Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 5)
 (6 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Кортунов

К.и.н., генеральный директор и член Президиума РСМД, член РСМД

Немногие помнят, как начались переговоры по ядерной программе Ирана. В октябре 2003 года главы МИДов Великобритании, Франции и Германии Джек Стро, Доминик де Вильпен и Йошка Фишер приехали к иранскому президенту Мохаммаду Хатами, чтобы уговорить его выполнить требования МАГАТЭ и дать Ирану гарантии уважения его права на развитие мирного атома. Решить проблему с ходу не удалось, но диалог был запущен. А затем к переговорам подключились РФ, Китай и США, образовав «шестерку», которая после многолетних усилий в июле 2015 года согласовала положения Совместного всеобъемлющего плана действий (СВДП). Соглашение по праву считается одним из самых значительных достижений международного сообщества в сфере безопасности нашего столетия; СВДП устоял даже тогда, когда Дональд Трамп отказался выполнять его положения.

Прошло полтора десятилетия. Сегодня, после выхода США из Договора о РСМД, международная обстановка намного сложнее, чем она была в 2003 году. И угрозы европейской безопасности сейчас выше, чем в начале века. При этом двусторонний российско-американский диалог по ядерным вопросам в лучшем случае крайне затруднен, а в худшем — вообще заблокирован на несколько лет вперед. Между тем Франция и Британия по-прежнему остаются ядерными державами и постоянными членами Совбеза ООН. Да и Германия с начала 2019 года вошла в Совбез в качестве непостоянного члена. Может быть, для европейских лидеров настало время проявить в ядерной сфере ту политическую волю и воображение, которые они продемонстрировали в 2003 году?


Немногие помнят, как начались переговоры по ядерной программе Ирана. В октябре 2003 года главы МИДов Великобритании, Франции и Германии Джек Стро, Доминик де Вильпен и Йошка Фишер приехали к иранскому президенту Мохаммаду Хатами, чтобы уговорить его выполнить требования МАГАТЭ и дать Ирану гарантии уважения его права на развитие мирного атома. Решить проблему с ходу не удалось, но диалог был запущен. А затем к переговорам подключились РФ, Китай и США, образовав «шестерку», которая после многолетних усилий в июле 2015 года согласовала положения Совместного всеобъемлющего плана действий (СВДП). Соглашение по праву считается одним из самых значительных достижений международного сообщества в сфере безопасности нашего столетия; СВДП устоял даже тогда, когда Дональд Трамп отказался выполнять его положения.

Прошло полтора десятилетия. Сегодня, после выхода США из Договора о РСМД, международная обстановка намного сложнее, чем она была в 2003 году. И угрозы европейской безопасности сейчас выше, чем в начале века. При этом двусторонний российско-американский диалог по ядерным вопросам в лучшем случае крайне затруднен, а в худшем — вообще заблокирован на несколько лет вперед. Между тем Франция и Британия по-прежнему остаются ядерными державами и постоянными членами Совбеза ООН. Да и Германия с начала 2019 года вошла в Совбез в качестве непостоянного члена. Может быть, для европейских лидеров настало время проявить в ядерной сфере ту политическую волю и воображение, которые они продемонстрировали в 2003 году?

Будущее контроля над ядерными вооружениями (если у него это будущее есть) в любом случае станет многосторонним. И если две сверхдержавы не справились с той миссией, которую возложила на них история, не пора ли вступить в игру другим ядерным странам? Позиции Парижа и Лондона в этом вопросе общеизвестны: «Пусть сначала русские и американцы сократят свои арсеналы до уровней, сопоставимых с нашими, а потом уж будем обсуждать многосторонние договоренности». Тем более что и без них Франция и Британия снижают общее число ядерных боезарядов, доведя их до 300 и 215 соответственно. У РФ и США соответствующие суммарные показатели, включая тактическое ядерное оружие и боезаряды, находящиеся на складском хранении, составляют 7,2 тыс. и 7 тыс. единиц.

Но контроль над вооружениями не сводится к арифметике количественных показателей. Есть еще и алгебра — уровни боеготовности ядерных арсеналов, степень их прозрачности, механизмы укрепления доверия, диалог о военных доктринах, обмен информацией о планах модернизации, блокирование наиболее опасных направлений гонки вооружений и многое другое. Прогресс хотя бы на некоторых из этих направлений позволил бы не только смягчить негативные последствия развала Договора о РСМД, но и прочертить контуры новой модели контроля над ядерными вооружениями, постепенно и деликатно вовлекая в эту работу Китай, Индию и другие ядерные державы.

На выработку соглашения с Ираном ушло почти 12 лет. Проектирование и последующее строительство новой модели многостороннего контроля над ядерным оружием, видимо, займут еще больше времени. Однако главная задача сейчас — хотя бы подойти к кульману, держа в руках рейсфедер, а не бейсбольную биту. По многим причинам европейцам сегодня это сделать проще, чем двум привилегированным членам «ядерного клуба».

Впервые опубликовано в Коммерсанте.


(Голосов: 6, Рейтинг: 5)
 (6 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся