Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 3.79)
 (19 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Макаров

К.э.н., доцент департамента мировой экономики, академический руководитель образовательной программы «Мировая экономика» бакалавриата НИУ ВШЭ, эксперт РСМД

В начале июня Дональд Трамп объявил о выходе своей страны из Парижского климатического соглашения. Он обосновал это тем, что оно накладывает на США «драконовское» бремя и подрывает суверенитет страны. Д. Трамп видит нецелесообразным продолжать участие США в Парижском соглашении, однако допускает возможность возвращения в процесс международного сотрудничества, но на иных условиях.

Несмотря на то что выход США из Парижского соглашения — событие громкое, его все же не стоит переоценивать: его значение для климатической политики и в США, и в мире гораздо слабее того эффекта, который решение Д. Трампа произвело в СМИ. Есть вероятность, что завершающий период процедуры выхода придется в США уже на нового президента, который сможет легко отменить решение предшественника.


В начале июня президент США Дональд Трамп объявил о выходе своей страны из Парижского климатического соглашения. Он обосновал это тем, что оно несправедливо по отношению к Соединенным Штатам — накладывает на них «драконовское» бремя и подрывает их суверенитет. В своем 40-минутном выступлении президент рисовал страшные картины массового закрытия производств и сокращения рабочих мест, которые неизбежно утекут из США в Китай и Индию. Так как Д. Трамп «был избран, чтобы представлять интересы граждан Питтсбурга, а не Парижа», он видит нецелесообразным продолжать участие США в Парижском соглашении, однако допускает возможность возвращения в процесс международного сотрудничества, но на иных условиях.

Ложное ощущение дежавю

Приведенные Д. Трампом аргументы сильно напоминают те, что приводились в 2001 г. Дж. Бушем-младшим в момент его отказа от запуска процесса ратификации Киотского протокола. Параллелей между двумя этими событиями действительно много: в обоих случаях республиканский президент отказывается от продолжения курса своего демократического предшественника, подписавшего международное климатическое соглашение. В обоих случаях цели США в рамках такого соглашения были достаточно амбициозны — даже слишком с точки зрения части американского общества.

Но и различия не менее значимы. Во-первых, в отличие от обязательств по сокращению выбросов в Киотском протоколе, цели, принятые странами в Париже, не являются юридически обязывающими. Они зафиксированы в «национально определяемых вкладах» сторон, которые даже не включены в сам текст соглашения. И для того чтобы скорректировать их в более мягкую сторону, не было нужды хлопать дверью. С учетом того, что эти вклады определялись странами самостоятельно и добровольно, странно обвинять Парижское соглашение и в каком-либо ударе по суверенитету того или иного государства.

Во-вторых, в отношении Киотского протокола отсылки Дж. Буша-мл. к Китаю можно было понять, ведь Китай как развивающаяся страна освобождался от количественных обязательств по сокращению выбросов. Но Парижское соглашение, напротив, стало первым, в котором Китай и Индия участвуют наравне с развитыми странами. Безусловно, их планы, на первый взгляд, кажутся менее амбициозными, чем планы развитых государств. Однако с учетом более низкого базового уровня и энергопотребления, и экономического развития, реализация этих планов потребует от них никак не меньших усилий, чем от США. И Китай такие усилия уже активно предпринимает. Например, он уже безоговорочный лидер по объему мощностей и инвестиций в возобновляемую энергетику; в Китае в ближайшее время появится национальная схема углеродного регулирования, которую, несмотря на все усилия Б. Обамы, так и не удалось построить в США. И хотя декларации Си Цзиньпина о том, что Китай становится глобальным лидером борьбы с изменением климата, возможно, пока еще слишком смелы, все же применять по отношению к Китаю те же самые штампы, что и в 2001 г., едва ли оправдано.

Есть вероятность, что завершающий период процедуры выхода придется в США уже на нового президента, который сможет легко отменить решение предшественника.

В-третьих, риторика Дж. Буша-мл. о снижении конкурентоспособности американского бизнеса в результате мер по ограничению выбросов поддерживалась самим бизнесом. Так, с 1989 по 2002 гг. активную лоббистскую работу вела Глобальная климатическая коалиция (Global Climate Coalition, GCC), объединявшая ряд ведущих американских корпораций во главе с нефтяной компанией Exxon Mobil, имевшая целью не допустить принятия какого-либо климатического законодательства и сыгравшая важную роль в отказе от ратификации Киотского протокола. В настоящее время позиции большей части крупного бизнеса прямо противоположны. Руководители крупнейших компаний страны, и далеко не только высокотехнологичных, одна за другой подписывали всевозможные обращения к президенту с просьбой воздержаться от выхода из Парижского соглашения. В их число вошли и главы крупных угольных компаний Peabody и Cloud Peak Energy; специальное письмо президенту на этот счет направил и глава Exxon Mobil.

В-четвертых, совершенно различны детали климатического демарша двух президентов-республиканцев. Дж. Буш-мл. в свое время не стал ставить вопрос о ратификации Киотского протокола в Конгрессе, будучи уверенным, что в условиях традиционного климатического скептицизма республиканцев ее все равно не поддержат необходимые 2/3 голосов в Сенате. Д. Трамп выходит из соглашения, в которое его предшественник вошел в обход Конгресса, что стало возможным из-за необязывающего характера национально определяемых вкладов. Такой формат Парижского соглашения был выбран во многом именно ради того, чтобы в США его не надо было проводить через непреодолимые барьеры американской двухпартийной системы. Более того, для учета американской специфики (а именно в качестве страховки от президентства Д. Трампа) в Парижское соглашение введен еще один важный пункт — о крайне сложной процедуре выхода из него. Фактически она занимает четыре года — то есть ровно один американский избирательный цикл. В связи с этим есть вероятность, что завершающий период процедуры выхода придется в США уже на нового президента, который сможет легко отменить решение предшественника.

С учетом сложной процедуры выхода, давления бизнеса, а также личных просьб дочери президента Д. Трампа Иванки, у многих сторонников Парижского соглашения сохранялась надежда на то, что выход из него, анонсированный Д. Трампом еще в ходе предвыборной кампании, все же не состоится. Этим надеждам не суждено было оправдаться.

Лишь символический шаг?

Несмотря на то что выход США из Парижского соглашения — событие, безусловно, громкое, его все же не стоит переоценивать: его значение для климатической политики и в США, и в мире гораздо слабее того эффекта, который решение Д. Трампа произвело в средствах массовой информации.

Все четыре года, которые займет выход США из соглашения, делегация этой страны будет полноценно участвовать в многочисленных технических обсуждениях, где и вырабатываются де-факто правила нового режима. Кстати, Россия, если не ратифицирует соглашение в ближайший год, далее будет иметь меньше возможностей для участия в выработке общих правил игры, чем США. По словам Д. Трампа, США намерены в ближайшие годы начать новые переговоры по своему участию в международном климатическом режиме. С учетом того, что Парижское соглашение никто отменять не собирается, а само оно носит сейчас крайне абстрактный характер, практически любой формат возвращения США к переговорам будет означать возвращение к статус-кво. Если же в США будет избран новый президент, то он просто отменит решение Д. Трампа еще до того, как будет завершен процесс выхода.

Выход из Парижского соглашения означает автоматический отказ США от предоставления климатической помощи бедным странам. Так, не будут переведены в Зеленый климатический фонд 1,5 млрд долл., которые США при Обаме обязались предоставить, но пока не успели этого сделать. Страна, вероятно, не будет участвовать в аккумулировании 100 млрд долл. в год к 2020 г., которые должны быть направлены на сокращение выбросов и адаптацию в бедных странах. Впрочем, и здесь выход из Парижского соглашения мало что поменял: само по себе оно не определяет ни размеры помощи, ни даже сам факт ее предоставления конкретной страной. А об отказе от предоставления средств бедным странам Д. Трамп объявил задолго до заявления о выходе.

С учетом того, что Парижское соглашение никто отменять не собирается, а само оно носит сейчас крайне абстрактный характер, практически любой формат возвращения США к переговорам будет означать возвращение к статус-кво.

Весьма ограничено влияние решения Д. Трампа и на внутреннюю климатическую политику. Парижское соглашение никак не определяет инструменты климатического регулирования, применяемые в той или иной стране. Ключевой законодательный инструмент сокращения выбросов в США — План чистой энергетики, подготовленный Б. Обамой, — был отменен Д. Трампом вскоре после инаугурации. Впрочем, еще до того он столкнулся с судебными исками от ряда штатов и подвис в воздухе в ожидании решения по ним Верховного суда. Судьба Плана стала хорошей иллюстрацией того, насколько затруднено в США принятие национального климатического законодательства даже при максимально «зеленом» президенте. Его отмена окончательно зафиксировала возвращение климатической политики на уровень штатов — ситуация, типичная для США последнего десятилетия.

Таким образом, выход из Парижского соглашения де-факто не добавил ничего нового к решениям, которые были приняты и официально озвучены еще до него. Он представляет собой исключительно символический шаг. Таковым он, видимо, и задумывался.

Шаг вперед или назад?

Д. Трамп обращается напрямую к ядру своего электората — «голубым воротничкам», которые по-прежнему верят, что их рабочие места на шахтах отбирают китайцы и «проэкологическая» политика правительства, а не научно-технологический прогресс. Вместе с тем Д. Трамп демонстрирует неожиданную для многих последовательность в выполнении своих предвыборных обещаний, укрепляя в глазах своих избирателей образ политика, отвечающего за свои слова. Лишняя мобилизация электората особенно нужна ему на фоне конфликта с истеблишментом, который не только не прекращается, но и приобретает все новые измерения.

Однако важно помнить, что символические шаги играют в обе стороны. Выход из Парижского соглашения вызвал бурную реакцию не только лидеров большинства других ведущих государств, но и значительного числа американцев. Лозунги о недопустимости решения Д. Трампа не исчезают с улиц американских городов, а критические комментарии — с экранов и газетных страниц. Последние опросы показывают, что 86% демократов и 51% республиканцев предпочли бы, чтобы США остались участником Парижского соглашения.

Общественное недовольство подхватывают и политики. Сразу после решения Д. Трампа губернаторы трех штатов (Вашингтон, Нью-Йорк и Калифорния) объявили о создании Американского климатического альянса, выражающего их приверженность целям Парижского соглашения. Позднее к ним присоединились еще девять штатов, а также имеющий особый статус Пуэрто-Рико. Под словами о необходимости выполнения Парижского соглашения подписались мэры сотен городов, в том числе и Питтсбурга — промышленного города, специального упомянутого Д. Трампом в его обращении.

Д. Трамп демонстрирует неожиданную для многих последовательность в выполнении своих предвыборных обещаний, укрепляя в глазах своих избирателей образ политика, отвечающего за свои слова.

Не вполне довольна решением Д. Трампа и часть его коллег по республиканской партии. На федеральном уровне открытую критику выхода из Парижского соглашения среди членов парии позволили себе лишь несколько конгрессменов, а 22 республиканских сенатора, наоборот, написали письмо в поддержку этого решения. Однако на уровне отдельных штатов и городов такая критика получила широкое распространение. Постепенное сокращение разрыва между сторонниками двух партий в отношении к климатической проблематике ставит все большее число республиканских политиков перед дилеммой: либо следовать предпочтениям избирателей, либо партийной дисциплине. Неудивительно, что еще в феврале, на фоне дискуссий об отмене Плана чистой энергетики, группа конгрессменов-республиканцев предложила идею углеродного налога как альтернативу отменяемой инициативе Б. Обамы — де-факто даже более амбициозную, но при этом, как утверждали авторы идеи, в большей степени соответствующую консервативным идеалам республиканской партии. Идея пока не получила продолжения, но стала важным сигналом того, что все большее число республиканцев готово к переходу на более «зеленые» позиции.

Громкое решение Д. Трампа о выходе из Парижского протокола, нашедшее поддержку у меньшинства избирателей, лишь усилит эту тенденцию. Если она охватит хотя бы республиканцев из прибрежных штатов, где антитрамповские и проклиматические настроения особенно сильны, расклад сил в Конгрессе в отношении к климатическим инициативам вполне способен поменяться. И тогда, возможно, климатическая политика в США вернется на федеральный уровень еще до того, как в стране сменится президент.


Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 3.79)
 (19 голосов)
Поделиться статьей
array(2) {
  ["Экология"]=>
  string(16) "Экология"
  ["Северная Америка"]=>
  string(31) "Северная Америка"
}

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся