Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 1.17)
 (6 голосов)
Поделиться статьей
Юлия Никитина

К.полит.н., н.с. Центра постсоветских исследований ИМИ МГИМО (У) МИД России, эксперт РСМД

В 2017 г. весьма вероятно повторение стычек в Нагорном Карабахе, потому что обострение, произошедшее весной 2016 г., не позволило извлечь необходимые уроки: периодически поступает информация о новых нарушениях перемирия. Скорее всего, конфликт урегулирован не будет, но переход к полномасштабным вооруженным действиям маловероятен. Что касается роли ОДКБ, то вряд ли она изменит свою позицию и сочтет возможным вмешиваться в конфликт в Нагорном Карабахе.

В 2017 г. весьма вероятно повторение стычек в Нагорном Карабахе, потому что обострение, произошедшее весной 2016 г., не позволило извлечь необходимые уроки: периодически поступает информация о новых нарушениях перемирия. Скорее всего, конфликт урегулирован не будет, но переход к полномасштабным вооруженным действиям маловероятен. Что касается роли ОДКБ, то вряд ли она изменит свою позицию и сочтет возможным вмешиваться в конфликт в Нагорном Карабахе. Ее участие останется на уровне заявлений, касающихся необходимости политических переговоров и соблюдения условий перемирия. В Центральной Азии ОДКБ будет продолжать проводить ежегодные учения, кроме того, организация будет развивать такое направление, как кризисное реагирование.

В октябре 2017 г. была принята стратегия коллективной безопасности до 2025 г., в которой список вызовов расширен, теперь ОДКБ сможет реагировать на широкий спектр угроз, возможно, внутриполитического характера при наличии соответствующих решений глав государств. Тем не менее вряд ли, если возникнет угроза революции, ОДКБ будет вмешиваться, только если речь не будет идти об организованных группах боевиков, которые пересекут границу и захотят дестабилизировать обстановку в Центральной Азии.

Если говорить о будущем Центральноазиатского региона, принимая во внимание мирный характер перехода власти в Узбекистане и недавно прошедшие выборы, можно предсказать, что Ташкент не будет интенсифицировать свои связи с соседями и постарается вести миролюбивую политику по отношению к соседям и к России — кроме всего прочего потому что Россия — его крупнейший партнер в сфере безопасности.

Между странами Центральной Азии можно предсказать снижение напряженности и желание государств урегулировать межгосударственные конфликты мирными средствами, потому что по-прежнему сохраняется угроза со стороны боевиков, которые уходят в «Исламское государство» или в экстремистские группировки на территории Афганистана. Но с этой угрозой государства Центральной Азии будут справляться самостоятельно, каждая страна сама выработала средства борьбы с возвращающимися боевиками. Возможно, будет развиваться сотрудничество между спецслужбами стран по обмену информацией для работы с возвращающимися боевиками. Но крупной международной операции для решения этой проблемы ожидать не стоит, скорее всего, все останется на локальном уровне и ограничится единичными случаями сотрудничества.

За предыдущие десятилетия угроза для Центральноазиатского региона со стороны Афганистана была, пожалуй, наиболее острой. Сейчас она если не снижается, то, по крайней мере, становится стабильно предсказуемой.

Основной вектор внешней политики России на постсоветском пространстве будет направлен на поиск возможности сопряжения разных региональных проектов: Евразийского союза, китайской инициативы «Один пояс один путь». Также будет рассматриваться возможность сопряжения ЕАЭС, ШОС, АСЕАН и т.д. В основном это коснется, конечно, экономики, но в какой-то момент, возможно, речь зайдет и о безопасности, о возможности обеспечения безопасность авто- и железнодорожных перевозок.

Но пока Россия в своей внешней политике ориентирована в основном на стабилизацию отношений с Западом, а также на урегулирование сирийского кризиса. Поэтому направление постсоветского пространства будет занимать относительно меньше места, чем можно было бы ожидать, если бы не было сирийского кризиса.

В этой связи необходимо упомянуть и украинский кризис, потому что для России он прежде всего связан с отношениями с Западом. Приход Дональда Трампа к власти в США, вероятно, может смягчить противостояние США и Запада в целом с Россией. На этом фоне украинские власти уже в меньшей степени смогут использовать это противостояние для отстаивания своих интересов и будут вынуждены в большей степени рассчитывать на свои собственные силы. Сложно ожидать прорывов в урегулировании ситуации на Донбассе, ситуация по-прежнему будет оставаться в полузамороженном состоянии, однако же будет рано говорить о том, что конфликт перешел в статус «замороженного» по примеру Приднестровья или Нагорного Карабаха. Все еще будут оставаться основания для его политического урегулирования, поэтому всем сторонам нужно использовать эту возможность.

(Голосов: 6, Рейтинг: 1.17)
 (6 голосов)

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся