Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Кортунов

Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД), член РСМД

Сегодня во Франции проходит международная конференция высокого уровня по ситуации в Ираке, где обсуждается сотрудничество в борьбе с боевиками-фундаменталистами ИГИЛ. Вопрос стоит не только о судьбе многострадального Ирака, но и о будущем Ближнего Востока в целом. Причем в данном случае интересы всех ключевых региональных игроков и глобальных держав в целом совпадают. Казалось бы, встреча во Франции обречена на успех. Тем не менее, многие эксперты весьма скептически оценивают возможности достижения реальных результатов в ходе конференции, ссылаясь, в том числе, и на опыт обсуждения в соседней Швейцарии острых международных кризисов недавнего прошлого.

Сегодня во Франции проходит  международная конференция высокого уровня по ситуации в Ираке, где обсуждается сотрудничество в борьбе с боевиками-фундаменталистами «Исламского государства Ирака и Леванта». Важность этого события трудно переоценить – вопрос стоит не только о судьбе многострадального Ирака, но и о будущем Ближнего Востока в целом. Причем в данном случае интересы всех ключевых региональных игроков (от Израиля до Ирана) и глобальных держав (от России до США) в целом совпадают. Казалось бы, встреча во Франции обречена на успех. Тем не менее многие эксперты весьма скептически оценивают возможности достижения реальных результатов в ходе конференции, ссылаясь, в том числе, и на опыт обсуждения в соседней Швейцарии острых международных кризисов недавнего прошлого.

Действительно, за последние два года в Женеве состоялись три встречи высокого уровня по самым сложным международным проблемам  – две по Сирии (июнь 2012 г. и январь 2014 г.) и одна по Украине (апрель 2014 г.). На эти встречи возлагались большие надежды, к ним было привлечено внимание всего мира, они были очень напряженными и эмоциональными. И, тем не менее, – ни одна из встреч не привела к ожидаемым результатам. Может быть, дело не только в сложности проблем, обсуждавшихся в Швейцарии, но еще и в формате самих встреч? Хотелось высказать несколько предложений на этот счет, в том числе и с учетом имеющегося опыта других форматов.

Во-первых, на встречах в Швейцарии были представлены не все участники конфликтов, что снизило эффективность обсуждений. На встречах по Сирии не было Ирана и части сирийской оппозиции, на встречах по Украине не был представлен Юго-Восток страны (последовавшая затем встреча в Минске оказалась более репрезентативной). Соответственно, те, кто не участвовал, не считали себя связанными теми решениями, которые принимались переговорщиками. Обеспечить максимально широкое представительство очень трудно, но необходимо, если думать о последующем выполнении соглашений.

Во-вторых, швейцарские встречи были краткосрочными и завершались принятием весьма лаконичных и подчас двусмысленных документов, создающих простор для различных интерпретаций и последующих взаимных обвинений в невыполнении договоренностей. Для подготовки более детальных и четких соглашений необходима постоянная работа в формате Контактной группы. Если нельзя создать такую группу на уровне министров, то  она могла бы работать на уровне заместителей министров или специальных представителей глав государств. И работа Контактной группы не должна прекращаться до того, пока не будет достигнуто договоренности о «дорожных картах», пока члены Контактной группы не смогут представить детального и недвусмысленного документа (как это было, например, на встрече по Югославии в Дейтоне в ноябре 1995 г.).

В-третьих, швейцарские встречи не сопровождались «вторым треком» - совместной работой независимых аналитических центров, которые могли бы обеспечить надлежащее экспертное сопровождение работы на официальном уровне по конкретным направлениям. Поэтому так декларативны и лаконичны оказались итоговые документы, поэтому за встречами высокого уровня не последовало «шлейфа» сопутствующих мероприятий, предложений, дополнений и  договоренностей по конкретным вопросам. Значит, нужно одновременно с Контактной группой запускать «второй трек»; было бы ошибкой недооценивать потенциал независимой экспертизы и общественных организаций.

В-четвертых, участники встреч по Сирии и Украине, насколько можно судить, были настроены в большей степени на «торг» друг с другом, чем на поиски оптимального решения проблем. И, как можно предположить, многие из них согласились принять участие во встречах только «для галочки», без убежденности в возможности и даже желательности договоренности (характерный пример – декларативно пессимистическое отношение Барака Обамы к встрече по Украине). Они надеялись – и продолжают надеяться – что время играет на них, что затягивание конфликта позволит разрешить его на более выгодных условиях. Или же на встречу приезжали представители сторон, которые вообще не имели полномочий принимать какие либо решения; такими оказались члены уходящей команды Европейского cоюза на встрече по Украине. При таком настрое встречи лучше не проводить вообще – они лишь дают дополнительные аргументы скептикам и сторонникам силовых, односторонних решений. Встречи «для галочки» не нужны – необходим настрой на самом высоком уровне на достижение успеха.

Отсюда вывод: чтобы механизм многосторонней дипломатии заработал, нужно совершенствовать его формат – расширять состав участников, увеличить сроки обсуждений в формате Контактной группы, подключить «второй трек», а главное: изменить общий подход на высшем уровне. В противном случае этот механизм будет окончательно дискредитирован, а другого механизма у нас нет и, в обозримом будущем, он вряд ли появится. Сегодняшняя конференция в Париже может стать попыткой выйти за рамки традиционного механизма встреч высокого уровня; хочется надеяться, что попытка окажется удачной.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся