Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 2.14)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Вячеслав Трубников

Вице-президент РСМД, Член Дирекции ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ, Генерал армии

История дипломатических отношений России и Индии отмечена беспрецедентным уровнем доверия и взаимопонимания, взаимодействия, взаимопомощи и поддержки. Сегодня необходимо вывести сотрудничество России и Индии на качественно новый уровень, соответствующий реалиям ХХI в., поскольку существующая модель взаимодействия стран во многом себя исчерпала.

Ставший уже привычным взгляд друг на друга сквозь очки в основном западных «толкователей» событий в России и Индии искажает мотивы поведения стран на международной арене. Можно приветствовать тех экспертов, которые не стремятся возвести забор вокруг отношений России и Индии, наложить табу на суверенное право друг друга действовать в соответствии со своими национальными интересами и привлекать для этих целей поддержку таких «незападных» институтов, как ШОС и БРИКС.

Без совместного понимания подходов России и Индии к управлению глобальными вызовами, постановки новых целей сотрудничества рассуждения о «новых горизонтах» останутся красивыми декларациями и упражнением в бессмысленности. Сегодня способность разглядеть новое и безжалостно отбросить пережитки прошлого, умение выстраивать взаимовыгодные отношения, прагматически сочетая сотрудничество и конкуренцию, — ключ к успеху и ориентир на расширение горизонтов уникальных отношений привилегированного стратегического партнёрства России и Индии.


Вячеслав Трубников

Экспертные усилия российских (РСМД) и индийских (VIF) коллег легли в основу платформы, на которой предпринимается попытка задать новую динамику стратегическому партнерству двух стран, вышедших в 2017 г. на 70-летний рубеж дипломатических отношений, многогранная история которых отмечена прежде всего беспрецедентным уровнем доверия и взаимопонимания, взаимодействия, взаимопомощи и поддержки.

Однако данный экспертный труд отнюдь не панегирик прошлому. Это пока еще и не «дорожная карта» к новым горизонтам привилегированного партнерства, хотя именно этот вектор органично встроен в наименование доклада, приуроченного к 70-летию дипломатических отношений России и Индии. Главный акцент доклада сконцентрирован в первом параграфе раздела «выводов и рекомендаций», а именно: «Россия и Индия были и остаются стратегическими партнерами. Однако, по мнению экспертов обеих сторон, существующая модель взаимодействия во многом себя исчерпала, потому в общих интересах вывести его на качественно новый уровень, в полной мере соответствующий реалиям мировой политики ХХI века».

Совместные инициативы должны опираться на глобальные конкурентные преимущества обеих стран и способствовать переходу на новые, современные модели развития.

Авторы доклада не решились столь же четко определить и описать, где же сейчас находятся Россия и Индия в турбулентном потоке перестройки международных отношений от двуполярности периода холодной войны к не до конца еще понятной и лишь вызревающей полицентричности грядущей архитектуры международной безопасности. Как обе страны определяют сегодня свое место и свою роль в диалектике глобализации и, одновременно, регионализации международных отношений? В чем реальный смысл термина «неприсоединившееся государство», государство «третьего мира» в отношении сегодняшней Индии, да и, кстати, России? В условиях утраты Соединенными Штатами Америки, этим на сегодняшний день небывало расколотым обществом, безусловного и всестороннего доминирования и его растущих конкурентных усилий в противостоянии с КНР не возникнет ли новая биполярность — США и Китай, с Индией и Россией в виде нового «неприсоединения», опирающегося на региональные системы международной безопасности, такие как БРИКС, ШОС, АСЕАН, ЕАЭС, ОДКБ? И это в условиях, когда новые вызовы и угрозы XXI в., прежде всего международный терроризм, не проявляют тенденций к затуханию своей антигуманистической активности.

В чем сегодня общность взглядов России и Индии на роль ООН, международного права и таких его частных аспектов, как государственный суверенитет? Как и где творятся «цветные революции»?

Без совместного понимания подходов к управлению глобальными вызовами, постановки новых взаимно преследуемых целей сотрудничества и согласия по поводу преодоления ранее намечавшихся горизонтов «привилегированного стратегического партнерства» рассуждения о «новых горизонтах» останутся красивыми декларациями и упражнением в бессмысленности.

Более того, ставший, к сожалению, в последнюю четверть века уже привычным взгляд друг на друга через очки в основном западных «толкователей» событий как в России, так и в Индии искажает мотивы поведения друг друга на международной арене. В результате России приписывается чуть ли не «братание» с афганскими талибами или союзничество с пакистанскими военными, чьи сомнительные «боевые успехи» лежат лишь в сфере многолетнего подавления собственных пакистанских демократических сил и институтов. При этом авторы не должны поддаваться искушению излишне сосредоточиваться на стремлении «сделать российско-индийские отношения независимыми от связей с третьими странами и устойчивыми к кризисам и колебаниям глобальной конъюнктуры». Можно лишь приветствовать тех экспертов, которые не мыслят возвести забор вокруг наших двусторонних отношений, наложить табу на суверенное право друг друга действовать в тех или иных международных условиях в соответствии со своими национальными интересами и привлекать для этих целей поддержку таких современных многосторонних «незападных» институтов, как ШОС и БРИКС, глубоко и откровенно разъясняя мотивы предпринимаемых и планируемых шагов своему «проверенному временем привилегированному стратегическому партнеру».

К сожалению, индийскому руководству от экспертного сообщества не поступило рекомендации об обязательном участии в форуме в Пекине по поводу проекта китайского происхождения «Один пояс — один путь» в мае 2017 г. А где, как не на этом форуме, Россия, Индия и Иран, да и Афганистан, могли бы говорить о потребности выстраивать в составе «Одного пути» линию Международного транспортного коридора (МТК), не допуская однобокого грандиозного инфраструктурного мегапроекта? Нет сомнения и в том, что широкая дискуссия в этой связи не оставила бы в стороне и государства Центральной Азии.

Наряду с уже отмеченными аспектами экспертного доклада его авторам надо отдать должное за то, что они не увлеклись приятной на слух и десятилетиями звучащей мантрой «Хинди-Руси-бхаи, бхаи», не впали в ностальгию 70-летней истории уникального двустороннего сотрудничества. Более того, они весьма убедительны в критических оценках традиционных механизмов с присущими им бюрократическими тормозами и тленом коррумпированности.

Эксперты справедливо отмечают как перспективность, так и сложности высокотехнологической составляющей российско-индийского сотрудничества.

Не могу не процитировать и принципиально важной позиции вводной части доклада, поскольку именно в ней размещена та линза, в которой концентрируются взгляды большинства экспертов-авторов Доклада на перспективу: «… для существенного прогресса в двусторонних отношениях необходимо обновление их стратегической парадигмы. Качественный скачок в экономических связях (весьма уязвимый, хотя и краеугольный камень фундамента двустороннего сотрудничества — авт.) возможен за счет реализации ряда масштабных проектов сотрудничества, отвечающих новым экономическим потребностям как России, так и Индии. Совместные инициативы должны опираться на глобальные конкурентные преимущества обеих стран и способствовать переходу на новые, современные модели развития. Традиционные механизмы сотрудничества должны быть пересмотрены с целью адаптации к новым реалиям».

Важно отметить в докладе и то, что неизбежно войдет в новую стратегическую парадигму в виде конкретизации индийских целей «Make in India», «Skilling India», «Act East», российского «Поворота на Восток» и т. п. Стремительно наступает время мыслить крупными и конкретными категориями. А потому нужны ли нам отдельные частные проекты в области самолетостроения, когда уже накопленного взаимного опыта достаточно обеим странам для создания совместного холдинга в аэрокосмической области? Почему бы от создания на контрактной основе военно-морских судов для Индии не перейти к использованию незамерзающих вод Индийского океана где-нибудь в районе Визакхапатнама или Кочина для создания совместного предприятия-верфи или оборудования глубоководного совместного порта, используемых в том числе и в интересах кораблестроения для третьих стран? Индийское стальное производство в сочетании с российскими технологиями — отличный потенциал для проектирования и производства нефте- и газодобывающих платформ на шельфе, в том числе в Арктике.

Не надо быть особым провидцем, чтобы предвидеть неизбежный рост потребления продовольствия в мире, обострение проблемы использования химических удобрений, сокращение запасов пресной воды, необходимость обеззараживания продуктов — все это части новой парадигмы стратегических партнерских отношений России и Индии. Рамки ШОС и БРИКС достаточно широки, чтобы привлекать к нашим двусторонним отношениям в этих крупномасштабных проектах и Китай, и Пакистан, и Афганистан, и Иран, и другие страны Индо-Тихоокеанского региона.

В России все ярче высвечивается задача выстраивания цифровой экономики как радикального инновационного рывка. Эксперты справедливо отмечают как перспективность, так и сложности высокотехнологической составляющей российско-индийского сотрудничества. Но ведь существует и в этой сфере почти не задействованный позитивный потенциал Индии как мирового лидера экспорта программного обеспечения, а Россия признана как «кузница» лучших в мире кадров программистов. Есть общее пространство взаимовыгодного взаимодействия.

Особо хотелось бы подчеркнуть значение выводов и рекомендаций доклада, компактно сгруппированных именно на тех векторах российско-индийских отношений, которые и определяют горизонты наших связей и сотрудничества на ближайшую и среднесрочную перспективы. Без конкретного продвижения на этих векторах стратегическим партнерам не вступить в новую парадигму сотрудничества. Детальное обсуждение этой части доклада, уверен, выведет и на конкретные предложения новых механизмов, без которых практическое движение на новых направлениях будет всего лишь «повторением пройденного» и «почиванием на лаврах» прошлых ярких достижений двустороннего сотрудничества. Вряд ли это сможет удовлетворить амбиции того поколения индийцев и россиян, которое уже успело вступить в политические, геополитические, экономические, научно-технические и гуманитарные реалии сложных вызовов XXI в. Для этого поколения способность разглядеть новое и безжалостно отбросить пережитки прошлого, умение выстраивать взаимовыгодные отношения, прагматически сочетая сотрудничество и конкуренцию, — ключ к поиску успеха и ориентир на расширение горизонтов уникальных отношений привилегированного стратегического партнерства сотен миллионов людей, населяющих Россию и Индию и готовых участвовать в построении новой архитектуры международной безопасности.

Хочу верить, что читатель предисловия к докладу согласится с намерением автора воздержаться от последовательной оценки позиции за позицией весьма фундаментального труда российских и индийских экспертов, а всего лишь рискнуть побудить читателя отказаться от каких-либо табу на критичные и самокритичные взгляды на настоящее и будущее отношений двух великих народов Евразии, намеревающихся и далее работать плечом к плечу на благо всеобщего мира и безопасности.

Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 2.14)
 (7 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся