Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 2.4)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Юрий Морозов

К.воен.н., ведущий научный сотрудник, Центр изучения стратегических проблем СВА и ШОС ИДВ РАН

18 марта 2018 г. в России состоялись выборы президента. То, что им вновь станет Владимир Путин, почти никто в экспертном сообществе и среди электората не сомневался ещё до их проведения. По данным ВЦИОМ, за 5 дней до выборов он имел семикратное преимущество над своим ближайшим соперником — Павлом Грудининым (кандидат от партии КПРФ. — Прим. ред.).

Результаты голосования только подтвердили этот прогноз: за Путина проголосовали 76,6% избирателей, и он был избран на четвертый президентский срок. Громадная популярность политика среди электората нивелировала некоторые нарушения демократических основ предвыборной борьбы (отсутствие официально объявленной предвыборной программы и неучастие в дебатах). Теперь экспертному сообществу предстоит оценить внешнеполитический курс России с учетом тех изменений, которые происходят и будут происходить в мире на глобальном и региональном уровне.

В статье проведен анализ геополитических ориентиров России в соответствии со взглядами В. Путина, выявлены основные ограничения целей его внешнеполитической деятельности и на этой основе смоделированы стратегии России в регионах мира на ближайшую перспективу.


18 марта 2018 г. в России состоялись выборы президента. То, что им вновь станет Владимир Путин, почти никто в экспертном сообществе и среди электората не сомневался ещё до их проведения. По данным ВЦИОМ, за 5 дней до выборов он имел семикратное преимущество над своим ближайшим соперником — Павлом Грудининым ( кандидат от партии КПРФ. — Прим. ред.).

Результаты голосования только подтвердили этот прогноз: за Путина проголосовали 76,6% избирателей, и он был избран на четвертый президентский срок. Громадная популярность политика среди электората нивелировала некоторые нарушения демократических основ предвыборной борьбы (отсутствие официально объявленной предвыборной программы и неучастие в дебатах). Теперь экспертному сообществу предстоит оценить внешнеполитический курс России с учетом тех изменений, которые происходят и будут происходить в мире на глобальном и региональном уровне.

В статье проведен анализ геополитических ориентиров России в соответствии со взглядами В. Путина, выявлены основные ограничения целей его внешнеполитической деятельности и на этой основе смоделированы стратегии России в регионах мира на ближайшую перспективу.

Геополитические ориентиры России при В. Путине

Для реализации геополитических ориентиров России В. Путин еще до президентских выборов сформулировал основную национальную идею — патриотизм в качестве главной ценности нации. В глобальном масштабе В. Путин выступает за многополярное мироустройство и против американского господства в мире.

Он добивается того, чтобы Россия имела постоянное место «в президиуме» мирового сообщества с сохранением права вето в СБ ООН, и стремится быть среди тех, кто создает правила, а не пассивно соглашается с тем, что разработало западное сообщество. В ходе 4-го президентского срока В. Путина внешнеполитический курс России будет определяться направлениями, обеспечивающими ей перспективы и успехи:

  • Важной составной частью внешнеполитического курса России станет ее политика в отношениях с ООН и Группой двадцати. В. Путин, в противовес западным лидерам полагает, что ООН — единственный надежный регулятор международных отношений.

    Неслучайно он считает СБ ООН более разумной моделью, чем «Совет Россия — НАТО», где позициям Москвы противостоят 29 стран, связанных блоковой солидарностью. Президент рассматривает НАТО как угрозу интересам России в контексте вторжения западных стран в Ирак, Сирию, Ливию и т.д. в обход решений СБ ООН.
  • Во время своего последнего президентского срока В. Путин будет расширять масштабы геополитической активности России, чтобы вернуть ей статус мировой державы. Однако при тех изменениях, которые происходят на глобальном и региональном уровне, активность Москвы не гарантирует таких результатов.
  • Из-за существенных торгово-экономических связей с Европой ключевым направлением российской внешней политики останется европейское. Вместе с тем Россия не желает раствориться в «общеевропейском доме» в силу ее географических масштабов и культурного своеобразия. По этой причине стратегический курс российской политики станет больше азиатским, чем прозападным. Эта политика будет направлена как на развитие двусторонних отношений, так и на оптимизацию многосторонних связей России в рамках международных организаций.
    Путин еще до президентских выборов сформулировал основную национальную идею — патриотизм в качестве главной ценности нации.

    Повышенное внимание к Азии ведет к углублению общих позиций с Китаем, Индией и исламским миром по вопросу о формировании многополярного мира. Россия будет вклиниваться в региональные системы баланса сил и развивать многосторонние альянсы, в которых имеет влияние.
  • Интеграция с ближним зарубежьем приобретет большую целенаправленность и будет сопровождаться усилением влияния на постсоветском пространстве. Однако эта политика столкнётся с противодействием ряда западных стран во главе с США, имеющих экспансионистские устремления в отношении республик этого пространства.
  • С учетом завоеванных позиций на Ближнем Востоке, Москва будет все больше приобщаться к процессам урегулирования других региональных конфликтов в качестве посредника и арбитра, в том числе в Центральной Азии, Закавказье и в других районах мира.

Эти ориентиры позволят России сохранить статус евразийской державы и преемственность ее внешней политики, которую проводил В. Путин до мартовских выборов. Однако на их реализацию будет влиять ряд существенных ограничений внутреннего и внешнего характера.

Ограничения целей внешнеполитической деятельности России

Современное мироустройство переживает эпоху серьезных перемен, сопровождаемых кризисами, которые требуют адекватного реагирования России. За последние 5 лет турбулентных событий в странах Восточной Европы, Ближнего Востока и Африки Россия неоднократно принимала решения, которые оказывали влияние на ситуацию не только в этих регионах, но и в мире в целом (речь идет о решениях России по резолюциям ООН по Украине, Ливии, Ираку, Ирану, Сирии и т.д.).

Однако лидеры западных стран не часто прислушиваются к мнению Москвы. Прежде всего, потому что российская экономика по-прежнему слаба (составляет 1,7% мирового ВВП, экономика США — 25%, Европы — 23% и Китая — 15%). При таком показателе учитывать позицию Москвы в международных делах будут немногие. Поэтому стране нужен экономический рывок, и если этого не случится, Россия будет вынуждена довольствоваться второстепенными ролями в мировой политике. Однако в мартовском послании Федеральному Собранию вопрос о том, где взять для этого ресурсы, остался без ответа.

К тому же на внешнеполитическую деятельность России продолжают влиять западные санкции, которые будут существовать довольно долго. Это минус 3 трлн руб. ежегодно, что значительно больше средств, выделенных российским бюджетом в 2018 г. на образование, обслуживание госдолга и здравоохранение вместе взятые (см. Таблицу).

Структура основных расходов бюджета России в 2018 г.

Статья млн руб. %, 2018 %, 2017 Изменение
Социальная политика 4 966 417 30,96 30,79 +0,17
Национальная оборона 2 729 151 17,01 17,23 -0,22
Национальная экономика 2 263 802 14,11 12,85 +1,26
Правоохранительная деятельность 1 876 158 11,70 7,71 +3,99
Общегосударственные вопросы 1 224 647 7,64 6,69 +0,95
Обслуживание госдолга 847 976 5,29 4,66 +0,63
Межбюджетные трансферты 767 160 4,78 4,42 +0,36
Образование 619 142 3,86 3,33 +0,53
Здравоохранение 410 021 2,56 2,2 +0,36

Источник: бюджет России в цифрах на 2018 год.

По этой причине России предстоит выдержать изоляцию и давление со стороны США и их союзников, а также приспособить экономику к санкциям и противостоять Западу в информационном пространстве. Но даже если к 2020 г. санкции Запада будут отменены, риски возобновления конфронтации останутся высоки.

Это подталкивает Москву к диверсификации экономики. В ближайшей перспективе ей предстоит выбрать один из вариантов: демонтировать существующую экономическую систему, проведя ее мобилизацию под эгидой государства, либо сохранить ее, что чревато затяжным упадком и социальными потрясениями.

На внешнеполитической арене главным ограничением на пути формирования многополярного мира, сторонником которого является Россия, будет стремление стран Запада во главе с США сохранить свою гегемонию. Об этом свидетельствуют расширение НАТО на Восток, выход США из Договора о ПРО и размещение систем ПРО в регионах мира.

45-й президент США увеличил объем военного бюджета до $1 трлн, что на порядок выше военного бюджета России.

Очевидно, что США подготавливают почву и для выхода из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. В 2021 г. США и России предстоит рассмотреть его пролонгацию на 5 лет. По мере приближения срока истечения Договора СНВ-3 встает вопрос о дальнейших перспективах ограничения стратегических вооружений, так как двусторонний формат договоренностей исчерпал себя, и к ним необходимо подключать другие страны, обладающие ядерным оружием.

Отсутствие гарантий безопасности России в условиях расшатывания системы ракетно-ядерных договоренностей будет среди главных препятствий для российских внешних целей. И пока политические факторы мешают экономическим связям с Западом, Россия будет стараться более активно использовать свои возможности в других регионах мира.

Однако обвал цен на нефть заметно девальвировал экономическую значимость Москвы для ее партнеров. Пока неясно, смогут ли Россия и Китай к 2020 г. вывести свои экономические отношения на новый уровень. Однако если России удастся расширить сбыт своих товаров на рынках стран Юго-Восточной Азии и государств Персидского залива, она сумеет частично компенсировать сокращение торговли с Западом и диверсифицировать экономические связи. Это будет довольно сложно: российский экспорт в основном состоит из товаров, цена на которые вряд ли существенно повысится.

Примером кризисных событий в мире служит госпереворот на Украине, приведший к присоединению Крыма к России. Причина этого кризиса — нежелание киевских властей выполнять принятые на себя обязательства по «Минску-II» и то, что они намеренно заводят мирный процесс в тупик, отказавшись от следования договоренностям «нормандской четверки» о синхронизации шагов в сферах безопасности и политики.

Ситуация усугубляется тем, что конфликт Киева с самопровозглашенными республиками Юго-Востока Украины не «заморожен», бои продолжаются. Это создает риск эскалации военных столкновений. На ситуацию будут влиять результаты выборов глав республик Донбасса в 2018 г. и президента Украины в 2019 г. В условиях отсутствия реальных перспектив урегулирования кризиса ситуация в этой стране негативно скажется на внешнеполитической деятельность России.

Ситуация на южном направлении также негативно повлияет на российскую внешнюю политику. Активизация Исламского государства (ИГ) привела к обострению военной обстановки в регионе.

Для России рост её влияния на территории Сирии и Ирака представляет опасность по нескольким причинам. Во-первых, под угрозу попадают российские нефтяные проекты компаний «Лукойл» и «Газпромнефть». Во-вторых, сохранение влияния ИГ влечет за собой дестабилизацию обстановки не только на Ближнем Востоке, но и в Центральной Азии (ЦА), в Каспийском регионе и Закавказье, что затрагивает интересы России и ее союзников.

В государствах этих регионов наблюдаются признаки перемен времен «арабской весны». В Афганистане ИГ создало плацдарм для того, чтобы расширить свое влияние на всю страну и за ее пределы. По этой причине Россия будет вынуждена противостоять провоцируемым террористами угрозам на близких к ее границам территориях.

В-третьих, в рядах ИГ воевало несколько тысяч россиян, что может привести к угрозе возникновения ячеек этой организации на территории России — на Кавказе, в Поволжье и в крупных городах.

Межгосударственные противоречия на территории ЦА также вызывают обеспокоенность России в связи с рядом нерешенных проблем: водным конфликтом между Узбекистаном и Киргизией с Таджикистаном, проблемой Ферганской долины и т.д.

Серьезным вызовом безопасности в ЦА остаётся нестабильность политико-экономических систем государств региона. В большинстве своём эти страны представляют собой авторитарные режимы, которые в жесткой форме подавляют любую оппозицию. В Таджикистане, Казахстане и Узбекистане отсутствует механизм сменяемости руководства страны, а в Киргизии попытки смены власти обернулись двумя революциями.

Угроза исламского радикализма также остается актуальной для региона. Эта опасность особенно сильна для Таджикистана и Киргизии, которые представляют собой не только неустойчивые политические образования, но и слабы экономически. В случае эскалации напряженности в регионе, основные издержки, связанные с обеспечением его безопасности, лягут на плечи России.

Таким образом, в ближайшей перспективе Россия столкнется с множеством вызовов и угроз безопасности как экономического, так и военного характера по всему периметру своих границ, поэтому перспективную внешнеполитическую обстановку вокруг страны можно характеризовать как «напряженную». Это касается и перспектив развития российско-американских отношений.

Будущее российско-американских отношений

В российско-американских отношениях существует интересная закономерность. Лидеры России и США в среднем каждые 5–6 лет объявляют об окончании холодной войны между ними. Однако спустя некоторое время Москва и Вашингтон вновь оказываются в состоянии кризиса.

Если оценивать нынешние российско-американские отношения, то их можно назвать второй холодной войной. Это связано с событиями на Украине, в Сирии, в Иране и с антироссийскими санкциями.

Победа на президентских выборах Д. Трампа, обещавшего укреплять отношения с Москвой, не улучшила ситуацию, а, наоборот, раскрутила антироссийскую истерию в американском истеблишменте на фоне приписываемого России вмешательства во внутренние дела США.

Выступая 1 марта 2018 г. с посланием Федеральному Собранию, В. Путин обратился к руководству США с такими словами: «Раньше нас никто не слушал. Послушайте сейчас».

Его логика очевидна. С начала 90-х годов прошлого века Вашингтон не воспринимал Москву всерьез, так как она была слаба во всех отношениях. Но сейчас США уже не могут позволить себе игнорировать Россию, обладающую мощным ракетно-ядерным арсеналом и передовыми военными технологиями, которые свели на нет американскую систему ПРО.

Очевидная цель санкций — отговорить крупный бизнес и российскую политическую элиту сотрудничать с российским президентом.

Следовательно, убедить Вашингтон в бесполезности его военно-политических усилий по сдерживанию России — это реальный способ подвести США к договоренности о принципах взаимоотношений, предлагая им сесть за стол переговоров.

Однако, несмотря на стройность этой конструкции, подход В. Путина сработал не так, как он этого ожидал. Информация о новом российском оружии не стала новостью для тех, кто разработал Стратегию национальной безопасности (2017 г.), Военную доктрину и Ядерную политику США (2018г.). В этих документах признается рост военной мощи России, которая наряду с Китаем получила в них статус противника США.

Признавая выход России из ниши «региональной державы» на глобальный уровень, американское руководство сделало вывод, противоположный предложению В. Путина. Администрация Д. Трампа взяла курс не на поиск договоренностей с Россией, а на дальнейшую милитаризацию внешней политики. 45-й президент США увеличил объем военного бюджета до $1 трлн, что на порядок выше военного бюджета России, и принял решение о создании космических сил.

Утратив глобальную гегемонию, США начали прилагать больше военно-политических усилий, чтобы не допустить обвала системы международных отношений, ориентированной на Вашингтон. В Соединенных Штатах перестали говорить о контроле над вооружениями, а действующие Договоры РСМД и СНВ-3 считают уходящими в прошлое.

В марте 2018 г. в Вене должна была пройти встреча должностных лиц России и США с целью обсуждения всего спектра вопросов стратегической стабильности, а также двусторонних отношений. Однако по вине американской стороны эта встреча была сорвана.

США могут выйти из Договора по РСМД через год, а вопрос о продлении Договора СНВ-3 (срок действия заканчивается в 2021 г.) остается открытым, о новом документе речь не идет.

Такая ситуация в перспективе ведет к появлению новой реальности в мире — нерегулируемому развитию всех видов вооружений: ядерных, высокоточных и других средств борьбы.

Это будет происходить в условиях отсутствия доверия между Вашингтоном и Москвой и нарастания напряженности между ведущими экономическими державами — Соединенными Штатами и Китаем. Рассчитывать на то, что на эту тему в обозримом будущем начнется серьезный разговор между мировыми лидерами в военной сфере — США, Россией и Китаем, не приходится.

Весь 2017 г. российско-американские отношения скатывались вниз. В этом году в Центрально-Азиатском регионе Трамп ввел новую американскую стратегию в Афганистане и «Индо-Тихоокеанскую» в АТР, что становится вызовом для интересов России.

Усилились антироссийские санкции и появилось множество других негативных факторов в двусторонних отношениях. Повестка дня между Россией и США сократилась до единственного пункта — предотвращения непредумышленного возникновения войны между ними. Этого можно достичь при надежном поддержании каналов межгосударственной связи по политической, военной и разведывательной линии, а также определенном уровне взаимной открытости, исключающем неверное восприятие деятельности противоположной стороны.

Отношения между Москвой и Вашингтоном в 2018 г. не меняются в лучшую сторону. Свидетельство тому — очередная порция антироссийских санкций в виде опубликованного 31 января «черного списка» («кремлевский список». — Прим. ред.), куда вошли политики и бизнесмены, поддерживающие В. Путина. Очевидная цель санкций — отговорить крупный бизнес и российскую политическую элиту сотрудничать с российским президентом.

Во второй половине этого года предстоят промежуточные выборы в Конгресс США. И демократы, и республиканцы будут использовать антироссийскую повестку, чтобы «накачивать» своих избирателей.

Окно для нормализации отношений теоретически может открыться после этих выборов, но только при условии взвешенной реакции России на американские выпады.

Минус в том, что на посты госсекретаря США и главы ЦРУ в марте этого года Трамп назначил таких «ястребов» как Майка Помпео и Джины Хаспел, что осложнит российско-американские отношения. Отрицательно скажется и то, что осенью 2018 г. начнется предвыборная кампания в Украине, где Порошенко при поддержке Вашингтона попытается переизбраться на антироссийских настроениях.

Также следует понимать, что за возможное налаживание отношений Д. Трамп как бизнесмен-прагматик может потребовать от России «отдаления» от Китая. А для Москвы в ближайшей и среднесрочной перспективе при решении глобальных и региональных проблем в разы важнее плодотворное сотрудничество с Пекином, чем с Вашингтоном.

Хотя в период предвыборной кампании Д. Трамп заявлял, что он хотел бы наладить отношения с Москвой, сейчас он осознает, что при нынешней внутриполитической ситуации в США это даст ему больше минусов, чем плюсов. По этой причине он отложил возобновление сотрудничества с Россией и, судя по всему, надолго.

На период до 2020 г. общая среда российско-американских отношений будет оставаться конфликтной. Наиболее серьезные проблемы будут сосредоточены в области стратегической стабильности и связанной с ней проблематике нераспространения ядерного оружия. Менее значимыми (но не менее конфликтными) будут международно-правовые и энергетические проблемы.

Ситуация будет осложняться тем, что у России и США нет комплекса стабилизирующих экономических связей, как в американо-китайских отношениях. Единственным стабилизирующим фактором будет система военно-стратегического паритета. Его поддержание потребует дальнейшей модернизации российского ракетно-ядерного потенциала, что неизбежно создаст новые конфликтные узлы во взаимоотношениях Москвы и Вашингтона.

В последующие годы российско-американские отношения, очевидно, не улучшатся. Если Москва по-прежнему не будет признавать девиз «Америка превыше всего», то следует ожидать наращивания давления на Россию по всем линиям — санкционной, информационной, политической и военной с тем, чтобы в перспективе смены власти в России наследники Путина предприняли «правильные» (с точки зрения Вашингтона) действия в сторону сближения российско-американских отношений.

Неудача предпринятых попыток этого сближения позволяет сделать два вывода. Первый — проблемы в двусторонних отношениях вызваны не «злой волей» лидеров России и США, а более глубинными причинами. Второй — высокий уровень конфликтности в российско-американских отношениях обусловлен не столько наследием холодной войны, сколько наличием системных противоречий в глобальном масштабе.

Перспективные направления внешнеполитической стратегии России

Перспективы России на международной арене будут связаны с уточнением концептуальных основ и механизмов реализации национальной стратегии в ХХI веке, которые президенту предстоит сделать в ближайшем будущем.

Очевидно, ключевой задачей Москвы во взаимоотношениях с европейскими странами — членами НАТО будет сохранение стратегической стабильности. В ближайшие 5 лет отношения с ними останутся напряженными. При этом возможны инциденты на линии этого противостояния — от Арктики и Балтики до Черного моря и в других регионах мира.

Если Москва по-прежнему не будет признавать девиз «Америка превыше всего», то следует ожидать наращивания давления на Россию по всем линиям — санкционной, информационной, политической и военной.

В этих условиях важнейшее значение приобретают меры по недопущению конфликта между Россией и странами НАТО. Главное здесь — предотвращение инцидентов с участием военных сил за счет мер по укреплению доверия, обеспечения надежной работы «горячих» линий связи, в том числе между военными, а также наличия посредников, пользующихся доверием у обеих сторон и способных вести конструктивный диалог по спорным вопросам и проблемам в сфере стратегической стабильности.

На фоне общей конфронтации взаимодействие России будет осуществляться в форме заключения договоренностей в тех областях, где совпадают или пересекаются национальные интересы. Москва не будет уклоняться от такого партнерства с НАТО и готова взаимодействовать с Брюсселем. Однако российская сторона пойдет на такое сотрудничество, только если убедится, что альянс учитывает российские интересы. Для достижения этой цели России будет добиваться:

  • уважения её «пространства безопасности» через исключение возможности вступления в НАТО постсоветских республик (Грузии, Молдавии, Украины) и предоставления этим странам нейтрального статуса по отношению к России и НАТО;
  • сотрудничества в разрешении международных кризисов под эгидой СБ ООН, где Россия обладает правом вето;
  • восстановления экономических отношений между Россией и Западом в процессе урегулирования конфликта в Донбассе на основе соглашения «Минск-II» и поиска формулы для признания Крыма частью России в соответствии с волеизъявлением его жителей. При этом Москва при помощи этого соглашения будет создавать преграды для вступления Украины в НАТО.

В контексте существующих отношений с НАТО возможна дальнейшая активизация взаимоотношений России с ее членом — Турцией. В качестве примеров углубления двустороннего сотрудничества служит взаимодействие Москвы и Анкары в Сирии (однако этому будет препятствовать проблема ИГ, которая ослабляет позиции противника Анкары — курдов), газовый проект «Турецкий поток» как альтернатива блокированному ЕС «Южному потоку», поставки российских систем ПВО С-400 Турции и все более непримиримая позиция Анкары по действиям, предпринимаемым Вашингтоном.

Не потеряет актуальности и вектор внешний политики России, связанный с отношениями с Евросоюзом. Несмотря на существенное давление, оказываемое ЕС на Россию, не в интересах Москвы идти на продолжение жесткой конфронтации, так как Европа остаётся основным экономическим партнером России.

Возможно, лучшей стратегией в отношениях с Евросоюзом будет выжидание, пока ЕС не сможет поддерживать единство этого объединения и его нормальное функционирование. Однако это не поможет преодолеть главную проблему в отношениях с Евросоюзом — выработку новой модели взаимодействия (возможность ее создания в ближайшем будущем можно оценить как маловероятную).

В связи с этим ключевые усилия российской дипломатии будут направлены на налаживание и укрепление отношений с теми странами — членами ЕС, которые заинтересованы в партнерстве с Россией. В приоритете для Москвы будут Германия, Франция и Италия в силу их политического и экономического влияния в ЕС. Другие задачи будут выстраиваться в рамках тех положений, которые записаны в действующей концепции внешней политики России.

Постсоветское пространство останется жизненно важной для России областью, где существуют прочные экономические связи. Сохранение стран этого региона в зоне российского влияния во многом решает проблемы обеспечения безопасности страны. Интеграцию с ними планируется реализовать посредством вовлечения государств постсоветского пространства в ЕАЭС.

Для России этот проект имеет важное значение — в Восточной Европе ряд постсоветских стран (Молдавия, Белоруссия, Украина) присоединились к проекту Восточное партнерство, а Молдавия и Украина вошли в ассоциацию с ЕС. В странах Закавказья растет влияние Турции и Ирана. Поэтому важным направлением российской стратегии на постсоветском пространстве станет активное продвижений идеи сопряжения проекта ЕАЭС и китайского «Экономического пояса Шелкового пути» (ЭПШП).

Главная цель России — сделать ЭПШП инструментом укрепления и совершенствования ЕАЭС, не допустить их конкуренции, а в дальнейшем положить ресурсы ЭПШП в основу формирования экономико-политического сообщества «Большой Евразии». В связи с этим среди ближайших задач России — разрешить противоречия между членами ЕАЭС для создания общего экономического пространства. Оно создаст противовес западным державам и минимизирует риски экономического поглощения Китаем стран ЦА.

Другим важным направлением стратегии России будет активное участие в развитии организаций БРИКС и ШОС. Взаимодействие со странами БРИКС создает альтернативу влиянию Запада на мировую политику и снижает влияние ведущих западных институтов (Всемирного банка и МВФ) в контексте создания «Банка развития БРИКС».

Координация в этом формате позволяет странам — участникам организации обмениваться мнениями по основным вопросам международной повестки дня и формулировать единую позицию без участия и давления со стороны США и других западных стран.

Кооперация в рамках ШОС позволяет России предпринять дальнейшие практические шаги по противодействию таким угрозам, как терроризм, экстремизм, сепаратизм и наркоторговля, а также укрепить взаимоотношения между Россией и Китаем в этих сферах.

С учетом возможной дестабилизации в ЦА взаимодействие России с Китаем в рамках ШОС может оказать положительное влияние на обстановку в регионе.

Однако у китайско-российского взаимодействия есть ограничения:

  • Китай не намерен радикально портить деловые отношения с США;
  • Россия, в свою очередь, стремится не попасть в зависимость от более сильного экономически партнера;
  • Экономические стратегии России и Китая не всегда совпадают (это касается проблем, когда из-за несовершенства межгосударственного регулирования у России происходят конфликты с китайским бизнесом).

Следовательно, главными приоритетами Москвы в российско-китайских отношениях будут синхронизация политических усилий в сфере международной безопасности, укрепление всесторонних связей и развитие их стратегического характера. При этом совпадение принципиальных подходов России и Китая в решении ключевых вопросов мировой политики рассматривается Москвой в качестве одной из базовых составляющих региональной и глобальной стабильности.

В ряде стран ЦА в ближайшей перспективе следует ожидать смены режимов. В связи с этим России необходимо быть готовой к ухудшению ситуации в регионе, появлению очагов нестабильности, росту влияния исламизма. В перспективе будут нарастать трения, связанные с вопросами о водных ресурсах, другие конфликты могут также перейти в «горячую» фазу.

Взаимодействие со странами БРИКС создает альтернативу влиянию Запада на мировую политику и снижает влияние ведущих западных институтов (Всемирного банка и МВФ) в контексте создания «Банка развития БРИКС».

Здесь России нужно приложить максимум усилий, выступая в роли посредника и миротворца, чтобы не допустить эскалации напряженности. В связи с этим одной из основных задач внешнеполитической стратегии Москвы будет повышение продуктивности отношений со странами ЦА. В условиях, когда на западном направлении перспективы налаживания отношений туманны, полем деятельности, где Россия сможет добиться прогресса, становится Азиатский регион.

Значительный потенциал для развития торгово-экономических связей сохраняется для России и в отношениях со странами Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии. Усилия на этом направлении будут подкрепляться расширением взаимодействия в таких форматах, как Восточноазиатский саммит, Региональный форум АСЕАН по безопасности, совещание министров обороны государств — членов АСЕАН с диалоговыми партнерами.

Приоритетом для Москвы также будет разрешение проблем северокорейской ядерной программы. Россия будет поддерживать инициативу Китая, высказанную до начала работы Всекитайского собрания народных представителей в марте 2018 г. Она заключается в следующем: КНДР отказывается от ядерных экспериментов и ракетных испытаний над Японией и Южной Кореей, а США в ответ воздерживаются от проведения крупных маневров и полетов стратегических бомбардировщиков на определенном расстоянии от северокорейского воздушного пространства.

Но какой бы привлекательной ни казалась идея ядерного разоружения КНДР, в краткосрочной перспективе эта цель едва ли достижима. Северной Корее удалось взять США на «ракетно-ядерную мушку».

Однако есть и позитивные сдвиги в этом направлении. Операция российских ВКС в Сирии ознаменовала возвращение России в Ближневосточный регион, где в ближайшие время предстоит решить ряд задач по закреплению своего присутствия.

Среди первостепенных внешнеполитических задач — достижение политического урегулирования в Сирии. Пока компромисса достичь не удается. Разрешение же конфликта в пользу только одной стороны чревато тем, что проигравшие террористы и экстремисты пытаются «взять реванш» в других регионах мира, в том числе в ЦА, что негативно повлияет на интересы России и ее союзников по ОДКБ и ШОС.

Во-вторых, Москва будет стремиться реализовать потенциал посредничества в сирийском конфликте для урегулирования других региональных проблем и продолжить борьбу против исходящих от ИГИЛ и других террористических организаций угроз как с помощью силовых методов, так и «мягкой» силы — для развенчания их экстремистской идеологии.

В-третьих, необходимо обеспечить реализацию завоеванных позиций в регионе для российского бизнеса, в первую очередь, в высокотехнологичных сферах (строительство АЭС, газо- и нефтедобыча, строительство трубопроводов, инвестиционная деятельность и т. п.), закрепив за собой военное присутствие в регионе.

В-четвертых, нужно сохранить проводимый курс на диверсификацию, в рамках которого Россия будет поддерживать сотрудничество с ближневосточными государствами.

Наконец, России необходимо быть готовой к тому, что в регионе могут произойти неожиданные события, поэтому при планировании внешнеполитического курса необходимо просчитать все сценарии, в том числе и негативные.

Нестабильность с Ближнего Востока будет распространяться на сопредельные регионы: в Центральную и Юго-Восточную Азию и Закавказье. Следовательно, стратегическими задачами внешнеполитического курса России будет содействие укреплению границ стран ОДКБ и ШОС и борьба с терроризмом.

Предпринимаемые акции на Ближнем Востоке будут демонстрировать тенденцию по превращению России в активного актора на мировой арене. Её ближневосточные цели укладываются в общий смысл российской внешнеполитической стратегии, ключевые направления которой — идеи противодействия распаду института суверенных государств, противостояние нелегитимным преобразованиям власти от Ливии до Украины.

В этом смысле Россия выступает в качестве лидера направления в мировой политике, не рассматривающего, в отличие от западных стран, «демократизацию» как гарант устойчивого развития государства.

Широкие возможности для внешнеполитической стратегии России представляет Азиатско-Тихоокеанский регион, особенно на фоне усиления протекционистских тенденций США. При этом Россия рассматривает укрепление своих позиций в АТР и активизацию отношений с расположенными в нем государствами как стратегически важное направление внешней политики, что обусловлено принадлежностью России к этому динамично развивающемуся геополитическому региону.

Москва заинтересована в активном участии в интеграционных процессах в АТР для использования возможностей региона при реализации программ развития Сибири и Дальнего Востока, в создании в регионе всеобъемлющей, открытой и равноправной архитектуры безопасности и сотрудничества на коллективных началах.

Россия продолжит укреплять отношения с государствами Латинской Америки и Карибского бассейна с учетом растущей роли этого региона на мировой арене. Она будет стремиться к консолидации связей с латиноамериканскими партнерами в рамках международных и региональных форумов, в частности, с Сообществом латиноамериканских и карибских государств, Южноамериканским общим рынком, Союзом южноамериканских государств, Центральноамериканской интеграционной системой и т.д.

Кроме того, России предстоит расширять внешнеполитическое взаимодействие в интересах укрепления многосторонности сотрудничества, в том числе завершить процесс превращения Латинской Америки в зону безвизовых поездок для россиян и разместить в странах региона передовые российские технологии и инвестиции.

С экономической точки зрения, значительный интерес для России может представлять Африка. Российские компании постепенно выходят на африканские рынки, но окно их возможностей плавно сужается: на континент активно проникают те, кто осознал, что будущее экономического развития мира за Африкой. В этой ситуации важную роль в продвижении на континент российских интересов могло бы сыграть не только государство, но и национальные компании.

Россия выступает в качестве лидера направления в мировой политике, не рассматривающего, в отличие от западных стран, «демократизацию» как гарант устойчивого развития государства.

Кроме того, распространение экстремистской идеологии и активность террористических структур в Северной Африке в значительной степени обусловлено внешним вмешательством, что в совокупности привело к разрушению традиционных механизмов государственного управления и обеспечения безопасности.

Эти вызовы и угрозы требуют адекватного комплексного ответа со стороны России и консолидации её усилий с африканским сообществом. Задача определена действующей концепцией внешней политики России и, очевидно, будет претворяться в жизнь В. Путиным в период его четвертого срока президентства.

Заключение

В заключение следует отметить, что в среднесрочной перспективе (10–15 лет) Россию будет сопровождать череда геополитических успехов и неудач, соотношение которых будет зависеть от объективных и субъективных причин, внутренних и внешних факторов развития, и, прежде всего, от степени рациональности внутренней и внешней политики страны. Можно говорить о двух основных вариантах выработки В. Путиным стратегической линии России, от выбора которой во многом зависят ее перспективы.

Первый вариант связан с попытками обретения Россией статуса великой державы и политикой, направленной на расширение зон влияния в других странах. Такой вариант возможен при удвоении ВВП (в случае его реализации), что позволит повысить рейтинг России в международных отношениях.

При этом недругам Москвы ясно дали понять, что в случае прямой угрозы для страны, Россия будет использовать свою военную мощь (об этом говорилось в последнем послании президента Федеральному Собранию). Весьма вероятно, что В. Путин выберет именно это направление для реализации поставленных целей во внутренней и внешней политике.

Второй вариант предполагает сохранение Россией статуса региональной державы. Ее влияние будут поддерживать взаимовыгодные отношения с соседями по постсоветскому пространству при доминирующем статусе Москвы и сопровождаться «вклиниванием» в региональные конфликты и противоречия.

При этом Россия будет занимать стратегическую позицию, основанную на определенной равноудаленности от мировых центров силы, и развивать собственные альянсы, где Москва играет ключевую роль при прагматическом сближении или удалении от конкретных государств по следующему принципу: «У России нет постоянных друзей и постоянных противников, у неё есть постоянные интересы».

Следует ожидать, что в будущей стратегии России переплетутся элементы этих вариантов, что должно обеспечить преобладание геополитических успехов над неудачами.

Стоит назвать и цели внешнеполитической стратегии России в ближайшей перспективе, которые Москва не ставит перед собой и никак не рассматривает. Она не собирается завоевывать страны Балтии, захватывать Украину, а также способствовать катастрофе в Сирии, чтобы «затопить» Евросоюз волнами беженцев.

Вместо этого внешнеполитический курс России будет характеризоваться способностью отвечать на различные угрозы её безопасности, реализуя национальные интересы как в региональном, так и в мировом масштабе.

Выработка моделей сотрудничества с США и ЕС, укрепление Россией позиций на азиатском направлении будут главными стратегическими задачами во внешней политике президента. Стоящие перед ним задачи во внешней политике многогранны и разнообразны, а по характеру — сложны. В их основе лежат соображения обеспечения безопасности и экономического благополучия страны и её граждан.

В связи с этим направленность усилий правительства при В. Путине будет однозначна — сохранение территориальной целостности, реформирование экономики страны, возрастание авторитета России на международной арене и недопущение решения ни одной значимой проблемы международных отношений без учета её мнения.

Эти принципиальные основы российской политики позволяют говорить о внешнеполитическом курсе страны после президентских выборов 2018 г. Сможет ли В. Путин достичь реализации этих целей и в каком объеме, зависит, прежде всего, от успеха или провала перезапуска экономики страны.


(Голосов: 5, Рейтинг: 2.4)
 (5 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся