Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Виталий Наумкин

Научный руководитель Института востоковедения РАН, академик РАН, член РСМД

В течение четырех столетий с начала XVI в. вплоть до конца Первой мировой войны подавляющая часть арабских стран была вилайетами (провинциями) Османской империи, а западная часть Арабского Востока к этому времени уже находилась под господством колониальных держав – Англии и Франции. В 1916 г. Лондон и Париж тайно договорились о будущем разделе азиатской части терпящего поражение в войне османского государства. Согласно этим договоренностям, арабские вилайеты Османской империи после ее поражения должны были превратиться в подмандатные территории этих держав. Их представители – английский политик сэр Марк Сайкс и французский дипломат Франсуа Жорж-Пико вошли в историю как авторы первого, весьма поспешно скроенного варианта колониального раздела азиатской части Османской Турции.

В течение четырех столетий с начала XVI в. вплоть до конца Первой мировой войны подавляющая часть арабских стран была вилайетами (провинциями) Османской империи, а западная часть Арабского Востока к этому времени уже находилась под господством колониальных держав – Англии и Франции. В 1916 г. Лондон и Париж тайно договорились о будущем разделе азиатской части терпящего поражение в войне османского государства. Согласно этим договоренностям, арабские вилайеты Османской империи после ее поражения должны были превратиться в подмандатные территории этих держав. Их представители – английский политик сэр Марк Сайкс и французский дипломат Франсуа Жорж-Пико вошли в историю как авторы первого, весьма поспешно скроенного варианта колониального раздела азиатской части Османской Турции.

Сайкс начал путешествовать по Ближнему Востоку еще в возрасте 11 лет с родителями – эксцентричным сэром Тэттоном, как писали биографы, полностью занятым церковной архитектурой, поддержанием постоянной температуры свого тела и молочными пудингами, и алкоголичкой леди Джессикой. Он так и остался любителем-путешественником, автором небольшой книжонки «Последнее наследие халифов», хотя и послужил атташе в английском посольстве в Константинополе. Он поддерживал мнение о себе как о знатоке арабского и турецкого языков, хотя не владел ни тем, ни другим. Тем не менее молодому амбициозному баронету удалось сделать неплохую карьеру политика – эксперта по региону.

У Жорж-Пико, как пишет один английский автор, вера во французскую «цивилизаторскую миссию» в Азии была в крови. Еще перед Первой мировой войной он служил французским консулом в Бейруте и поддерживал активные контакты с арабскими националистами. Но и он, и Сайкс были заносчиво убеждены в том, что арабы еще не созрели для того, чтобы самостоятельно управлять своими землями.

Когда в 1915 г. именно этим архитекторам колониального захвата арабских провинций Османов было поручено разграничить сферы влияния двух держав, они в ноябре 1915 г. незатейливо провели прямо по песку почти прямую линию между палестинским городом Акко около Хайфы на берегу Средиземного моря и Киркуком на севере Ирака, получившую название линия «E – K» (Е по последней букве английского названия первого города – Acre до первой буквы в названии Киркука), к югу от которой должна была расположиться сфера господства Англии, а к северу – Франции. Англия не сдержала переданного королю Хиджаза шерифу Хусейну через своего верховного комиссара – губернатора Египта сэра Генри Мак-Магона обещания поддержать проект создания под его эгидой в Машрике – восточной части арабского мира единого арабского государства взамен за его участие в войне против турок. Хотя план двух авторов схемы будущего, пост-военного устройства Арабского Востока, носил чисто предварительный характер, и между ними потом еще несколько лет продолжалась острая борьба за подмандатные территории, он вошел в историю как тайное «соглашение Сайкса-Пико», став символом колониального закабаления арабов. Оно было заключено 16 мая 1916 г.

В этом году соглашению исполнилось сто лет. Во многих странах мира развернулись дебаты, увязывающие события времен Первой мировой войны с кризисом, поразившим сегодня регион Ближнего Востока. Стал расхожим тезис о «развале системы Сайкса-Пико», произвольно установившей границы, которые не учитывали исторические, географические и демографические реалии региона. При этом часто забывают о том, что разработанные в 1915-1916 гг. договоренности между Англией и Францией на самом деле еще не установили границ между формировавшими в Машрике будущими подмандатными территориями/государствами, что было сделано позднее – на Парижской мирной конференции (18 января 1919 г. – 21 января 1920 г.), в Севрском договоре от 10 августа 1920 г., на конференциях в Сан-Ремо 19-26 апреля 1920 г. и в Лозанне (с перерывом 20 ноября 1922 г. – 24 июля 1923 г.). Кроме того, составной частью англо-французского плана управления Машриком стала и так называемая декларация Бальфура – письмо от 2 ноября британского министра иностранных дел сэра Артура Бальфура лорду Ротшильду для передачи Сионистской федерации, в котором выражалось одобрение Лондоном проекта «создания в Палестине национального очага для еврейского народа».

На этих конференциях обсуждался и вопрос и Черноморских проливах, имеющий стратегически важное значение для России. Проблема прохода российских судов через эти проливы – Босфор и Дарданеллы – еще с ХIХ в. остро стоял для России, поскольку Англия постоянно предпринимала усилия для блокирования наших интересов. На фоне соперничества с Турцией периодически – от эпохи правления Александра I до Николая II – возникала идея прибегнуть к военной силе, так, еще в начале очередной войны 1806-1812 гг. морской министр Павел Чичагов разработал план проведения десантной операции на Босфоре со штурмом Константинополя. К рассмотрению подобного плана Россия, в частности, вновь вернулась в конце XIX в.

Но, вступая в Первую мировую войну, Россия не ставила задачу каких бы то ни было территориальных приобретений – она лишь хотела ослабить Германию, а также ликвидировать угрозу ее доминирования в Европе и усиления позиций Австро-Венгрии на Балканах. Не ставился и вопрос и об оккупации Черноморских проливов. Все же вскоре позиция по проливам стала несколько другой: министр иностранных дел, англофил и германофоб С. Д. Сазонов заявил английскому и французскому послам, что при заключении мира Россия должна «обеспечить себе раз навсегда свободный проход через Проливы». Однако и в этом случае не было и речи о территориальной экспансии на Ближнем Востоке.

Ситуация вокруг Проливов коренным образом изменилась со вступлением Турции в войну. Теперь уже сам Николай II провозгласил, что «безрассудное вмешательство» Турции «откроет России путь к разрешению завещанных ей предками исторических задач на берегах Черного моря». Начались трудные переговоры с партнерами по Антанте – Англией и Францией. Если эти державы, рассчитывая на разгром османского государства были, в первую очередь, озабочены предстоящим разделом между ними арабских вилайетов Турции, то российские власти в решении задачи обеспечения надежного контроля над проливами воодушевлялись перспективой присоединения Константинополя – давней мечтой нескольких российских императоров. 19 февраля 1915 г. Сазонов передал послам Англии и Франции записку с требованием включения в будущем «в состав России Константинополя, западного берега Босфора, Мраморного моря и Дарданелл и Южной Фракии до линии Энос – Мидия, а также части азиатского побережья между Босфором, рекой Сакарией и подлежащим определению пунктом на берегу Измидского залива, островов Мраморного моря, островов Имброс и Тенедос» (проект решения вопроса о Проливах готовили в МИД России Б. Э. Нольде и К. Н. Гулькевич). В результате обмена посланиями между тремя державами Англия и Франция приняли российские условия, а Россия согласилась с требованиями учесть интересы Англии и Франции в Азиатской Турции и даже пересмотреть англо-русское соглашение 1907 г., признав зону, которая в нем была обозначена как нейтральная, британской. Правомерно считать, что одной из причин «покладистости» партнеров по Антанте были успехи русской армии, занявшей в феврале 1916 г. Эрзерум и Битлис. В конце ноября 1916 г., уже после соглашения Сайкса – Пико Россия запланировала проведение так называемой Босфорской операции, главной силой в которой должна была стать Отдельная Черноморская морская дивизия под командованием генерала А.А. Свечина, а общее руководство была возложено на вице-адмирала А.В.Колчака. Но операцию сначала отложили на апрель 1917 г. из-за отправки части сил в Румынию, а в связи Февральской революцией ее пришлось и вовсе похоронить.

REUTERS/Faisal Al Nasser
Игорь Иванов:
Три корзины для Ближнего Востока

Возвращаясь к соглашению Сайкса – Пико, следует заметить, что в Петербурге не могли не понимать запросный характер российского проекта решения вопроса о Проливах. Во-первых, западноевропейские союзные державы обусловливали свое согласие помимо главного – принятия Россией раздела арабских вилайетов Османской империи между Англией и Францией, сохранения свободы торговли через Проливы и установления «режима свободного порта» в Константинополе полной победой над Турцией («если война будет доведена до успешного окончания»). Лондон и Париж, испытавшие горечь поражений в войне и не уверенные, что без России они могут победить османов, отводили решающую роль в этой войне России, и для этого ей надо было сильно напрячься, что было совсем нелегко. Во-вторых, официальное решение вопроса должно было быть определено в будущем мирном договоре, и было вовсе неизвестно, как поведут себя Лондон и Париж после того, как Турция будет побеждена. В-третьих, для отстаивания своих позиций Россия нуждалась в очень мощных рычагах давления на партнеров по Антанте, которыми она, к сожалению, не вполне обладала. Не случайно, большинство отечественных историков дипломатии рассматривали соглашение Петербурга с Лондоном и Парижем как своего рода «вексель», оплаты по которому еще предстояло добиваться.

Наконец, самое главное. Договоренность России со странами Антанты совсем не означала ее присоединения к проекту колониальных захватов на Ближнем Востоке. По сути, планируемая экспансия в район Проливов представляла собой реакцию на попытки Османской империи, к тому же вступившей в войну с Россией в союзе с Германией, лишить ее экзистенциально важного для нее выхода в Средиземное море. Нельзя забывать, что Россия никогда не питала аннексионистских замыслов на Ближнем Востоке, что всегда помнят в государствах арабо-мусульманского мира. Даже то, что русские средневековые княжества не принимали участия в крестовых походах, всегда высоко ценилось и продолжает цениться сегодня среди жителей этих государств.

Не стоит, как это делают некоторые резвые комментаторы, все валить на большевиков, «разложивших армию», – их агитация против войны ложилась на благодатную почву. У уставших русских солдат не было столь мощной мотивации для того, чтобы рисковать жизнями ради взятия османской столицы, как, к примеру, у советских солдат, бравших Берлин в 1945 г. Смею предположить, что в любом случае операция по занятию проливов и Константинополя не была бы легкой прогулкой.

Именно поэтому Российскую империю фактически нельзя было рассматривать в качестве участника договора Сайкса-Пико, даже если бы и не вмешалась Октябрьская революция. Собственно об этом говорит и само не случайно вошедшее в обиход название этих договоренностей, в котором Россия не фигурирует.

Нельзя не согласиться с Еленой Супониной, пишущей, что, вспоминая о соглашении Сайкс-Пико, «подразумевают и то, как бесцеремонно западные державы расправились с наследством Османской империи, поделив ее в своих интересах и проигнорировав местное население».

К сожалению, сегодня у нас внимание к этой теме не выразилось в появлении основанных на новых архивно-документальных материалах работ, а свелось, за небольшим исключением, к массе журналистских и околополитологических спекуляций в СМИ, в том числе весьма претенциозных. Достаточно упомянуть о бредовой идее переименовать вышеназванное соглашение в «соглашение Сазонова – Сайкса – Пико». Один из часто появляющихся в эфире пылких авторов этой идеи, называющий Октябрьскую революцию «предательской», даже набрасывается на большевиков за то, что они «опубликовали эти секретные протоколы, которые якобы были патриотично направлены в пользу государства… И заявили о какой-то своей идиотской политике». Если под «идиотской политикой» этот автор имеет в виду политику поддержки национально-освободительных движений, то не надо забывать, что она как раз и была направлена против тех западных держав, враждебных действий которых в районе проливов Россия всегда опасалась (и имеет основания опасаться, к сожалению, и сегодня). Конечно, можно наивно порассуждать о том, как хорошо бы нам жилось, когда б и Константинополь был наш, и Аляска, и часть Калифорнии, и Порт-Артур с КВЖД, и Гавайские острова (ведь обратился же местный король 21 мая 1816 г. к Александру I с просьбой о покровительстве и обещал быть верным российскому скипетру), и Новая Гвинея (вспомним Миклухо-Маклая)! Но страшно представить себе судьбу наших отношений с мощным южным соседом – Турцией, у которой мы отобрали бы их столицу, каковой она служила уже на протяжении половины тысячелетия, с момента взятия в 1453 г. войсками султана Мехмета II Константинополя, являвшегося до того момента столицей Византии (но не России). Вместо этого Советская Россия помогла Турции сохранить независимость и суверенитет, и будем надеяться, что наши турецкие соседи этого не забывают. Об этом свидетельствует и увековечение в стоящей на площади Таксим скульптурной композиции фигуры советского военного деятеля Семена Аралова, первого руководителя РУ ПШ РВСР – предтечи Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС РФ.

Разоблачающее «имперские планы» царского режима открытие Советской Россией секретных «патриотичных протоколов» Сайкса-Пико привело к бурному росту ее популярности на Арабском Востоке. Там до сих пор огромным репутационным преимуществом нашей страны служит то, что она после революции и окончания Первой мировой войны решительно отмежевалась от западноевропейского колониализма и стала поддерживать национально-освободительное движение народов региона. А горькие плоды своего колониального господства в регионе ведущим западноевропейским державам предстоит пожинать еще довольно долго. Но не случайно безумная идея ретроспективного подключения России (в лице ее министра иностранных дел Сазонова, кстати, уже в июле 1917 г. отправленного в отставку и замененного на Б. В. Штюрмера) к проекту колониального захвата Ближнего Востока вызывает понятное одобрение у некоторых наших зарубежных недоброжелателей, как я могу судить по социальным сетям и дебатам на ряде конференций. Ну, и при чем тут патриотичность?

Все сказанное не означает, что мы не должны гордиться боевыми подвигами наших дедов и прадедов на полях Первой мировой войны, проявленными ими жертвенностью и героизмом. Там воевал и мой дед, которого я, к сожалению, не застал в живых, но память о котором чту.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся