Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.38)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Антон Мусихин

Магистрант РАНХиГС

Сейчас администрации Д. Трампа необходимо определиться с тем, какой будет политика США на иракском направлении. С одной стороны, от Д. Трампа будут требовать успехов уже в краткосрочной перспективе, с другой — успешное решение проблем, существующих в Ираке, предполагает долгосрочную стратегию действий. Текущее состояние дел США в Ираке во многом похоже на положение, в котором они находились в 2005 г. У планов Белого дома может быть та же судьба, что и у Национальной стратегии для победы в Ираке 2005 г.

Пока Соединенные Штаты выполняют в Ираке задачи прежде всего по военному уничтожению сил ИГ, а также по сдерживанию и опосредованной борьбе с Ираном. Однако, сосредотачиваясь на этих целях, Вашингтон забывает о главном ― развитии Ирака в качестве состоятельного государства, и для этого требуется нечто большее, чем подготовка солдат иракской армии, которой сегодня занимаются американские военные.


Операция по взятию Мосула неуклонно близится к своему завершению. Таким образом, будет одержана важная победа над «Исламским государством» (ИГ), которое лишится своего крупнейшего аванпоста в Ираке. Но потеря Мосула не означает уничтожение ИГ, которое постепенно меняет тактику, возвращаясь к старым проверенным методам партизанской войны. Уход ИГ в подполье означает лишение общего врага на военных фронтах и вскрывает противоречия, которые были заморожены на время конфликта с ним. В связи с этим возникает вопрос о дальнейших действиях различных акторов, которые так или иначе участвуют в иракской политике. Особенно важным этот вопрос видится для США, ведь решение о штурме Мосула принималось еще при Б. Обаме, а это значит, что сейчас администрации Д. Трампа необходимо определиться с тем, какой будет политика США на иракском направлении.

Мнение экспертов

В ноябре 2016 г. Атлантический совет (Atlantic Council) представил доклад, авторы которого описали основные задачи, стоящие перед США в Ираке. Согласно докладу, Соединенные Штаты не должны выводить свои войска из Ирака после окончания штурма Мосула. Достигнув краткосрочной победы над ИГ в Ираке, Багдад и Вашингтон должны развить этот успех, создав такие условия, которые позволят предотвратить угрозу возрождения ИГ в долгосрочной перспективе. Поэтому неудивительно, что основное внимание в документе акцентируется на ключевых проблемах современного Ирака и задачах, которые необходимо выполнить для укрепления его стабильности и состоятельности. В первую очередь это повышение качества государственного управления и борьба с коррупцией, для чего рекомендуется проведение политических реформ, а также повышение прозрачности государственных закупок и распределения государственных контрактов. Выдвигаются и ставшие традиционными предложения о продолжении подготовки и материально-технического снабжения иракской армии, финансовой помощи Ираку и укреплении его нефтегазового сектора, опираясь на который, Багдад сможет в дальнейшем восстановить экономику страны.

Вместе с тем есть ряд пунктов, на которые стоит обратить особое внимание.

Во-первых, американские эксперты прекрасно понимают то, что после поражений в полевых сражениях ИГ перейдет к тактике партизанской войны. В этой связи они предлагают развивать связи между силовыми ведомствами США и МВД Ирака, на которое ложится важная задача по обеспечению безопасности на территориях, подконтрольных Багдаду.

Во-вторых, много внимания уделяется проблеме арабов-суннитов Ирака, которые чувствуют себя маргиналами в существующей политической системе. Поддержка со стороны этой группы населения стала одним из факторов успеха ИГ в 2014 г., когда оно практически без сопротивления захватило значительную часть территории Ирака. В связи с этим отмечается необходимость интеграции суннитов в государственные структуры, повышения доли их представительства в органах власти и форсированного восстановления освобожденных территорий, которое вернет их население к мирной жизни.

Основное внимание в документе акцентируется на ключевых проблемах современного Ирака и задачах, которые необходимо выполнить для укрепления его стабильности и состоятельности.

В-третьих, предлагается усилить влияние региональных властей. Например, оказывать материальную помощь Ираку, посылая ее адресно в конкретные районы, минуя Багдад, или набирать региональных служащих армии и МВД из числа местных жителей.

Помимо этого, авторы доклада призывают ограничить влияние Ирана на иракской территории, считая его одним из факторов нестабильности в стране и регионе Ближнего Востока в целом. Особенно экспертов настораживает наличие в Ираке множества проиранских нерегулярных вооруженных формирований, как, например, «Корпус Бадр», «Асаиб Ахль аль-Хак» или «Катаиб Хезболла». Бойцы этих объединений составляют значительную часть Сил народной мобилизации (СНМ). Отсюда неудивительна позиция авторов доклада относительно будущего СНМ, которые предлагается расформировать после окончания боевых действий против ИГ. В равной степени понятным видится их желание максимально отдалить СНМ от суннитских провинций Ирака.

Авторы доклада призывают ограничить влияние Ирана на иракской территории, считая его одним из факторов нестабильности в стране и регионе Ближнего Востока в целом.

Наконец, согласно докладу, главный приоритет США и возглавляемой ими коалиции — сдерживание территориальных претензий различных акторов относительно территорий, находящихся к югу от Курдского автономного района, под которыми прежде всего следует понимать Киркук.

Подобное видение стратегии США в Ираке присутствует не только у членов Атлантического совета. Если посмотреть посвященные Ираку доклады Вашингтонского института или Rand Corporation, можно увидеть совпадения или принципиальное согласие практически со всеми тезисами Атлантического совета. Более того, мнение экспертов АС относительно основных задач американцев в Ираке и методов их достижения во многом совпадает с Национальной стратегией для победы в Ираке, представленной Национальным комитетом обороны еще в 2005 г.

Первые шаги

Некоторые рекомендации экспертов уже начинают претворяться в жизнь. Так, глава Пентагона Джеймс Мэттис заявил, что США сохранят свой воинский контингент в Ираке после окончания активных боевых действий против ИГ. Данное решение подтверждается и недавно опубликованным проектом военного бюджета США на 2018 г., согласно которому Соединенные Штаты сохранят свое военное присутствие в Ираке как минимум на три года, в течение которых планируется подготовить около 20 тыс. бойцов вооруженных сил Ирака. Будет также продолжаться сотрудничество с руководством Курдского автономного района и поддержка сил пешмерга, на которую планируется выделить 365 млн долл., большая часть которых (270 млн долл.) пойдет на оплату жалования бойцам курдского ополчения. При этом отмечается, что Пентагон должен использовать данные средства и на обеспечение нужд по поддержанию стратегического сотрудничества между Багдадом и Эрбилем. Поддержка правительства Ирака и его вооруженных сил рассматривается Пентагоном как средство, способное обеспечить дальнейшие успехи в борьбе с ИГ, снизить влияние Ирана и России на иракскую политику, а также «убедить иракских суннитов в том, какую важную роль они играют в борьбе против ИГ».

Организация и поддержка суннитских ополчений может стать инструментом США по сдерживанию влияния СНМ, а значит и Ирана.

Данные тезисы вкупе с заявлением Дж. Мэттиса о том, что стратегия США в Ираке будет строиться на глубоком сотрудничестве с местными силами, а также рекомендациями экспертов формировать региональные силовые структуры новобранцами в Ираке за счет местных жителей наводят на вывод о желании американцев вернуться к опыту движения «Сахва» («Пробуждение»). Это движение было организовано Пентагоном в суннитских районах Ирака еще до начала первого вывода войск при Б. Обаме и предполагало сотрудничество с локальными ополчениями, прежде всего племенными, в борьбе против террористов. Безусловно, этот положительный опыт необходимо развивать, и создание нового аналога движения «Сахва» может оказаться эффективным шагом в борьбе против ИГ. Однако есть и другая сторона такого решения: организация и поддержка суннитских ополчений может стать инструментом США по сдерживанию влияния СНМ, а значит и Ирана.

Белый дом выберет стратегию сдерживания и опосредованной борьбы с Ираном, превращая Ирак в арену заочного противостояния с Тегераном, что вряд ли пойдет на пользу в первую очередь самому Ираку.

Но и Тегеран не теряет времени даром. Сегодня СНМ планомерно действуют в различных районах вдоль сирийско-иракской границы, стараясь установить над ней контроль, что позволит Ирану и его иракским союзникам оказывать еще большую поддержку Б. Асаду в Сирии и «Хезболле» в Ливане, а также не даст возможности оставшимся на территории Ирака боевикам ИГ перебраться в Сирию и воевать там против правительственных сил. Поэтому можно ожидать усиления борьбы между различными акторами за контроль над сирийско-иракской границей, ведь наличие такого контроля позволяет оказывать серьезное влияние на ход боевых действий в Сирии.

Проникновение Ирана в иракскую политику слишком велико, поэтому вероятность того, что США удастся серьезно потеснить его позиции, мала. Министр иностранных дел Ирака Ибрагим аль-Джаафари уже заявил, что Ирак никогда не присоединится к антииранскому фронту. Поэтому вероятнее Белый дом выберет стратегию сдерживания и опосредованной борьбы с Ираном, превращая Ирак в арену заочного противостояния с Тегераном, что вряд ли пойдет на пользу в первую очередь самому Ираку.

Другой полюс внимания Вашингтона — Иракский Курдистан, где наблюдается очередной виток конфликта между Багдадом и Эрбилем. Штурм Мосула еще не закончился, а руководство курдской автономии уже объявило о намерении провести референдум о независимости Иракского Курдистана 25 сентября 2017 г. На этом фоне с новой силой разгорается ожидаемый экспертами кризис вокруг Киркука, который не входит в состав курдской автономии, но контролируется силами курдских пешмерга. В данных условиях важной задачей для США становится помощь в урегулировании разногласий между иракским правительством и руководством курдской автономии, тем более что Вашингтон имеет достаточно прочные контакты с премьер-министром Ирака Хайдером аль-Абади и главой курдской автономии Масудом Барзани. В Государственном департаменте уже осудили решение курдов о проведении референдума, назвав его несвоевременным и предупредив, что это может негативно сказаться на дальнейшем ходе борьбы с ИГ. В то же время, как уже упоминалось, США продолжат поддерживать силы пешмерга, способные здесь и сейчас продолжать вооруженную борьбу против ИГ и сдерживать усиление СНМ на севере Ирака. Таким образом, Вашингтон продолжит сотрудничество с руководством курдской автономии, в то же время используя свое влияние на Эрбиль для умиротворения его противоречий с Багдадом.

При этом ни официальные лица США, ни американские эксперты не учитывают возможные интересы Турции. Сегодня, когда Анкаре выгодна ситуация, сложившаяся на севере Ирака, Турция занимает скорее выжидательную позицию, но в случае изменения текущего статус-кво от нее можно ждать активных действий, которые могут помешать успешной реализации планов американских стратегов.

Новые возможности

Ключевым вопросом относительно американской политики в Ираке остается сотрудничество Вашингтона с правительством в Багдаде. Для стабилизации Ирака в долгосрочной перспективе требуется улучшение качества госуправления, что как минимум означает необходимость проведения соответствующих реформ иракской политической системы. Однако США имеют не такое сильное влияние на политические элиты в Багдаде: относительно хорошие отношения у США установлены лишь с Х. аль-Абади, и этого явно недостаточно для того, чтобы Белый дом успешно продвигал свои инициативы. Взаимодействие с локальными силами также не дает Вашингтону ощутимого влияния на иракский парламент, особенно если учитывать тот факт, что депутаты зачастую не отражают интересы представляемых ими групп населения. Поэтому Соединенным Штатам необходимо искать новых партнеров в Ираке, которые могут влиять на принятие решений уже сейчас, иначе тот промежуточный успех, которого добились Ирак и войска коалиции в борьбе с ИГ, может не получить дальнейшего развития и сойдет на нет.

Турция занимает скорее выжидательную позицию, но в случае изменения текущего статус-кво от нее можно ждать активных действий, которые могут помешать успешной реализации планов американских стратегов.

В этой связи важным событием стало формирование коалиции между Хайдером аль-Абади и Муктадой ас-Садром. Как и Вашингтон, М. ас-Садр выступает за роспуск СНМ после окончания боевых действий против ИГ и проведение реформы госуправления. Кроме того, ни М. ас-Садр, ни Х. аль-Абади, ни Белый дом не заинтересованы в усилении позиций и приходе к власти бывшего премьер-министра Ирака Нури аль-Малики, в котором они видят угрозу своему влиянию в Ираке и проводника интересов Ирана. Значительное влияние М. ас-Садра в Ираке, в том числе его возможность оказывать давление «снизу», мобилизуя народные массы, может помочь Х. аль-Абади сдвинуть процесс проведения реформ с мертвой точки, поэтому США необходимо пользоваться этим окном возможностей, предлагая премьер-министру Ирака различные проекты реформ. Помня сложную историю взаимоотношений американцев с М. ас-Садром, чью «Армию Махди» они называли угрозой №1 в Ираке, трудно предположить даже возможность временного партнерства между ним и США, но при посредничестве Х. Аль-Абади возможна координация их действий, которая позволит избежать ненужных столкновений.

Второй шанс?

Вашингтон демонстрирует скорее подход бизнесмена, который желает получить выгоду, минимизировав при этом издержки.

Пока Соединенные Штаты выполняют в Ираке задачи прежде всего по военному уничтожению сил ИГ, а также по сдерживанию и опосредованной борьбе с Ираном. Однако сосредотачиваясь на этих целях, Вашингтон забывает о главном ― развитии Ирака в качестве состоятельного государства, и для этого требуется нечто большее, чем подготовка солдат иракской армии, которой сегодня занимаются американские военные. США должны помогать Багдаду выстраивать более эффективные и надежные политические институты, создавать благоприятную среду для жизни населения и развития экономики, прежде всего частного сектора, а также способствовать диалогу между различными группами иракского населения. Это потребует больших усилий и вложений со стороны Вашингтона, но он демонстрирует скорее подход бизнесмена, который желает получить выгоду, минимизировав при этом издержки, что видно из призывов США к странам Европы и международным организациям оказывать большую поддержку правительству в Багдаде. Свою роль в оказании помощи Ираку может сыграть и Россия, которая способна оперативно поддерживать связь с иракским руководством по линии информационного центра в Багдаде, а также осуществлять поставки вооружения в Ирак. Однако активизация действий России и укрепление ее позиций в Ираке вслед за Сирией не соответствуют интересам США.

Ситуация в Ираке действительно очень непроста для Д. Трампа: с одной стороны, от него будут требовать успехов уже в краткосрочной перспективе, с другой — успешное решение проблем, существующих в Ираке, предполагает долгосрочную стратегию действий. Текущее состояние дел США в Ираке во многом похоже на положение, в котором они находились в 2005 г., и это действительно тот редкий случай, когда Вашингтон получает второй шанс. Поэтому американскому руководству необходимо переосмыслить весь свой иракский опыт, чтобы воспользоваться этим шансом с умом. В противном случае у планов Белого дома может быть та же судьба, что и у Национальной стратегии для победы в Ираке 2005 г.


Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.38)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся