан не до конца удовлетворен российской позицией по нагорно-карабахскому урегулированию. Суть ее заключается в балансировании между интересами Баку по восстановлению контроля над Нагорным Карабахом и районами за его пределами, находящимися под армянским контролем, и позицией официального Еревана. Военно-политическая кооперация России со стратегическим оппонентом – Арменией – вызывает откровенное беспокойство Баку. Армения – единственная страна Южного Кавказа, входящая в ОДКБ. На ее территории располагаются не только российские военнослужащие (102-я база в Гюмри), но и пограничники. Договор о военной базе был пролонгирован до 2044 г.

Азербайджан не до конца удовлетворен российской позицией по нагорно-карабахскому урегулированию. Суть ее заключается в балансировании между интересами Баку по восстановлению контроля над Нагорным Карабахом и районами за его пределами, находящимися под армянским контролем, и позицией официального Еревана.

Однако Азербайджан удерживается от попыток «разморозить» конфликт, аналогичных тем, что предпринимала Грузия в 2004–2008 гг. Официальный Баку довольно четко разделяет жесткую риторику для внутреннего пользования и поддержку конструктивных усилий Москвы, Вашингтона и Парижа в рамках Минской группы ОБСЕ. В августе 2013 г., находясь в Баку, президент России повторил неизменную российскую формулу о разрешении этнополитического противоборства между Арменией и Азербайджаном мирными и политическими средствами. И. Алиев при этом дал позитивную оценку миротворческим действиям Москвы.

И хотя Азербайджан участвует в проектах НАТО, он, в отличие от Грузии, не стремится форсировать свое членство в альянсе. Кооперация с Брюсселем ограничивается преимущественно техническим форматом. Баку не спешит с введением гражданского контроля над вооруженными силами страны и переводом законодательства об армии на натовские стандарты. Более того, в мае 2011 г. Баку официально вступил в Движение неприсоединения, высшим приоритетом которого является неучастие в военных блоках.

Конкуренция и фактор Запада

20 сентября 1994 г. в знаменитом бакинском дворце «Гюлистан» между Азербайджаном и 12 крупными нефтяными компаниями западных стран был подписан «Контракт века». Он стал одним из наиболее масштабных деловых контрактов за последние два десятилетия и во многом остается фундаментом азербайджанской внешнеэкономической деятельности и внешней политики. Баку сумел приспособить свою стратегию под энергетические фобии США и ЕС относительно «нефтегазового оружия» России и «энергетической империи», которая якобы стремится к восстановлению СССР. «Энергетическая альтернатива», воплощенная в проектах нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан и газопровода Баку–Тбилиси–Эрзерум, еще больше укрепила положительный имидж Азербайджана на Западе. В ходе августовского (2013 г.) визита В. Путина в Баку было подписано Соглашение между «Роснефтью» и Государственной нефтяной компанией Азербайджана. Однако оно касалось торговой кооперации, а не долевого участия российской компании в месторождении «Апшерон».

При этом через Азербайджан сегодня проходит почти треть всех грузов НАТО, направляющихся из Европы в Афганистан.

Для Баку выгоды от сотрудничества с Западом также очевидны. Во-первых, оно позволяет минимизировать критику Запада относительно внутриполитического развития страны (особенно это касается наследования власти от отца к сыну и доминирования семьи Алиевых). Если США и критикуют Азербайджан за отступления от демократических канонов, то редко делают это публично.

Азербайджан ищет противовес Москве и армянскому лобби в США и Европе, пытается заручиться поддержкой определенных кругов Запада для разрешения нагорно-карабахского конфликта с выгодой для себя.

Во-вторых, Азербайджан ищет противовес Москве и армянскому лобби в США и Европе, пытается заручиться поддержкой определенных кругов Запада для разрешения нагорно-карабахского конфликта с выгодой для себя. Отсюда и участие в таких прозападных интеграционных структурах, как Организация за демократию и экономическое развитие (ГУАМ). И хотя сегодня активность этого своеобразного анти-СНГ невелика, равно как и ее эффективность, отменять и распускать эту структуру никто не намерен. Оживление ГУАМ, как показали события 2005–2008 гг., при определенных условиях возможно. И в прошлом это существенно затрудняло взаимопонимание между Москвой и Баку.

Не стоит сбрасывать со счетов и участие Азербайджана в проекте «Восточное партнерство», который патронируется Европейским союзом, хотя Баку и не ставит своей стратегической задачей обретение членства в ЕС. Впрочем, сомнительным выглядит и интерес Евросоюза к вступлению прикаспийской республики в его ряды.

В Баку скептически относятся к интеграционным проектам под эгидой Москвы. Азербайджан не присоединился к Договору о зоне свободной торговли, который в октябре 2011 г. подписали главы правительств восьми стран-участниц СНГ (впоследствии к нему присоединился Узбекистан). На сессии Совета по таможенному сотрудничеству и Глобального акцизного саммита в штаб-квартире Всемирной таможенной организации в Брюсселе (июнь–июль 2012 г.) азербайджанские представители заявили, что не намерены вступать в Таможенный союз. С большим подозрением в Баку относятся и к ОДКБ, тем более что российские официальные лица, а также представители данной организации не раз публично заявляли, что любая внешняя агрессия против Армении будет рассматриваться как вызов России. К тому же Россия по-прежнему осуществляет военные поставки Армении по льготным ценам как участнице ОДКБ. Российско-азербайджанские контракты, напротив, реализуются на рыночных условиях.

Фото: masterok.livejournal.com
Габалинская РЛС

Баку заинтересован в поставках российских вооружений, но скептически относится к военному присутствию России на своей территории. С лета 2011 г. велись двусторонние переговоры о пролонгации соглашения от 2002 г. об аренде Россией Габалинской радиолокационной станции (РЛС) на территории Азербайджана. Однако сторонам не удалось договориться о величине арендной платы (Баку предложил повысить ее с 7 млн долл. до 150 млн, а затем и до 300 млн долл.). В итоге 12 декабря 2012 г. эксплуатация объекта была приостановлена. Между тем для российской стороны это не стало катастрофической потерей, поскольку аналогичная по целям, но более качественная по технической оснащенности станция была введена в строй в Краснодарском крае. Таким образом, отсутствие компромисса между Москвой и Баку по Габалинской РЛС не привело к существенному охлаждению отношений двух стран.

Коридор возможностей

Российско-азербайджанские отношения крайне противоречивы. Обе стороны заинтересованы в поддержании их на должном и конструктивном уровне. Однако Москва не готова полностью встать на сторону Баку в вопросе нагорно-карабахского урегулирования и отвернуться от Армении. На сегодня оптимальным вариантом России, как и Западу, видится статус-кво. В переводе с дипломатического языка это означает неготовность Москвы к «размораживанию» конфликта по югоосетинскому или абхазскому сценарию. Российская дипломатия заинтересована в сохранении хрупкого баланса между Ереваном и Баку, особенно после событий августа 2008 г., когда Москва утратила свои позиции и возможности влияния на Грузию.

В Армении располагается российская военная база, а Азербайджан делит с Россией общий дагестанский участок границы. Дополнительная дестабилизация в этой части Кавказа не нужна ни российским, ни азербайджанским властям. В Москве не могут не понимать, что отказ от союзнических отношений с Арменией, может быть, и будет поддержан и одобрен в Баку, но сам Азербайджан не сделает решительного разворота в сторону России. Слишком сильны его связи с Турцией, США и ЕС. Да и гипотетическая переориентация кавказской политики России мгновенно подвергнет инфляции ее посредническую роль в нагорно-карабахском урегулировании. А ведь именно эта роль до сих пор была не только козырем Москвы в отношениях с Ереваном и Баку, но и важным аргументом для выстраивания отношений с западными партнерами.

Отказ от союзнических отношений с Арменией, может быть, и будет поддержан и одобрен в Баку, но сам Азербайджан не сделает решительного разворота в сторону России. Слишком сильны его связи с Турцией, США и ЕС.

Продолжая взаимовыгодное энергетическое сотрудничество с Западом, азербайджанские власти не заинтересованы в вовлечении своей страны в возможную операцию под руководством США против соседнего Ирана или Сирии (стратегического союзника Тегерана). Отсюда и крайне сдержанная реакция Азербайджана на недавние инициативы по поводу возможного свержения режима Башара Асада с помощью внешних сил.

Перспективы развития российско-азербайджанских отношений зависят от целого ряда факторов. Во-первых, это сохранение существующего статус-кво вокруг Нагорного Карабаха. Во-вторых, фоновые факторы, такие как ситуация на Ближнем Востоке в целом, динамика гражданского конфликта в Сирии, отношения между Ираном и Израилем, Тегераном и Вашингтоном. В этих условиях Москва будет заинтересована в поддержании конструктивных отношений и с Ереваном, и с Баку, а также с западными партнерами по Минской группе ОБСЕ.

Хотя данная ситуация не устраивает Азербайджан, его политические ресурсы на сегодня недостаточны для того, чтобы изменить ее в корне. Велик риск противостояния с ОДКБ, где главной силой является Россия.

Фото: Внешняя торговля России и
Азербайджана в 2013 г.

Что касается Запада, то, в отличие от Грузии, США и Евросоюз не готовы к однозначному выбору между Арменией и Азербайджаном. Более того, западные страны не рассматривают нагорно-карабахский конфликт как площадку для конкуренции или соперничества с Россией. В этой ситуации любая попытка военного реванша чревата затяжной войной и серьезными внутриполитическими последствиями для действующей азербайджанской власти. Все эти соображения удерживают Азербайджан от авантюр и непродуманных действий.

Таким образом, если Баку не пойдет по пути Михаила Саакашвили и не начнет в одностороннем порядке нарушать статус-кво и менять формат переговорного процесса, весьма вероятно, что отношения между Россией и Азербайджаном сохранятся на нынешнем уровне. В противном случае есть вероятность резкого скатывания к острой конфронтации. Что касается ближневосточной ситуации, то ее трудно прогнозировать. К тому же ее детальное рассмотрение выходит за рамки темы, заявленной в настоящей статье. Однако практически при любом варианте развития событий на Ближнем Востоке Москва и Баку имеют большие возможности для сближения позиций по данному вопросу, поскольку опасаются роста радикального политического исламизма вблизи своих границ и вовлечения в кавказские дела как внешних игроков, так и соседних стран.

Рекомендации

Продолжение конструктивных двусторонних отношений Москвы и Баку при сохранении «согласия на несогласия» представляется сегодня оптимальным вариантом. Для российской дипломатии, потерявшей в августе 2008 г. рычаги влияния на Грузию, было бы крайне опасно утратить влияние на одну из оставшихся в ее орбите кавказских республик. В свою очередь для Азербайджана повторение «грузинского пути» было бы чревато затяжным «размораживанием» конфликта с непредсказуемым результатом и легко прогнозируемым вмешательством в него внешних сил.

В связи с этим чрезвычайно важным представляется дальнейшее развитие тех направлений, которые зарекомендовали себя положительно: культурные и научные контакты, экономическое взаимодействие, борьба с терроризмом и взаимодействие спецслужб на дагестанском направлении. При этом следует сосредоточиться на решении тех проблем, которые обозначились в результате достигнутых компромиссов и договоренностей.

Если говорить о трансграничном сотрудничестве, то необходимо снова вернуться к проблемам жителей двух анклавов – Храхоба и Урьяноба. Как уже отмечалось, их населяют российские граждане, оказавшиеся после проведенной демаркации на азербайджанской территории. Это и вопросы статуса, и проблемы организованного, а не форсированного переселения. Без их решения «лезгинский вопрос», имеющий потенциал для сближения двух стран, может послужить дополнительным фактором разобщения.

Кроме того, России стоило бы возобновить переговоры по Нагорному Карабаху в трехстороннем формате, которые позволяли ей, помимо участия в Минской группе ОБСЕ, сохранять эксклюзивную роль в мирном процессе, не смешивая собственный интерес с международным участием. При этом следует иметь в виду, что какой бы активной ни была позиция Москвы, без готовности Баку и Еревана к компромиссу урегулирование застарелого этнополитического конфликта не представляется возможным.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся