Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 24, Рейтинг: 3.33)
 (24 голоса)
Поделиться статьей
Александр Дунаев

К.и.н., старший научный сотрудник Центра политических систем и культур при факультете мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова

17 августа микроавтобус наехал на пешеходов в центре Барселоны. Ответственность за теракт взяло на себя ИГ. Салафитская ячейка, непосредственно организовавшая наезд, планировала провести ряд других терактов.

В политическом плане следует обратить внимание на несколько аспектов. Первый из них — это движение за независимость Каталонии, которое в последние годы неуклонно набирает силу. На 1 октября запланировано проведение референдума о независимости, законность которого не признается ни Мадридом, ни Брюсселем. Глава Женералитат вскоре после теракта заявил, что последний никак не повлияет на проведение референдума. В противостоянии между центральным правительством и каталонскими властями наступит пауза, которая вряд ли продлится дольше нескольких дней. Представляется, что в сфере иммиграционной политики каких-либо существенных изменений ждать не стоит. В социокультурном плане теракт в Каталонии вряд ли заставит испанцев изменить свое отношение к иммигрантам и отказаться от прочно укоренившихся идеалов толерантности и мультикультурализма.

Наезд на прохожих в Барселоне стал первым масштабным терактом в Испании после взрывов в Мадриде в 2004 г., унесших жизни 192 человек. После тех событий были значительно усилены службы разведки и внесены изменения в Уголовный кодекс, позволившие эффективнее преследовать подозреваемых в экстремизме. В результате на протяжении тринадцати лет силовым ведомствам Испании удавалось держать ситуацию под контролем. Особенно активны в этом плане были как раз правоохранители Каталонии, где проживает множество выходцев из Марокко и других стран Магриба и радикальный исламизм имеет немало последователей — за последние пять лет в регионе были проведены 30 полицейских операций, в ходе которых были задержаны 62 человека.

Однако 17 августа силы правопорядка оказались бессильны. Зловещим предзнаменованием трагических событий в Барселоне стал взрыв в жилом доме в каталонском городке Алканар в ночь со среды на четверг. Один человек погиб. Первоначально причиной сочли детонацию бытового газа, однако вскоре выяснилось, что в доме хранилось около двадцати газовых баллонов, которые террористы планировали использовать для организации масштабного теракта в Барселоне.

Ранним вечером в четверг на бульвар Лас-Рамблас в центре Барселоны ворвался микроавтобус, который сбил насмерть тринадцать и ранил десятки прохожих. Несколько часов спустя в другом каталонском городке Камбрильсе местная полиция уничтожила пять членов салафитской ячейки, которые, по данным следствия, были вооружены холодным оружием и намеревались устроить резню на приморском бульваре. На следующий день в Барселону прибыли король Испании Фелипе VI и премьер-министр Мариано Рахой. На улицы каталонской столицы вышли десятки тысяч человек под лозунгом «No tinc poc» («Я не боюсь»). Подобные акции прошли по всей Испании.

Сейчас, когда прошел первоначальный шок от произошедшего, будет уместно задаться вопросом, к каким последствиям могут привести события 17 августа? Этот вопрос следует рассмотреть в разных плоскостях.

В социокультурном плане теракт в Каталонии вряд ли заставит испанцев изменить свое отношение к иммигрантам и отказаться от прочно укоренившихся идеалов толерантности и мультикультурализма.

В экономическом плане под ударом оказалась туристическая отрасль, которая обеспечивает 11% ВВП Испании. В 2016 г. страну посетили 75 млн туристов, причем 12,5 млн из них приехали именно в каталонскую столицу. Далеко не все в Барселоне рады такому наплыву гостей — многие жители города считают туризм главной проблемой города и хотят его ограничить. Подобные настроения уже привели к тому, что в феврале 2017 г. власти города ввели запрет на строительство новых гостиниц в центре. В связи с этим возможное сокращение числа туристов может быть воспринято положительно определенной частью барселонцев.

В политическом плане следует обратить внимание на несколько аспектов.

Первый из них — это движение за независимость Каталонии, которое в последние годы неуклонно набирает силу. Его наиболее зримым проявлением являются демонстрации в день Каталонии (11 сентября), которые, начиная с 2012 г., собирают сотни тысяч сторонников независимости. Окрыленные успехом этих массовых акций, власти Каталонии стремятся воплотить лозунги о независимости в жизнь. В ноябре 2014 г. они провели не согласованный с Мадридом опрос о политическом будущем региона, на котором 80% проголосовавших высказались за независимость региона; в то же время на участки пришло лишь немногим более трети от имевших права голоса.

Правительство Испании, разумеется, воспринимает все разговоры о независимости в штыки и пытается препятствовать каталонским властям при помощи различных мер юридического характера. Так, опрос 2014 г. еще до проведения был признан недействительным Конституционным судом, а в начале 2017 г. Артур Мас, возглавлявший в момент проведения опроса Женералитат (правительство Каталонии), был осужден Верховным судом Каталонии как государственный служащий, не подчинившийся решению властей, и приговорен к штрафу в размере 36500 евро и к лишению права на занятие общественных должностей сроком на два года.

Впрочем, суровость испанской Фемиды каталонских политиков не страшит. На 1 октября запланировано проведение референдума о независимости, законность которого, впрочем, не признается ни Мадридом, ни Брюсселем. Глава Женералитат Карлес Пучдемонт вскоре после теракта заявил, что последний никак не повлияет на проведение референдума. В противостоянии между центральным правительством и каталонскими властями наступит пауза, которая, впрочем, вряд ли продлится дольше нескольких дней.

Второй аспект — это иммиграционная политика. Представляется, что в этой сфере каких-либо существенных изменений ждать не стоит. В целом испанцы довольно толерантно относятся к иммигрантам, которых насчитывается около 4,4 млн человек, или 10% населения страны. Большая их часть приходится на латиноамериканцев, но есть и существенный процент выходцев из стран Магриба: по данным Национального института статистики, в 2016 г. в Испании проживали 680 тыс. марокканцев, являющихся второй по численности иностранной диаспорой после румын. В то же время приток иммигрантов в Испанию, достигший пиковых значений во время экономического бума 2000-х гг., после начала кризиса сменился сильным оттоком — с 2011 г. общее количество иностранцев сократилось на 900 тыс. человек. Что же касается миграционного кризиса, сотрясающего Европейский союз в последние два года, то Испанию он фактически не затрагивает, поскольку миграционные потоки с Ближнего Востока и из Северной Африки в Европу обходят Испанию стороной — например, из Сирии с 2015 г. в страну прибыли лишь 1300 беженцев.

Еще один аспект — это воздействие теракта на испанскую партийно-политическую повестку. Здесь стоит отметить, что, по сравнению с другими крупными странами Европы, где страхи перед миграцией успешно эксплуатируются влиятельными политическими силами вроде французского Национального фронта, Партии независимости Великобритании, Альтернативы для Германии или итальянской Лиги Севера, Испания представляет исключение. Ни правоцентристская Народная партия, находящаяся у власти с 2011 г., ни другие парламентские партии не используют тему иммиграции для повышения собственной популярности. Испанская политическая повестка сконцентрирована на других сюжетах — каталонская независимость, борьба с коррупцией, социально-экономические проблемы. Поэтому резкого нарастания антииммигрантской риторики в публичном дискурсе ожидать не стоит.

Наконец, в социокультурном плане теракт в Каталонии вряд ли заставит испанцев изменить свое отношение к иммигрантам и отказаться от прочно укоренившихся идеалов толерантности и мультикультурализма. Испания имеет большой опыт существования в условиях постоянной террористической угрозы: в течение многих десятилетий в стране шла борьба с баскской националистической организацией ЭТА, в ходе которой погибла почти тысяча человек. Испания обладает достаточной устойчивостью и сплоченностью, чтобы выдержать удар террористов.

Оценить статью
(Голосов: 24, Рейтинг: 3.33)
 (24 голоса)
Поделиться статьей
array(3) {
  ["Безопасность"]=>
  string(24) "Безопасность"
  ["Общество и культура"]=>
  string(36) "Общество и культура"
  ["Европа"]=>
  string(12) "Европа"
}

Текущий опрос

У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся