Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 4.2)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Владислав Белов

К.э.н., заместитель директора Института Европы РАН, заведующий Отделом страновых исследований, руководитель Центра германских исследований, эксперт РСМД

Миграционный кризис в Германии, как показывают последние события, преодолён, но оставил шрамы на отношениях ХДС и ХСС. Политический капитал А. Меркель и Х. Зеехофера в ходе их конфликта несколько обесценился, одновременно упала популярность правящей коалиции и входящих в неё партий. А. Меркель в очередной раз проявила талант кризисного менеджера, способного находить возможности для разумных компромиссов как на национальном, так и на общеевропейском уровне.

Как представляется, миграционная политика на федеральном и земельном уровне будет, с одной стороны, последовательно ужесточаться в отношении притока новых мигрантов и тех, у кого нет оснований на получение разрешения на пребывание в Германии; с другой стороны, она будет содействовать интеграции граждан, получивших такое право.

Вероятно, сложившаяся ситуация ускорит начало работы парламентской комиссии по изучению причин притока беженцев, а также подготовку федерального закона об иммиграции. Есть основания полагать, что Берлин продолжит политику убеждения партнёров в необходимости повышения уровня солидарной ответственности на общеевропейском уровне.

При этом не следует ожидать быстрого принятия разработанных Евросоюзом новых законов, предусматривающих ужесточение (и одновременно гармонизацию) критериев и правил приёма беженцев и условий их содержания в государствах-членах ЕС. Наконец, в Германии и других государствах Евросоюза продолжится рост популистских настроений среди граждан.

В ходе коалиционных переговоров между блоком ХДС/ХСС и СДПГ (декабрь 2017 г. – начало февраля 2018 г.) миграционной тематике было уделено особое внимание. ХСС добилась от партнёров введения количественных ограничений на нетто-приток мигрантов в течение года (от 180 тыс. до 220 тыс., включая воссоединение семей). Было согласовано создание центров компактного размещения — «ANkER» (акроним от «Aufnahme-, Entscheidungs- und Rückführungseinrichtungen» — «Учреждения по приёму, принятию решений и высылке»). Отчасти миграционный раздел коалиционного договора, подписанного 7 февраля 2018 г. (стр. 104–109) и вступившего в силу 14 марта 2018 г. написан языком близким к идеологии «Альтернативы для Германии» — права граждан ФРГ противопоставляются правам мигрантов, они вступают в борьбу за ресурсы государства. Именно такое противопоставление характерно для правых радикалов.

Участники встречи решили создавать специальные лагеря первичного размещения беженцев за пределами ЕС (Египте, Алжире, Тунисе, Марокко и Ливии) при содействии ООН, предоставить право государствам-членам организовывать закрытые лагеря для нелегальных мигрантов и продолжить укреплять свои внешние границы.

ХСС в новом правительстве досталось одно из ведущих ведомств — министерство внутренних дел, которое возглавил председатель партии Х. Зеехофер, настоявший на добавлении в его название слова «Родина» (Bundesministerium des Innern, für Bau und Heimat — Федеральное министерство внутренних дел по вопросам строительства и Родины). С апреля он стал активно проводить собственную политику по наполнению миграционных положений коалиционного договора конкретным содержанием. К концу мая был подготовлен «Генеральный план по миграции» («Masterplan Migration») из 63 пунктов. Презентацию назначили на начало июня, но неожиданно для всех отложили по просьбе А. Меркель. Как оказалось позже, разногласия возникли по пункту 27, в соответствии с которым лица, уже подавшие заявку на предоставление убежища в одной из стран ЕС при пересечении границы ФРГ (как и граждане из безопасных государств) должны быть немедленно высланы. Федеральный канцлер обратил внимание министра на необходимость учёта интересов государств ЕС, принимающих основной поток нелегалов, а также на гуманитарное право мигрантов на рассмотрение их заявлений в других странах. Но Х. Зеехофер в преддверии выборов в ландтаг Баварии 14 октября 2018 г. очевидному компромиссу предпочёл жёсткий конфликт, который должен был показать электорату ориентированность партийного лидера на борьбу с нелегалами, вторичной миграцией и его непримиримость с «мягкой» позицией главы правительства в отношении соискателей убежища. 18 июня он поставил ультиматум А. Меркель, пригрозив вывести ХСС из блока ХДС, соответственно, из правительственной коалиции. Более того, Х. Зеехофер позволил себе оскорбительные высказывания в её адрес («Я больше не могу работать с этой женщиной!»).

Канцлер приняла вызов. По её просьбе Ж.-К. Юнкер перед саммитом ЕС организовал неформальную рабочую встречу ряда глав государств 24 июня, в ходе которой А. Меркель поставила вопрос о солидарной ответственности на уровне двусторонних отношений за прибывающих нелегальных мигрантов. Накануне французский президент Э. Макрон во время рабочего визита в Берлин высказал свою поддержку этой идее, пообещав принимать высылаемых из Германии граждан, подавших заявление на убежище во Франции. Обсуждение было продолжено на саммите ЕС в Брюсселе 28–29 июня. Половина членов Евросоюза выразили принципиальную готовность к заключению соглашений друг с другом относительно высылки и приёма нелегалов, но каких-либо конкретных решений принято не было. Участники встречи решили создавать специальные лагеря первичного размещения беженцев за пределами ЕС (Египте, Алжире, Тунисе, Марокко и Ливии) при содействии ООН, предоставить право государствам-членам организовывать закрытые лагеря для нелегальных мигрантов и продолжить укреплять свои внешние границы, в т.ч. через существенное расширение полномочий и компетенций пограничной службы ЕС-Фронтекса. Страны Вышеградской группы сохранили своё особое мнение в отношении принудительных квот приёма беженцев и подтвердили нежелание принимать их на добровольной основе. Несмотря на поверхностный, на первый взгляд, характер договорённостей, этот саммит можно считать определённым продвижением Евросоюза вперёд в вопросах миграционной политики, а также явным успехом А. Меркель, которая в условиях ультиматума своего министра выполнила поставленную перед ней задачу.

К концу июня практически все парламентские фракции (за исключением свободных демократов) заняли критическую позицию по отношению к Х. Зеехоферу, который, по их мнению, явно злоупотребил своим положением федерального министра для достижения партийных целей в рамках предвыборной компании в Баварии, поставив коалицию на грань развала. Раздражение у депутатов вызвал и факт невозможности ознакомиться с Генеральным планом. Выросло давление на председателя ХСС и со стороны товарищей по партии, в т.ч. премьер-министра Баварии М. Зёдера. Не последовало политической поддержки от федерального канцлера Австрии С. Курца, на которую рассчитывал Х. Зеехофер. Австрия с начла июля является председателем Совета ЕС, а у её руководства намечены далеко идущие планы по реформированию системы предоставления убежища — Вена рассчитывает на поддержку Берлина и лично А. Меркель.

А. Меркель в очередной раз проявила талант кризисного менеджера, способного находить возможности для разумных компромиссов как на национальном, так и на общеевропейском уровне.

В этих условиях Х. Зеехофер пошёл ва-банк и поздно вечером в воскресенье 1 июля во время итогового обсуждения ситуации лидерами ХДС и ХСС неожиданно для всех заявил о готовности уйти в отставку с поста министра и руководителя партии. Но через пару часов он дезавуировал своё заявление, продолжив нападки на А. Меркель, например, утверждая, что он не позволит «быть уволенным канцлерин, которая является канцлерин только благодаря мне». Одновременно он наконец предоставил коллегам текст своего Генерального плана. Многих неприятно удивило, что на его титульном листе автором был обозначен председатель ХСС, а не министр внутренних дел. Заключительные пятичасовые переговоры в штаб-квартире ХДС вечером в понедельник 2 июля закончились ожидаемым компромиссом.

К этому времени свою позицию по миграционной политике уточнила СДПГ. А. Меркель 5 июля встретилась в Берлине с венгерским премьером В. Орбаном, взгляды которого близки многим баварским политикам. Лидер антимигрантского фронта был вынужден формально согласиться с позицией А. Меркель о необходимости усиления солидарной ответственности стран ЕС и не исключил договорённости Венгрии с ФРГ о реадмиссии. В этот же день Х. Зеехофер в Вене провёл консультации с австрийским правительством.

ФРГ будет оказывать поддержку странам Северной Африки в модернизации их экономики и противостоять организованному криминальному сообществу, делающему бизнес на переправке их граждан в страны Евросоюза.

К удивлению экспертов, уже к вечеру 5 июля ХДС, ХСС и СДПГ согласовали пакет срочных мер по борьбе с нелегальной миграцией и ужесточению миграционной политики. Социал-демократы согласились с идеей создания транзитных центров на австро-германской границе (до этого они были против), но настояли на их переименовании в «трансферные центры» («Transferzentern») — в них мигрантов проверят на предмет наличия подачи прошения об убежище. Если прошение обнаружится, то в течение 48 часов нелегал будет отправлен в страну регистрации заявки (как правило, через аэропорт Мюнхена). Для этого Германии предстоит заключать двусторонние соглашения о реадмиссии с такими странами. Кроме того, федеральное правительство пообещало земельным властям поддержку в вопросах быстрой высылки мигрантов. Основная нагрузка по выполнению пакета мер ляжет на министерство внутренних дел и лично на Х. Зеехофера. В ближайшие недели ему предстоят непростые переговоры о реадмиссии со своими коллегами из Италии.

Таким образом, подводя итог, нужно отметить, что кризис преодолён, но оставил шрамы на отношениях ХДС и ХСС. Политический капитал А. Меркель и Х. Зеехофера в ходе их конфликта несколько обесценился — канцлера раскритиковали за излишнюю мягкость (согласно опросу Infratest dimap, опубликованному 5 июля, её поддержка населением по сравнению с июнем снизилась с 50% до 48%); министра — за упёртость и твердолобость, а также за использование своего положения федерального министра в интересах предвыборной кампании в Баварии (поддержка сократилась с 43% до 27%). Одновременно упала популярность правящей коалиции и входящих в неё партий.

Кроме того, А. Меркель в очередной раз проявила талант кризисного менеджера, способного находить возможности для разумных компромиссов как на национальном, так и на общеевропейском уровне. Во время саммита в Брюсселе она пошла на непростые для неё уступки Италии (в первую очередь, в отношении создания закрытых лагерей для беженцев, что противоречит её представлениям о европейских ценностях).

Стоит также добавить, что в контексте неожиданной кризисной ситуации после 100 первых дней правления члены правительства и парламентские фракции правящих партий проявили явное желание сохранить правительственную коалицию.

Что немаловажно, в ходе кризиса «зелёные» показали принципиальную готовность обсудить своё вхождение в новую коалицию с ХДС и СДПГ (без ХСС) — такого чёрно-красно-зелёного варианта на федеральном уровне ещё не было.

В свою очередь, свободные либералы в лице своего лидера К. Линднера проявили явную заинтересованность в углублении кризисной ситуации, развале блока и коалиции и, как следствие, в досрочных выборах, по результатам которых хотели бы возвратиться к варианту ямайской коалиции (но уже без А. Меркель).

Как представляется, миграционная политика на федеральном и земельном уровне будет, с одной стороны, последовательно ужесточаться в отношении притока новых мигрантов и тех, у кого нет оснований на получение разрешения на пребывание в Германии; с другой стороны, она будет содействовать интеграции граждан, получивших такое право. По мере успехов коалиционного правительства, возможно, уменьшится число сторонников «Альтернативы для Германии» на федеральном уровне (пока у неё рекордный рейтинг). На земельном и муниципальном уровне это будет зависеть от развития ситуации с беженцами на местах. В Баварии это будет видно по итогам выборов в земельный парламент уже 14 октября 2018 г.

Вероятно, сложившаяся ситуация ускорит начало работы парламентской комиссии по изучению причин притока беженцев («Kommission Fluchtursachen»), а также подготовку федерального закона об иммиграции (проект должен быть представлен осенью 2018 г., среди прочего, он содержит положения о трудовой миграции). Специальная комиссия при правительстве должна представить предложения по улучшению механизмов социально-экономической интеграции беженцев. Создание этих структур предусмотрено коалиционным соглашением.

Есть основания полагать, что Берлин продолжит политику убеждения партнёров в необходимости повышения уровня солидарной ответственности на общеевропейском уровне. Одновременно он будет заключать двух- и трёхсторонние договорённости о реадмиссии нелегалов, которые могут послужить образцом для других стран. Здесь Германия может рассчитывать на поддержку не только Франции, Испании и Австрии, но и таких сложных для неё в нынешних условиях партнёров как Италия и Греция. ФРГ будет оказывать поддержку странам Северной Африки в модернизации их экономики и противостоять организованному криминальному сообществу, делающему бизнес на переправке их граждан в страны Евросоюза («Бороться не с мигрантами, а с причинами нелегальной миграции»). Берлин потенциально готов на дополнительное финансовое бремя.

При этом не следует ожидать быстрого принятия разработанных Евросоюзом новых законов, предусматривающих ужесточение (и одновременно гармонизацию) критериев и правил приёма беженцев и условий их содержания в государствах-членах ЕС. Этот процесс по-прежнему будет затяжным и сложным, непростым будет и согласование возможных изменений в Дублинском регламенте — к его реформированию давно призывает ряд стран ЕС, в первую очередь, Италия.

Наконец, в Германии и других государствах Евросоюза продолжится рост популистских настроений среди граждан, соответственно, желания партий завоевать благосклонность электората за счёт игры на праворадикальном поле. Не случайно оппозиционная «Альтернатива для Германии» особенно активно выступала против жёсткой позиции Х. Зеехофера в споре с А. Меркель, понимая, что его политика способна существенно уменьшить число её сторонников.


(Голосов: 5, Рейтинг: 4.2)
 (5 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся