Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 30, Рейтинг: 4.87)
 (30 голосов)
Поделиться статьей
Александр Королёв

Младший научный сотрудник ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, эксперт РСМД

Прошедший год стал знаковым в отношениях России и АСЕАН и по праву может быть занесен в актив российской дипломатии на азиатско-тихоокеанском направлении. На полях саммита Россия — АСЕАН, прошедшего 14 ноября 2018 г. в Сингапуре, стороны приняли совместное заявление о повышении диалоговых отношений до уровня стратегического партнерства. И если идейное содержание нового формата сотрудничества вызывает большое количество вопросов, то символичность подобного шага является безусловной.

Говоря о практическом наполнении российско-асеановских связей, стоит признать, что на момент достижения статуса стратегических отношений стороны находятся в позиции «низкого старта», значительно уступая по глубине взаимодействия большинству диалоговых партнеров Ассоциации.

На сегодняшний день ключевой точкой опоры в рамках стратегического партнерства является приверженность принципам и нормам международного права, идеям открытой и свободной торговли, отказ от протекционизма и односторонних действий. Совокупность этих факторов дополняется плотными контактами на высшем уровне, а также отсутствием каких-либо серьезных разногласий.

Тем не менее имеющийся дипломатический актив в настоящее время слабо конвертируется в реальные достижения в других сферах, прежде всего, торгово-экономической, институциональной и межличностных связей.

На Россию приходится только 0,8% всей внешней торговли АСЕАН, при низкой диверсификации товарной номенклатуры — 61% российского экспорта в АСЕАН составляет минеральное сырье.

Более того, начиная с 2015 г., наметилась тенденция увеличения дефицита в торговле с АСЕАН, который по итогам 2017 г. превысил 4 млрд долл.

По объемам двусторонней торговли Россия уступает всем полномасштабным партнерам АСЕАН по диалогу, за исключением Канады и Новой Зеландии.

В сложившихся условиях важно понять, какие же направления могут обладать наибольшим потенциалом с точки зрения повышения уровня двустороннего взаимодействия.

России при выстраивании стратегического партнерства с АСЕАН имеет смысл использовать свои сильные стороны (независимый региональный игрок и крупный поставщик вооружений и техники) при одновременном поиске новых «точек роста» в рамках двустороннего сотрудничества (поставки продовольствия, реализация совместных проектов в сфере IT, наращивание экспертного диалога).


Прошедший год стал знаковым в отношениях России и АСЕАН и по праву может быть занесен в актив российской дипломатии на азиатско-тихоокеанском направлении. На полях саммита Россия — АСЕАН, прошедшего 14 ноября 2018 г. в Сингапуре, стороны приняли совместное заявление о повышении диалоговых отношений до уровня стратегического партнерства.

И если идейное содержание нового формата сотрудничества вызывает большое количество вопросов, то символичность подобного шага является безусловной. Так, еще в 2016 г. в ходе юбилейного сочинского саммита в связи с 20-летием установления диалогового партнерства стороны взяли курс на продвижение к стратегическому партнерству. Достижение поставленной цели именно в 2018 г. представляет интерес по следующим причинам:

Во-первых, в 2018 г. Россия и Сингапур отметили 50-летие установления дипломатических отношений.

Во-вторых, оба государства в 2018 г. являлись председателями крупных региональных интеграционных объединений (Россия — в ЕАЭС, Сингапур — в АСЕАН), между которыми 14 ноября 2018 г. был подписан Меморандум о взаимопонимании.

В-третьих, президент РФ Владимир Путин нанес свой первый официальный визит в Сингапур, а также впервые принял участие в пленарном заседании Восточноазиатского саммита.

Стратегическое видение России и АСЕАН

Говоря о практическом наполнении российско-асеановских связей, стоит признать, что на момент достижения статуса стратегических отношений стороны находятся в позиции «низкого старта», значительно уступая по глубине взаимодействия большинству диалоговых партнеров Ассоциации.

На сегодняшний день ключевой точкой опоры в рамках стратегического партнерства является приверженность принципам и нормам международного права, идеям открытой и свободной торговли, отказ от протекционизма и односторонних действий. Совокупность этих факторов дополняется плотными контактами на высшем уровне, а также отсутствием каких-либо серьезных разногласий.

Тем не менее имеющийся дипломатический актив в настоящее время слабо конвертируется в реальные достижения в других сферах, прежде всего, торгово-экономической, институциональной и межличностных связей.

Проблемные зоны российско-асеановского сотрудничества

С точки зрения развития физической взаимосвязанности (physical connectivity), на первый план выходит географическая удаленность России и АСЕАН, слабый уровень транспортной инфраструктуры на российском Дальнем Востоке и его недостаточная интеграция в логистическую сеть Азиатско-Тихоокеанского региона. Низкая пропускная способность российских портов и железных дорог, в основном Транссибирской магистрали, а также отсутствие прямых рейсов между крупными городами России (кроме Москвы) и Юго-Восточной Азии лишь усугубляют ситуацию.

Вместе с тем в отличие от ряда крупных партнеров Ассоциации (прежде всего, Китая, США, Индии), фактором, который препятствует наращиванию торговых связей, служит отсутствие этнических диаспор, эффективно лоббирующих заключение крупных контрактов между сторонами, а также низкий уровень взаимной осведомленности об условиях ведения бизнеса.

По данным Федеральной таможенной службы РФ, по итогам 2017 г. объем торговли между Россией и АСЕАН составил 17,5 млрд долл., увеличившись за последние 6 лет лишь на 12%.

На Россию приходится только 0,8% всей внешней торговли АСЕАН, при низкой диверсификации товарной номенклатуры — 61% российского экспорта в АСЕАН составляет минеральное сырье.

Более того, начиная с 2015 г., наметилась тенденция увеличения дефицита в торговле с АСЕАН, который по итогам 2017 г. превысил 4 млрд долл.

По объемам двусторонней торговли Россия уступает всем полномасштабным партнерам АСЕАН по диалогу, за исключением Канады и Новой Зеландии.

Рисунок 1. Объем двусторонней торговли между АСЕАН и ее диалоговыми партнерами, млрд долл.

tanaptap1.jpg

Источник: Статистический портал АСЕАН (ASEAN Statistics Web Portal).

Еще одним системным ограничением служит низкая эффективность институциональной базы взаимодействия (institutional connectivity). Механизм диалогового партнерства Россия — АСЕАН включает в себя следующие структуры: Совещание старших должностных лиц Россия — АСЕАН, Совместный комитет сотрудничества Россия — АСЕАН, Совместный планово-распорядительный комитет Россия — АСЕАН, Финансовый фонд диалогового партнерства Россия — АСЕАН, Деловой совет Россия — АСЕАН, Рабочая группа Россия — АСЕАН по научно-технологическому сотрудничеству и постминистерские конференции.

Однако эта многоотраслевая организационная структура не в полной мере способствует раскрытию потенциала двустороннего сотрудничества. Во многом данное обстоятельство продиктовано недостаточной поддержкой институтов со стороны национальных правительств обеих сторон и длительным процессом согласования проектов.

Более того, важным негативным фактором служит обширная повестка, зачастую выходящая за сферу деятельности конкретных механизмов межгосударственного взаимодействия. В частности, в рамках Совместного комитета сотрудничества Россия — АСЕАН и Совместного планово-распорядительного комитета Россия — АСЕАН, несмотря на заявленную экономическую направленность, происходит обсуждение вопросов безопасности, что входит в компетенцию Совместной рабочей группы Россия — АСЕАН по борьбе с терроризмом и транснациональной преступностью.

Ограничены и личные контакты граждан России и государств ЮВА, в том числе в сфере бизнеса, академических и студенческих обменов (people-to-people connectivity). Примером целенаправленной работы по налаживанию российско-асеановских гуманитарных связей на постоянной основе служит деятельность Центра АСЕАН при МГИМО МИД РФ, однако эта практика носит единичный характер.

Отдельно стоит отметить, что крупные российские инициативы, прежде всего, большое Евразийское партнерство и, в частности, связка АСЕАН — ШОС — ЕАЭС, зафиксированная в сочинской декларации 2016 г., на данный момент не являются предметом серьезных дискуссий как на уровне экспертного сообщества, так и официальных лиц государств — членов АСЕАН. Характерно, что упомянутый выше формат трехстороннего взаимодействия не отражен в итоговом заявлении сторон о переходе к стратегическому партнерству.

Во многом данное обстоятельство продиктовано отсутствием четкой повестки, географических рамок и институциональных механизмов концепции Большой Евразии и, что более важно, фокусом АСЕАН на инициативы и проекты, продвигаемые ключевыми партнерами Ассоциации по диалогу.

Применительно к Китаю — это инициатива «Одного пояса — одного пути», а также формат диалогового партнерства АСЕАН+3 (Китай, Япония, Южная Корея). Для отдельных стран АСЕАН (Вьетнам, Бруней, Малайзия и Сингапур) приоритетное значение имеет обновленный проект Транстихоокеанского партнерства в составе 11 стран, лидерство в котором после выхода США перешло к Японии. Одновременно с этим «десятка» АСЕАН вовлечена в переговоры по ВРЭП с 6 диалоговыми партнерами (Китай, Япония, Южная Корея, Индия, Австралия и Новая Зеландия). Наконец, все большую заинтересованность страны Ассоциации проявляют к формирующейся в настоящее время концепции «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» с США, Индией, Японией и Австралией в главной роли.

Безусловно, утверждать, что АСЕАН полностью отрезан от евразийских инициатив было бы некорректно. Например, уже реализуется ЗСТ между ЕАЭС и Вьетнамом, в 2019 г. ожидается заключение соглашения с Сингапуром. Подписан Меморандум о взаимопонимании между двумя интеграционными объединениями, о чем уже было сказано ранее. Точечный интерес в укреплении торгово-экономических связей с Союзом проявляла Индонезия и Камбоджа.

Однако необходимо учитывать структурные ограничения АСЕАН и ЕАЭС, прежде всего, внутренние разногласия между странами-членами, и порожденные этим трудности по формированию консолидированной запросной позиции на торговых переговорах. Одновременно с этим в силу своей молодости ЕАЭС пока не имеет богатого опыта в ведении переговоров по заключению региональных торговых соглашений с зарубежными партнерами.

В сложившихся условиях важно понять, какие же направления могут обладать наибольшим потенциалом с точки зрения повышения уровня двустороннего взаимодействия.

Сотрудничество в сфере безопасности

На данный момент основную угрозу безопасности ряда стран АСЕАН, прежде всего, Малайзии, Филиппин, Индонезии и Таиланда представляет ИГИЛ (запрещенная в РФ организация). Согласно рейтингу «Global Terrorism Index», в 2018 г. на Южную и Юго-Восточную Азию пришлась третья часть всех террористических атак в мире. Две страны АСЕАН — Филиппины (10) и Таиланд (17) — вошли в число двадцати государств мира с самым высоким уровнем террористической активности.

Эскалация угрозы безопасности в ЮВА создает спрос на усиление российского присутствия в регионе в сфере поставок вооружений, информационного обеспечения антитеррористической политики, а также обмена опытом и специалистами. Предпосылки для активизации данного направления имеются. В частности, в апреле 2016 г. была проведена первая неформальная встреча министров обороны государств — членов АСЕАН и России, были достигнуты важные договоренности об активизации усилий по борьбе с терроризмом в ходе V Московской конференции по международной безопасности в 2016 г., а также принято совместное заявление на полях саммита Россия — АСЕАН в Сингапуре в ноябре 2018 г.

Вне всяких сомнений, в обозримом будущем санкции США в отношении России могут негативно сказаться на объемах и времени заключения контактов с партнерами по АСЕАН, что уже было продемонстрировано на примере отказа Филиппин от закупки российских вертолетов Ми-171 и затяжных переговоров по закупке Индонезией истребителей Су-35. Однако, принимая во внимание общее обострение ситуации в Юго-Восточной Азии и прочные позиции Москвы на региональном рынке вооружений, с высокой долей вероятности отдельные страны АСЕАН (Вьетнам, Индонезия) продолжат рассматривать Россию в качестве важного поставщика вооружений и военной техники.

Сотрудничество в сфере продовольственной безопасности

В последние годы обострилась проблема обеспечения продовольственной безопасности в странах АСЕАН, что является одним из центральных приоритетов Ассоциации в силу ряда факторов. Первый из них — природный. В регионе Юго-Восточной Азии наблюдается сокращение площадей пахотных земель. Изменение климата также ведет к количественным и качественным потерям урожая, прежде всего, зерновых культур.

Ситуацию усугубляют регулярно происходящие в ЮВА землетрясения, наводнения, цунами и прочие стихийные бедствия, которые отрицательно сказываются на плодородии почв. Второй фактор — социально-экономический и производственный. Стремительно растущая численность населения АСЕАН, которая на данный момент уже превышает 650 млн человек сопровождается изменением рациона питания жителей ЮВА, в котором возрастает потребление сельскохозяйственной продукции. Так, только за последние 6 лет уровень потребления злаков в денежном выражении (в ценах на 2017 г.) в странах АСЕАН вырос более чем в полтора раза, с 87,2 млрд долл. в 2012 г. до 143,5 млрд долл. по итогам 2017 года.

Для России и Дальнего Востока, в частности, рост зависимости АСЕАН от агропродукции открывает новые возможности. В качестве подтверждения данного аргумента можно привести тот факт, что среди всех экспортных групп товаров именно поставки злаков из России в страны Ассоциации растут высокими темпами — десятикратный прирост за последние 3 года: с 49,7 млн долл. в 2015 г. до 527,1 млн долл. в 2017 г. при сохранении положительной динамики роста. По данным ФТС России, только за первые 8 месяцев 2018 г., экспорт злаков в АСЕАН в денежном выражении составил 850 млн долл.

Есть все основания полагать, что по мере увеличения производственных мощностей в рамках территорий опережающего развития (ТОР) на Дальнем Востоке и активизации там инфраструктурного строительства, регион будет играть более активную роль в экспорте продовольственной и сельскохозяйственной продукции в АСЕАН.

Флагманские проекты

Еще одним значимым направлением двустороннего сотрудничества представляется реализация флагманских проектов, а также мер информационно-аналитического характера. Они, возможно, не окажут быстрого и прямого экономического эффекта, однако, помогут сторонам развивать свою «историю успеха» в рамках стратегического партнерства.

Сотрудничество в сфере высоких технологий

Несмотря на серьезное отставание от других региональных игроков (Китая, Японии и Южной Кореи) по глубине сотрудничества в сфере инноваций с АСЕАН, имеются примеры успешного проникновения на рынки Юго-Восточной Азии российских венчурных компаний, занятых в сфере информационно-комуникационных технологий. Прежде всего, стоит отметить разработчиков программного обеспечения — Лабораторию Касперского и компанию Infowatch, технологические платформы — FreshOffice, разработчиков облачных сервисов — BaseRide Technologies и Ruvento.

Для дальнейшего расширения своего технологического присутствия в странах АСЕАН важно оказывать более масштабную и системную поддержку российским IT-компаниям со стороны государственных органов, открывать новые офисы в ЮВА, а также реализовывать совместные проекты. Одним из таких может стать создание сети «умных городов», о чем было заявлено на полях прошедшего в ноябре 2018 г. Восточноазиатского саммита.

Кроме того, в условиях необходимости форсированного развития Дальнего Востока, России целесообразно более детально изучить успешный опыт АСЕАН по формированию особых экономических зон (ОЭЗ), привлечению на эти территории прямых иностранных инвестиций и созданию высокотехнологичной продукции с последующим экспортом в третьи страны.

Активизация молодежных и академических обменов

Неотъемлемой частью стратегического партнерства с АСЕАН также является активное взаимодействие по линии образовательных обменов, исследовательских центров, вовлечения ряда некоммерческих организаций в подготовку и проведение мероприятий на высшем уровне и разработку стратегий долгосрочного развития.

Применительно к российско-асеановским реалиям, важно обеспечить существенное расширение форматов и площадок коммуникации для продвижения дипломатии второго трека. Представляется необходимым активизация деятельности сети исследовательских центров Россия — АСЕАН (NARTT), запущенной в апреле 2018 г., и привлечение с российской стороны других ведущих образовательных учреждений.

Важно вывести на системный уровень проведение Университетского форума Россия — АСЕАН (в 2018 г. он не проводился из-за бюрократической несогласованности).

Вместе с тем имеет смысл проработать вопрос запуска новых инициатив, беря во внимание успешные практики других диалоговых партнеров. Речь может идти о специализированной программе академического обмена Россия — АСЕАН, предполагающей проведение семинаров, круглых столов, курсов повышения квалификации, а также предоставление индивидуальных грантов для студентов, молодых специалистов и профессоров для реализации исследовательских проектов.

Расширение контактов по линии бизнеса и информационное сопровождение экономических процессов

В виду высокой значимости персонификации принятия бизнес-решений в практике АСЕАН, значимой мерой видится проведение масштабной информационной и экспертно-аналитической кампании для расширения личных контактов между представителями деловых сообществ России и АСЕАН. В этой связи целесообразным представляется более тесное взаимодействие по линии механизмов диалогового партнерства Россия — АСЕАН, профильных министерств, Российского экспортного центра, Торгово-промышленной палаты РФ, а также российского экспертного сообщества с целью выработки четкой стратегии по укреплению экономического присутствия России на рынках Юго-Восточной Азии.

Во-вторых, имеет смысл организовать серию встреч с владельцами и менеджерами компаний из стран АСЕАН с презентацией перспективных проектов в России, включая Дальний Восток. Они могут быть встроены в формат существующих площадок, на которых уже идет совместное обсуждение данной проблематики — Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ), Восточный экономический форум (ВЭФ), Красноярский экономический форум (КЭФ), а также новых площадок, к участию в которых представители АСЕАН не привлечены. Речь идет о Дальневосточном инвестиционном конгрессе во Владивостоке, Международном инвестиционном форуме в Сочи и Гайдаровском форуме в Москве.

Наконец, в-третьих, стоит проработать вопрос организации регулярных выездных презентаций российских деловых кругов и профильных ведомств в страны АСЕАН по таким направлениям, как особенности ведения бизнеса в России (детальная информация по имеющимся налоговым и иным преференциям), существующие барьеры, специфика технических регламентов.

Заключение

Опыт взаимодействия АСЕАН с партнерами по диалогу четко демонстрирует, что вовлечение «десятки» в масштабные инициативы и проекты многостороннего сотрудничества в АТР в значительной степени является продуктом развитой системы дипломатических, институциональных, торгово-экономических и инвестиционных связей на двустороннем уровне. Участие стран АСЕАН в китаецентричном ОПОП ярко это подтверждает. В этих условиях полноценное встраивание стран АСЕАН в евразийские инициативы под шефством России (даже с учетом их успешной реализации) представляется возможным только при условии качественного повышения уровня двусторонних отношений и понимания потенциальных выгод, которые открываются перед Ассоциацией от участия в том или ином формате сотрудничества, продвигаемого Москвой.

В этой связи России при выстраивании стратегического партнерства с АСЕАН имеет смысл использовать свои сильные стороны (независимый региональный игрок и крупный поставщик вооружений и техники) при одновременном поиске новых «точек роста» в рамках двустороннего сотрудничества (поставки продовольствия, реализация совместных проектов в сфере IT, наращивание экспертного диалога).


Оценить статью
(Голосов: 30, Рейтинг: 4.87)
 (30 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся