Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 4.67)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Мария Чепурина

Координатор по внешним связям Организации Договора о Всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ОДВЗЯИ), ООН

За несколько недель до начала Мюнхенской конференции по безопасности секретариат конференции опубликовал аналитический доклад — «До края пропасти и обратно?». Дискуссии в ходе конференции и ее освещение показали, что вопрос относился в первую очередь ко второй части фразы. Председатель конференции Вольфганг Ишингер, комментируя итоги, отметил, что вопросительный знак так и не был снят. Он подчеркнул, что за последнее время мир слишком близко подошёл к границе большой войны и призвал срочно предпринять конкретные шаги в противоположном направлении.

Мюнхен привлекает широкое внимание два раза в год: в октябре, когда в городе проходит фестиваль пива «Октоберфест», и в феврале, в момент проведения международной Мюнхенской конференции по безопасности. В феврале 2018 г. в Мюнхене завершилась уже 54-я по счету конференция по безопасности, собравшая около 20 глав государств и правительств и 80 министров иностранных дел и обороны. В России эта конференция известна прежде всего как площадка, на которой В. Путин выступил со знаменитой «мюнхенской» речью в 2007 г., предостерегая о «неразорвавшихся снарядах холодной войны» и об опасности неприятия многополярности мира.

Отношения в рамках НАТО, а также между США и Евросоюзом являлись и остаются сегодня ключевым аспектом данной конференции — как в плане выбора участников, тематики сессий, так и общего тона дискуссий.

Конференция проводится с 1964 г. Чтобы понять её сегодняшнюю специфику, нужно вернуться немного назад. В период холодной войны конференция неформально называлась «встречей трансатлантической семьи», а ее основной целью было создание платформы для неформального общения между ФРГ и США, а также другими странами НАТО. Таким образом, именно отношения в рамках НАТО, а также между США и Евросоюзом являлись и остаются сегодня ключевым аспектом данной конференции — как в плане выбора участников, тематики сессий, так и общего тона дискуссий.

При этом организаторы конференции старались идти в ногу со временем. В 1990-е гг. Россия и страны Восточной Европы стали постепенно приглашаться к участию, за ними последовали Индия и Китай, а также ближневосточные государства. В последние годы ключевые сессии были посвящены обсуждению вопросов ближневосточного и северокорейского урегулирования, а также борьбе с джихадизмом и урегулированию ситуации в регионе Сахеля, в Африке. Стоит, однако, заметить, что латиноамериканская тематика на конференции этого года отсутствовала, так же, как и представители региона.

Среди участников наряду с видными государственными деятелями, дипломатами и военными на конференции присутствовали представители основных американских и европейских научно-исследовательских институтов (think tanks), главы редакций журналов, а также бизнес — Google, Microsoft, BMW. Из России, например, был глава «Русала», Олег Дерипаска.

Чем запомнится конференция 2018 года?

За несколько недель до начала мероприятия секретариат Мюнхенской конференции опубликовал аналитический доклад. Его заглавие — «До края пропасти и обратно?» — весьма символично. Дискуссии в ходе конференции и ее освещение показали, что вопрос относился в первую очередь ко второй части фразы. Знаменательно и то, что, комментируя итоги, председатель конференции Вольфганг Ишингер отметил, что вопросительный знак так и не был снят. Он подчеркнул, что за последнее время мир слишком близко подошёл к границе большой межгосударственной войны и призвал срочно предпринять конкретные шаги в противоположном направлении. Для выработки «рецептов» для достижения этой цели, на конференции был поставлен ряд острых вопросов, важных самих по себе. Кратко обрисуем их.

Как обезопасить Европу

Вопрос укрепления европейской безопасности, особенно в свете политики Дональда Трампа, был одним из главных тем конференции. Показательно, что Тереза Мэй выбрала именно мюнхенскую площадку, чтобы подтвердить приверженность Великобритании европейской безопасности и после выхода страны из Евросоюза. Выходя из ЕС, Великобритания остаётся в Европе. В выступлении Т. Мэй настойчиво звучал призыв к ЕС согласиться на заключение особого соглашения о сотрудничестве по вопросам внутренней безопасности. Такого соглашения в сфере безопасности у ЕС нет ни с одной страной.

Не менее важное значение было уделено вопросу безопасности Европы — как ей, оставаясь «трансатлантической», стать и более «европейской».

Не менее важное значение было уделено вопросу безопасности Европы — как ей, перефразируя министра обороны ФРГ Урсулу фон дер Ляйен, оставаясь «трансатлантической», стать и более «европейской». Данный вопрос стоит на повестке дня ЕС уже не первый год, и мюнхенская конференция подтвердила своё постоянное к нему внимание. Как отметил Йенс Столтенберг, если в 2014 г. только три члена ЕС выделяли 2% своего бюджета на оборону, то к концу 2018 г. ожидается, что таких государств будет уже восемь. Цель — добиться этого от остальных членов Союза. И несмотря на заверения представителей США, что трансатлантические отношения и американские обязательства сохраняются, в обсуждениях прослеживалась мысль, что ЕС должен быть способен самостоятельно себя защитить. Обрисовывались последствия реализации данного проекта. Речь шла о рисках, связанных с безопасностью внутри ЕС, потенциальном ослаблении связей между Европейским союзом и США, а также между странами Союза и не входящими в него государствами в рамках НАТО.

Россия и США. Россия и ЕС

Д. Браун, В. Ишингер, И. Иванов, С. Нанн:
Как предотвратить ядерный конфликт в Европе

Напряженность в отношениях с Россией чувствовалась весьма остро, начиная от колких вопросов по отдаче от российских инвестиций в выборы США и заканчивая заявлением Герберта Макмастера о неоспоримости вмешательства России в эти выборы. Выступавшие при этом ориентировались на внешнюю аудиторию. Российский ответ, озвученный в выступлении Сергея Лаврова, был сдержан и сфокусирован на предупреждении об опасности дальнейшего наращивания конфронтации, разделения мира на «свой» и «чужой». Прозвучал и ряд конкретных инициатив, как, например, сотрудничество в сфере кибербезопасности.

Украинский кризис, в том числе в связи с выступлением Петра Порошенко, также фигурировал в повестке дня, но в значительно меньшей степени. Основная работа велась в двустороннем формате. Из-за перестановок в немецком правительстве запланированная встреча нормандской четверки не состоялась, но в дискуссиях было уделено внимание, как важности работы ОБСЕ по Украине, так и возможности использовать площадку ОБСЕ, в особенности активно развивающейся инициативе по структурированному диалогу, для создания возможностей для диалога и разрядки.

При этом интересно отметить в вопросах европейских представителей на сессиях и в ходе закрытых дискуссий желание понять, как Россия смотрит на Европу и как найти ключи к диалогу в контексте санкций. Говорилось об общей истории разделенной Европы, а при обсуждении перспектив нормализации отношений России и Германии упоминался уникальный опыт послевоенного восстановления отношений между СССР и ФРГ.

Прорыва не случилось и при обсуждении вопросов по Северной Корее.

От России на открытых для СМИ сессиях, кроме С. Лаврова, выступали С. Кисляк, К. Косачев, А. Пушков, Н. Никифоров и Д. Тренин. Показательно, что ни один из российских представителей не модерировал сессию.

Кроме вопросов кибербезопасности, обсуждалась и ядерная тематика, особенно на закрытых для СМИ круглых столах. Речь в первую очередь шла о договоре РСМД, в нарушении которого Россия и США обвиняют друг друга, а также о перспективах договора пост-СНВ, работа над которым не ведется последние 7 лет. Говоря о РСМД, основной вопрос для участников был следующим: что произойдет, если договор будет денонсирован. Конкретного ответа не было, как и конкретных решений. Среди возможных вариантов — введение регулярных инспекций по соблюдению договора обеими сторонами, а также повышение внимания со стороны как России, так и США к решению данного вопроса.

Немалая озабоченность чувствовалась в целом по вопросам нераспространения и разоружения, особенно в свете опубликованного в феврале «Обзора ядерной политики США». В «Обзоре» снижается порог использования ядерного оружия, утверждается возможность создания ядерного оружия пониженной мощности и, несмотря на подтверждение приверженности Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), подчеркивается, что «Соединенные Штаты не будут проводить новые испытания ядерного оружия взрывными методами, если это не будет необходимо для обеспечения безопасности и эффективности ядерного арсенала США». Таким образом, вопрос остается открытым.

Прорыва не случилось и при обсуждении вопросов по Северной Корее, где, тем не менее, была подтверждена необходимость как диалога, так и конкретных шагов по денуклеаризации полуострова. В неформальных дискуссиях на полях форума обсуждались более конкретные шаги, в том числе меры повышения доверия, такие как использование системы международного наблюдения ДВЗЯИ для мониторинга первого шага в урегулировании кризиса — соблюдения Пхеньяном ядерного моратория, а также постепенное возвращение страны в ДНЯО и подписание ДВЗЯИ.

Хельсинский договор для Ближнего Востока?

Как уже упоминалось, темы обсуждений в ходе конференции выходили за рамки европейской и трансатлантической безопасности. Особое внимание привлек Ближний Восток и необходимость создания площадки для диалога. Были рассмотрены идеи укрепления сотрудничества ЕС, Китая, России и США для продвижения диалога. Привлекло внимание также и обсуждение возможностей использования опыта Хельсинского заключительного акта при создании будущей архитектуры безопасности в Персидском заливе. Данное предложение было озвучено изначально Генеральным секретарем ООН А. Гутерришем, назвавшим хельсинский диалог в 1970-е гг. примером успешного опыта создания платформы для диалога, который мог бы применяться и на Ближнем Востоке. Данное предложение в последний день повторил М. Зариф. Действительно, опыт СБСЕ уникален, и его наработки могли бы поддержать процесс урегулирования, в первую очередь на основании создания «корзин» с мерами доверия. Опыт Хельсинки упоминался также и как полезный пример в ходе урегулирования корейского вопроса.

Для России Мюнхенская конференция остается местом, где работают сразу оба направления ее внешней политики — официальная и публичная, экспертная.

Интерес вызвало и выступление Биньямина Нетаньяху, который приехал на конференцию с обломком сбитого иранского беспилотника. Наряду с угрозами Ирану, в выступлении прозвучало предупреждение о возможности полномасштабной военной эскалации в регионе. И в очередной раз под вопрос были поставлены международные усилия по осуществлению Совместного всеобъемлющего плана действий по Ирану.

Итоги или тренды

Мюнхенская конференция — уникальное мероприятие, это понимаешь, когда здесь присутствуешь. Это «три в одном» — площадка для переговоров, открытая для публики конференция и закрытые площадки для многосторонних дискуссий. Россия была относительно хорошо представлена как на сессиях, так и на переговорных площадках. Что касается закрытых мероприятий, возможно, их требуется больше. Российским представителям, приглашенным выступать на площадках, необходимо использовать данную возможность для построения мостов и четкого разъяснения российской позиции. Ведь для России Мюнхенская конференция остается местом, где работают сразу оба направления ее внешней политики — официальная и публичная, экспертная.

Одна из последних сессий конференции проходила под заголовком «Что мы упустили?» Вывод состоял в том, что «пора переучиваться водить машину, смотря только в заднее стекло».

The content of this article does not reflect the official opinion of the CTBTO. Responsibility for the information and views expressed in therein lies entirely with the author.

Статья выражает личное мнение автора и не отражает официальную позицию Организации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (CTBTO).

(Голосов: 9, Рейтинг: 4.67)
 (9 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся