Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Руслан Мамедов

Программный координатор РСМД

Первой группировкой, участвующей в сирийском конфликте и официально объявившей войну России, точнее ее присутствию в Сирии, стало не «Исламское государство» и даже не сирийский филиал «Аль-Каиды» «Джабхат ан-Нусра», а «Джейш аль-Ислам» («Армия ислама»). Это сообщение появилось почти во всех российских СМИ, однако до сих пор о самой группировке известно мало.

Первой группировкой, участвующей в сирийском конфликте и официально объявившей войну России, точнее ее присутствию в Сирии, стало не «Исламское государство» и даже не сирийский филиал «Аль-Каиды» «Джабхат ан-Нусра», а «Джейш аль-Ислам» («Армия ислама»). Информацию об этом в начале октября 2015 г. распространила американская газета «The New York Times» без ссылки на источник и дату заявления. Позднее это сообщение появилось почти во всех российских СМИ, однако до сих пор о самой группировке известно мало. Между тем Иордания взяла на себя обязательства по составлению списка террористических организаций в Сирии. В связи с этим и в контексте определения действующих в этой стране основных политических сил представляется важным проследить зарождение и развитие данной организации, проанализировать ее социальную базу, идеологию, возможности и отношения с другими группами.

«Джейш аль-Ислам» — одна из самых мощных антиправительственных организаций в Сирии, образовавшаяся в результате слияния нескольких группировок и представленная почти исключительно самими сирийцами. Основной костяк составила крупнейшая из группировок «Лива аль-Ислам» («Бригада ислама») под руководством Захрана Аллуша, действовавшая в окрестностях Дамаска. Ее позиции и сегодня сильны, особенно в городе Дума (оплот «Джейш аль-Ислам») и в Восточной Гуте [1]. Именно здесь в 2011 г. вспыхнули протесты, которые привели к вытеснению правительственных сил и последовавшей с 2012 г. жесткой блокаде с почти полным отсутствием продовольствия и медикаментов. В 2013 г. по Восточной Гуте были нанесены удары с применением химического оружия, причем официально не установлено, кто именно использовал зарин (обвинения звучали в адрес как сирийского правительства, так и боевиков).

Стала очевидной несостоятельность поддержки Западом Свободной сирийской армии.

«Лива аль-Ислам» взяла на себя ответственность за взрыв 18 июля 2012 г. у здания Службы национальной безопасности Сирии в Дамаске, где проходило совещание руководителей структур безопасности. Теракт унес жизни министра обороны Дауда Раджихи, его заместителя Асефа Шауката, помощника вице-президента и бывшего министра обороны Хасана ат-Туркмани, директора управления национальной безопасности регионального отделения партии Баас Хишама Ихтияра [2]. Таким образом, процесс принятия решений в армейских структурах был парализован, а организация получила известность.

AFP / ABD DOUMANY
Сирийские подростки перед отправкой
в боевые части «Джейш аль-Ислам»,
декабрь 2014

24 сентября 2013 г. 11 наиболее боеспособных исламистских групп (включая отдельные бригады Свободной сирийской армии), действующих в окрестностях городов Дамаск и Алеппо, выступили с совместным заявлением. Они заявили о том, что отрицают поддерживаемую Западом и отдельными государствами региона «национальную коалицию» в качестве представителя сирийцев на международной арене, равно как и ее военное крыло — Верховный военный совет во главе с генералом Салимом Идрисом. При этом основой законодательства признавался шариат.

29–30 сентября 2013 г. как минимум 50 группировок, обозначивших свое присутствие в окрестностях Дамаска, объединились в «Джейш аль-Ислам» («Армию ислама»). 22 ноября была образована коалиция из «Джейш аль-Ислам» и «Харакат Ахрар аш-Шам аль-Исламия» во главе с их лидерами З. Аллушем и Хасаном Аббудом (убит в сентябре 2014 г. на собрании руководителей «Ахрар аш-Шам» в результате взрыва, устроенного предположительно его соперниками из «Исламского государства». Новое объединение получило название «Аль-джабха аль-Исламийа» («Исламский фронт»). Таким образом, стала очевидной несостоятельность поддержки Западом Свободной сирийской армии. С развитием кризиса от нее начали откалываться отдельные части, перенимавшие в основном более жизнеспособную салафитскую (и более радикальную джихадистскую) риторику и провозглашавшие в качестве высшей цели создание в Сирии исламского государства (эмирата) при верховенстве шариата.

«Джейш аль-Ислам» — одна из самых мощных антиправительственных организаций в Сирии, образовавшаяся в результате слияния нескольких группировок и представленная почти исключительно самими сирийцами.

Захрана Аллуша, харизматичного и несменяемого руководителя «Джейш аль-Ислам», соратники называют шейхом. Причины этого кроются в его биографии.

Мухаммад Захран Аллуш родился в городе Дума, расположенном в 10 км к северо-востоку от Дамаска. Его отец — шейх Абдалла Аллуш — один из наиболее известных сирийских проповедников и последователей суннитского ислама в его салафитской версии. По окончании факультета шариата Университета Дамаска Захран отправился в Саудовскую Аравию, где в Исламском университете Медины получил степень магистра в области хадисоведения и исламских исследований (считается, что он обучался у лучших ученых нашего времени). В 2009 г. он был арестован отделом по делам Палестины главного управления безопасности военной разведки Сирии, специализирующемся преимущественно на исламистских организациях, по обвинению в хранении оружия. Однако в 2011 г. его освободили из печально известной тюрьмы «Седная» вместе с 1500 другими заключенными из салафитско-джихадистских кругов в связи с объявленной президентом Сирии Б. Асадом всеобщей амнистией. Выйдя на свободу, Захран приступил к созданию военной организации для борьбы с правительственными силами. «Сарайа аль-Ислам» («Батальон ислама») постепенно разрастался, подчиняя себе другие группировки, и со временем был преобразован сначала в «Лива аль-Ислам», а затем в «Джейш аль-Ислам».

AFP / ABD DOUMANY
Лидер «Джейш аль-Ислам» Захран Аллуш,
убит 24 декабря 2015 г. в результате
авиаудара по штабу боевиков

19 июня 2013 г., за несколько месяцев до совместного заявления антиправительственных исламистских сил, З. Аллуш в интервью катарскому телеканалу «Аль-Джазира» заявил о том, что политические деятели, находящиеся вне Сирии, не представляют интересы «Джейш аль-Ислам». В том же интервью он подчеркнул невозможность ведения переговоров с администрацией Б. Асада: «Что касается режима, то … он преступен, и диалог с ним — соучастие в преступлении».

Некоторые исследователи (например, Арон Лунд, автор книги «Борьба за адаптацию: Братья-мусульмане в новой Сирии» и редактор «Сирия в кризисе») считают, что в плане финансирования, поставок вооружений организация тесно связана с монархиями Залива и занимает доминирующее положение в отношениях с определенными саудовскими кругами (следует учитывать, что отец лидера группировки проживает в Саудовской Аравии). Формирование «Джейш аль-Ислам» можно рассматривать в контексте саудовского ответа на нарастающую радикализацию сирийского общества и недопущения его перехода под контроль более радикальных джихадистских организаций типа «Исламского государства» и «Джабхат ан-Нусры».

Отношения с другими политическими группами в Сирии

З. Аллуш заявил о том, что политические деятели, находящиеся вне Сирии, не представляют интересы «Джейш аль-Ислам».

«Лива аль-Ислам», изначально входившая в Свободную сирийскую армию, была одной из наиболее боеспособных ее частей. Отделившись от нее и подчинив группировки в районе Дамаска, организация З. Аллуша стала вести себя еще более независимо и сыграла весомую роль в развертывании сирийского кризиса. В 2012 г. она входила в «Исламский фронт освобождения Сирии» (ИФОС), который включал в себя также «Батальоны Фарук» (город Хомс и турецкая граница), «Лива ат-Таухид» (Алеппо), «Сукур аш-Шам» (Идлиб). Консолидация отдельных группировок вокруг «Лива аль-Ислам» позволила в конце сентября 2013 г. создать «Джейш аль-Ислам», которая тем самым разрывала связи с ИФОС.

Формирование «Джейш аль-Ислам» можно рассматривать в контексте саудовского ответа на нарастающую радикализацию сирийского общества и недопущения его перехода под контроль более радикальных джихадистских организаций типа «Исламского государства» и «Джабхат ан-Нусры».

Аналогичные процессы происходили и в «Сирийском исламском фронте» (СИФ), образованном 21 декабря 2012 г. Движущей силой СИФ стала организация «Ахрар аш-Шам» (или на тот момент «Харакат Ахрар аш-Шам аль-Исламия»). В отличие от ИФОС, координировавшего свои действия с Верховным военным советом Свободной сирийской армии, СИФ не был связан подобного рода обязательствами, поскольку был идеологически неподходящей для нее структурой и имел свои каналы финансирования (поддержка осуществлялась определенными кругами в Саудовской Аравии, Турции, Катаре, Кувейте, а также «Братьями-мусульманами»).

Создание «Джейш аль-Ислам» при поддержке Саудовской Аравии свидетельствовало о структурных проблемах в Свободной сирийской армии и серьезно ударило по ее дальнейшему существованию. Тем не менее это событие не ознаменовало победу правительственных сил на сирийском театре военных действий, так как наметилось появление новой, более широкой коалиции — «Исламского фронта».

Еще одна крупная политическая сила, с которой сотрудничает «Джейш аль-Ислам», — «Джабхат ан-Нусра» («Фронт помощи народу аш-Шама»), официальный представитель «Аль-Каиды» на землях Шама, т.е. на территории исторического Леванта. Ее лидер Абу Мухаммад аль-Джулани не раз подчеркивал свою приверженность курсу центральной «Аль-Каиды» во главе с Айманом аз-Завахири в отношении своего присутствия в Сирии. Стратегия группировки направлена на кооперацию с местными исламистскими организациями, признающими своей основной целью установление исламского государства и шариата в Шаме. Подобный подход не позволяет сирийским исламистским формированиям, в том числе и «Джейш аль-Ислам», выступить против экстремистов из филиала «Аль-Каиды» в Сирии, поскольку приоритетным все же остается вопрос о свержении Б. Асада. Для достижения этой цели может потребоваться мобилизация всех не настроенных враждебно сторон сирийского конфликта, особенно если учесть эффективность действий «Джабхат ан-Нусры» и совместные фронтовые победы над правительственными силами.

Создание «Джейш аль-Ислам» при поддержке Саудовской Аравии свидетельствовало о структурных проблемах в Свободной сирийской армии и серьезно ударило по ее дальнейшему существованию.

Можно также отметить идеологическую близость двух группировок. По словам лидера «Джейш аль-Ислам», между его организацией и «Джабхат ан-Нусрой» существуют братские отношения, а имеющиеся незначительные идеологические разногласия могут быть урегулированы путем обсуждения и применения норм шариата. В своем интервью З. Аллуш сообщил, что лично встречался с одним из руководителей «Джабхат ан-Нусры» Абу Марией аль-Кахтани и не нашел разницы между шариатом (в данном контексте — законопроизводством) «Джабхат ан-Нусры» и шариатом «Джейш аль-Ислам». Тем не менее в СМИ появлялись сообщения о том, что демонстрации жителей Восточной Гуты летом 2015 г. предположительно были «подогреты» «Джабхат ан-Нусрой». Участники демонстраций протестовали против «Джейш аль-Ислам» и Объединенного военного командования, управляющего этой территорией, и требовали улучшения условий жизни.

По словам лидера «Джейш аль-Ислам», между его организацией и «Джабхат ан-Нусрой» существуют братские отношения, а имеющиеся незначительные идеологические разногласия могут быть урегулированы путем обсуждения и применения норм шариата.

Отношения «Джейш аль-Ислам» с «Исламским государством» отличаются крайней непримиримостью. ИГ начало активно действовать на занятых «Джейш аль-Ислам» территориях с начала 2015 г. Однако столкнулись они в горах Каламун, где «Джейш аль-Ислам» неожиданно вмешалась в боевые действия, ударив по ИГ, противостоявшему в этом районе «Джабхат ан-Нусре», сирийской правительственной армии, ливанской армии и «Хезболле». Подобные действия, по словам З. Аллуша, были направлены против расширения ИГ в сторону Гуты. Более того, он поставил в заслугу «Джейш аль-Ислам» то, что «Исламское государство» не присутствует в подконтрольных данной организации. Боевиков ИГ З. Аллуш назвал такфиристами, вносящими смуту в ряды мусульман, и хариджитами (отколовшимися). В июне 2015 г. в сети появилось профессионально смонтированное видео от «Джейш аль-Ислам», на котором были запечатлены кадры расстрела в затылок из дробовиков плененных боевиков ИГ. Была использована игиловская техника, но при этом палачи были в оранжевых одеждах заключенных, а жертвы — игиловцы — в черных (в видеороликах ИГ обычно бывает наоборот).

Тем не менее основной соперник «Джейш аль-Ислам» в Сирии — это правительственная армия, которая блокировала Восточную Гуту и город Дума и на протяжении всего кризиса ведет против группировки боевые действия. В ответ на бомбардировки сирийской авиацией мест ее дислокации «Джейш аль-Ислам» совершает ракетно-минометные обстрелы столицы. В 2013 г. организация вместе с «Джабхат ан-Нусрой» устроила в городе Адра кровавую резню, направленную, главным образом, против меньшинств — алавитов. В последнее время появляется информация о том, что для защиты военных целей от бомбардировок на крышах домов и улицах Думы устанавливаются клетки с людьми (предположительно, пленными алавитами из Адры), которые используются в качестве живого щита. Тяжелые бои продолжаются в Джобаре под Дамаском. Кроме того, организацию обвиняют в исчезновении ряда активистов и правозащитников, среди которых наиболее известна Разан Зейтуне.

Идеологическая составляющая — не самая сильная сторона организации. В одном из видеороликов З. Аллуш вспоминает период правления бану Умайя, правящего клана Омейядского халифата (661–750 гг.). При омейядском халифе Абд аль-Малики (685–705 гг.) Дамаск превратился в центр Халифата, а все политические распри, ранее подтачивавшие Халифат изнутри, были урегулированы с помощью войск полководца аль-Хаджаджа, известного своей жестокостью. В том же видеоролике З. Аллуш указывает на «неисламское» и «неарабское» происхождение алавитов, называя их нусайритами и ставя в один ряд с иранцами, которые не мусульмане, а «маджус», т.е. «маги, огнепоклонники» (так называют зороастрийцев). Видеоролик отражает поиск З. Аллушем суннитской омейядской идентичности с одновременным противопоставлением себя шиитам. Последних он, как и представители ИГ и других организаций, называет рафидитами (отвергающими, оставляющими [3]). Таким образом, в лице ИГ З. Аллуш нашел врагов хариджитов, а в лице Ирана и алавитской элиты — врагов рафидитов и магов.

Отношения «Джейш аль-Ислам» с «Исламским государством» отличаются крайней непримиримостью.

Но риторика может быть какой угодно, а факт остается фактом. По информации из дипломатических источников, пожелавших остаться анонимными, лидер «Джейш аль-Ислам» часто выезжает из блокадной Гуты на съезды оппозиционных сил за пределами страны, а его представители ведут переговоры как с правительством, так и международными акторами. И если раньше группировка призывала к установлению в Сирии шариата и исламского государства, то по мере нарастания недовольства населения подконтрольных территорий тон и направленность ее заявлений меняется. Об этом свидетельствует, в частности, недавнее заявление З. Аллуша, согласно которому он желает лишь того, «чего желает сирийский народ».

«Джейш аль-Ислам» удалось привлечь в свои ряды множество последователей внутри страны, предлагая простейшие социальные услуги и занимаясь рекрутированием преимущественно на подконтрольных территориях. Серьезная организационная структура, привлеченное финансирование, большая дисциплинированность (по сравнению со Свободной сирийской армией, которая постепенно разрушалась по мере затягивания конфликта и радикализации общества), использование исламистской риторики с самого начала кризиса — все это успешно работало на повышение привлекательности организации.

Идеологическая составляющая — не самая сильная сторона организации.

В связи с наращиванием российского присутствия ситуация в Сирии резко меняется и в перспективе может развиваться в рамках нескольких сценариев.

Первый сценарий допускает возможность поиска компромисса между правительством и исламистскими силами, которые не связаны с такими организациями, как «Джабхат ан-Нусра» и ИГ, официально признанными террористическими. По поступающей информации, отдельные представители «Джейш аль-Ислам» уже признаются в том, что нуждаются в прекращении огня.

Другой сценарий предполагает разгром этих исламистских сил. В этом случае возможен переход боевиков из условно исламистских организаций (более радикальный салафитский дискурс используется и «Джейш аль-Ислам») в откровенно салафитско-джихадистские «Джабхат ан-Нусру» и ИГ.

В связи с наращиванием российского присутствия ситуация в Сирии резко меняется и в перспективе может развиваться в рамках нескольких сценариев.

И, наконец, третий сценарий предполагает продолжение боевых действий и затягивание конфликта.

Реализация того или иного сценария будет зависеть от поддержки региональными и внерегиональными акторами своих прокси-ставленников. Причем эта поддержка будет тесно связана с внутриполитической ситуацией в этих странах.

Создание и функционирование организаций, использующих религиозную риторику («Ахрар аш-Шам», «Джейш аль-Ислам» и др.), нацеленных на осуществление в Сирии проекта исламского государства, а позднее и формирование «Исламского фронта» позволили в большинстве случаев не допустить перехода боевиков-сирийцев в более радикальные организации интернационального масштаба — «Джабхат ан-Нусру» (несмотря на ее официально провозглашаемую национальную, сирийскую направленность) и «Исламское государство». Но найдется ли место «Джейш аль-Ислам» в будущем Сирии, учитывая использование группировкой откровенно террористических методов и салафитской риторики?

1. O’Bagy E. The Free Syrian Army // Middle East Security Report 9. The Institute for the Study of War. Washington, 2013. P. 44.

2. Ibid. P. 37.

3. Имеется в виду, что шииты не признают праведности правления «узурпаторов власти» в Халифате после смерти пророка, поскольку его наследником должен был стать первый шиитский имам и четвертый праведный халиф Али ибн Абу Талиб (656–661 гг.).

(Нет голосов)
 (0 голосов)

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся